Елена Кантор. Контракт с ангелом

Мама говорит, что дядя Паша − ангел.  Нет, дядя Паша, конечно, живой, просто в него периодически  ангел вселяется. И рубашки у дяди Паши белоснежные, как у ангела, и ласковый голос…  Мама часто говорит, послушай, какой у дяди Паши голос красивый, бархатный; так только ангелы разговаривают… Когда дядя Паша молчит, он, думаю, ангел тоже. Нет, не на короткое время ангел в него вселяется. Заключили, наверное, небесный контракт…  Дядя Паша утром на работу идет, а тот  с крыши прыгает, дядя Паша пальто расстегивает и забирает его. А вечером, когда с работы возвращается, ангел с ним, до самой ночи.

Мама говорит, что именно это ангельское и побудило ее выйти за дядю Пашу замуж после того, как умер папа.

А какой он, дядя Паша,  добрый и внимательный, когда за стол садится. Всегда мне что-то после обеда сладкое оставляет. И глаза такие мягкие, шоколадные… «Хочешь еще конфетку после уроков?».

Дядя Паша, думаю, знает все. И по географии все знает, и по математике, и читает, и сочинения мои смотрит. Ходит с листком бумаги, всматривается,  рисует что-то на стекле оконном… Наверное, в нем тогда тоже ангел живет. Да, потому что ласково читает,  хочется все  ошибки  враз исправить.  Мама уроки делать нам не мешает. Да она б и не смогла со мной заниматься. Она нетерпеливая,  скандалила б. Помню, как в прошлом году ругала меня за то, что  непричесаная в школу бегаю.  Дядя Паша, он другой… Улыбается. Так, наверное, на небе учат улыбаться. И как сладко уроки с ним делать.  Глаголы подчеркивать.

Нет, я его об ангелах пока не спрашивала. Все не решаюсь. Может тайну мне не раскрыть, умолчит о союзе небесном.  Просто так  хочется задания выполнять. И поцеловать по окончании. Мама говорит, поблагодари дядю Пашу, он очень старается, чтобы ты была прилежной ученицей. И я, да, я целую дядю Пашу в кафельного цвета щеку, а иногда,  он поворачивается,  в подбородок… И руки становятся у меня влажными, наверное, не шутка – целовать ангела.  Нет,   маме я не рассказываю о наших с ним занятиях. Дядя Паша называет это  «маленькой индивидуальной встречей», совсем по-взрослому, он мягко неслышно заходит в мою комнату, берет томик Пушкина или Лермонтова и читает бархатным голосом… Интересно, с мамой, когда они одни, у него тоже такой голос бархатный? Ну, не может он оставлять в себе ангела только для меня. Мама  в нем этого  ангела нашла сама. Значит, она и выращивает.

Вот он  книжку берет, ходит с ней по комнате,  стихи читает. А я шоколадку кушаю. Пачкаюсь немножко, но он прочтет и оботрет губы мне рукой. Я так наизусть все и запомню. А недавно он  сказал, что мне форма идет больше, чем другим одноклассницам. Я ему фотографию подарила, где мы всем классом. Он сказал, что у меня самый осмысленный взгляд, что я вся в маму, но еще во мне есть такой бриллиант, что даже у мамы его не найдешь. Я не буду пока маму спрашивать об этом бриллианте. И в школе никому не скажу. Это ж мой   бриллиант.   Ангелом  найденный…

А еще он, помню, игру придумал. Сказал, что это нам на будущее, если получится. Таблицу Менделеева учить с закрытыми глазами. Он глаза закрывает, водит ладонью по таблице, останавливается, элемент называет. Волшебник. Я хочу проверить, как это он так. А он говорит, давай вместе. И руку мою берет, а она у меня уже мокрая, словно волнуюсь, словно на экзамене я. Так и гуляем с ним по таблице, она мне потом снится. А он взял и  колечко  мне подарил, камушек на нем из таблицы этой. На колечко долго смотрю, будем изучать с ним  свойства камушка этого. И  еще   цепочку с другим элементом мне  подарит. Он сказал, что сам ее на шейку мне наденет, и я потом тоже свойства нового элемента выучу.

А потом…А потом я уже все знаю, и уроков мне делать не нужно. И халатик у меня какой-то сегодня грязный, а руки у дяди Паши чистые, что мне этот халатик только снять и выбросить совсем. И тетрадки не нужны.  Только дядя Паша. Просто пусть зайдет. Войдет еле слышно, сядет рядом… И руки у него теплые, и плечи, как ангельские крылья. Вот они какие,  крылья эти ангельские,   надо мной уже.  А я, я  его сейчас про ангела этого и спрошу…Только  не вижу  ничего за крыльями этими, один только голос его слышу,  будто он уже внутри меня, голос этот, словно в воронку провалился. Боже, страшно мне.  Будто и нет меня, будто я маленькая песчинка… Будто…

… За окном  облако красное, закатное. Кровоточит облако.  Темнеет, становится  почти черным. Рядом с облаком кто-то скалится и хохочет, вращая ярко-красным змеиным языком.  Вижу,  встает дядя Паша, подходит к распахнувшемуся окну. Неужели дядя Паша впустит в себя это страшное чудовище?.. А, быть может, у него просто подошел к концу контракт с ангелом.