Елена Кантор. Стихи

Я не хворала, я драла
Густые письма злою строчкой…
Как будто жизнь моя текла
По крышам, в трубах водосточных
Замёрзнув, превратившись в лёд,
Да кто те строки разберёт…
Кому они так страшно грязны,
Так одиноки, безобразны…
А лёд растает, упадёт…
О, береги лицо и шею.
Я лгу, хотя и не умею,
Хотя впустую эта хворь.
Сосулька шлёпнулась на двор,
Ударилась, огрызки смысла
Разбились, слушай, успокой
И сердце, душу, грязный бой
С соседской речью,
Когда я даже не перечу,
Безоговорочно молчу,
Да гневно строчку закручу
В густые дьявольские письма…
Побойся Бога, не раскисни.
Ещё останется, позволь,
Холодная, дурная боль,
Которая бежит по крышам…
Удары с водостока слышишь?
То сердце бьётся над стихом…
И лёд разбившимся куском,
Осколками, лежит, не дышит.
Ты что-то ждёшь, всё пишешь, пишешь.
Потом хвораешь, строки рвёшь.
Ma chère, весь гнев не соберешь.

***
Билась она головой об пол,
Говорили - молилась.
Похожая на церковный колокол,
Некрещёная, просто ступившая на те же грабли.
Клала голову на подол и - билась, билась…
И робели смотрящие, - опять надругались над ней, ограбили.
Опять забыли и кинули…
Кому она, некрещёная,
Да и подол истёрся вконец.
А она после каждой молитвы, хваталась за голову.
Теряя свечу незажжённую,
«Всё это минуло, минуло», -
Шептала себе, - «Горю конец!»

***
И воротник твой порван на изгибе,
Вне памяти, до краски на лице.
Как будто ты хотел уйти, но гибель
Замешкалась, и зеркала рецепт
Вернул всё в то же русло, что рекою,
Рукою жизни, нет, - не назовёшь.
Ты будешь еще долго жить тугою,
Такою болью, как чужая вещь,
В сердцах - ты сам, и мимика, и тело…
Но ты хотел, желанью нет предела,
Терпенье - где ж, терзание - в ларце.
Ну, выбрось воротник, и нет ему задела,
Строка аж морщится в конце.

***
Мой мир рассыпался на множество кусков
Неряшливых, уродливых, безвкусных.
И что же, если мой рассвет таков,
И день прожить покажется искусством.

Да что Вы, лапушка, бросайте горевать…
А ввечеру не так страшны предметы.
Вновь плечи тяжелы, и, жаль, узка кровать.
А где уста? Их не было и нету.

***
Я лгу, я постоянно лгу,
Я приглашаю Вас на вечер…
И вижу птицу на лугу,
Которая зерно калечит.
Зачем мне вечер, Вы и днем
Могли бы быть с утра пораньше…
И вот летит над ковылём
И кружит бабушкой над фаршем
Крылатая другая дрянь,
И клюв её вцепился в стебель…
Зачем же Вас, в такую рань,
По всей Москве, загублен табель?
Нет, ради поезда метро,
И ради дурости пейзажа.
Я всё равно клюю «зеро»,
А клювом всю рулетку глажу,
Но приземлиться не могу…
Зерно к зерну, степная птица…
Вот клюну, если мазану,
То, значит, снова в небо взмыться.


***
Г.М.
К нам больше не приходит речь,
Покуда не сумели уберечь
Взаимопонимание и дружбу,
Когда она соперничала с тяжбой,
Потом немел язык и сердце холодело…
А больно все-таки, но вам какое дело?
Банкротка, мне бойкот… Оставьте мне сиротство.
Ведь мы сумели и в родстве найти уродство…
И все-таки остановилась речь… Последняя…
Вы отрубили… Оскудел ваш меч…

***
− Не занимайся, милочка, любовью без белья…
Ты знаешь, ангелок, к тебе придет Илья…
− Какой Илья? ¬ − Да, завтра расскажу…,
Не все так сразу, я пока вложу
Три странных дамы в шалях под туза…
Ах, не шали, малышка, егоза…
Не все так верно, пташка, про любовь.
Но жизнь она и так сложна, оставь
И кудри золотые, ум неясных гор,
И шёпот обожанья золота , и вздор,
«Скушны навеки», и большой расчет…
А жизнь, она все движется,
Как со крыльца течёт…
− А принц мой кто, эрцгерцог фердинанд?…
− Не бойся, милочка, щас делаю расклад…,
Где он тебе и варвар, нет игрок,
И князь, и витязь… Строг, ты знаешь , строг…
С тобой нельзя иначе, ты всегда дитя…
− Но или он приедет, иль ты шутя?
− Скорее в полночь, милая…
Илья, зови, Илья….
И станешь не бескрылая
И спросишь, лгал ли я.
Увидишь − нет, ощеришься,
Не этот, шут поймёт…
Иной войдёт, ты щуришься…
Постой, он Новый. Год…

***
Полюбить один звук,
Во Вселенной − безумие звуков,
И как много бездушных мелодий,
Фальшивых и тяжких…

Полюбить звук один,
Жизнь одну…
И насколько во мне хватит духа,
Среди толп стукачей, не ко сну,
Идиоткой, бриллиантовой пташкой жить.

Сколько Вас, дураков,
Подлецов, одичалых, бездушных…
Полюбить звук один, но, чтоб он − в озвучанье послушный, −
Не терялся в другом − это ж тоже большое распутство…
Средь пластмассовых гамм, настоящий любить…
Вот искусство…

***
Выпал грех - терзает муками.
Жаль, дарован камень в кофе…
Горько пьют и долго кашляют,
Кофе страшный, чёрный кофе…
Жизнь в слезах, в удушье корчится.
Страшный камень - вечный камень.
И закрыты двери страждущих,
Потерявших веру в истину,
Да испиты судьбы ищущих,
Потому что жажда камня.
Кофе злое и забытое…
В чаше каменные крохи.
Глянь им в чашу - чаша битая,
По рубахе капли пота.

***
А начни уходить,
Просто так уходить и не снилось.
Просто так выцветать из бульварно-дорожного сна…
Некому угождать,
Угодить ты смогла б, научилась,
Только цены растут под предлогом
«Зачем Вы?», хана
Чьей-то выгоде, встряске − твоей
Неурочной,
Чьей-то глупости, грубости,
Грязи, зачем надевать?
Эти странные связи копить…
Помогите ей срочно −
Этой длинной трубе водосточной −
Так с небес протекает, не смея
Столпом соляным в ней застыть.
А застынет − не вытянешь,
Что за труба, так – поломка,
Просто душу сожмёт,
И метаться бы долгой юлой.
Ах, какая ты дурочка - девочка - головоломка.
Что еще соберешь под огромной и длинной полой?!

***
А всё равно, какая будет речь…
Родишься рыбой, чтобы уберечь
Себя от стонов страшных, от насмешек.
Пузыриками изо рта, а каждый − брешет…
Да что там в мутной заводи, не задохнуться…
Акулой, килькой − лишь бы окунуться
Туда, где ожидаешь сбыться…
Под камень ляжешь – станешь биться
От искушений выплыть и, почуяв ругань,
Смеяться рыбьей пастью, глядя в хвост подруге.
Гнилая фраза − фраза на досуге.
А жизнь не ошибается, увы.
А рыба, рыба тухнет с головы.