Андрей Медведев. Стихи

ДОМ

Пол паркетный под ногами
принят нами
за твердь земную.

Бьёт вслепую,
но существует,
сила вяжущая орнамент.

Потолок над головою
принят мною
за купол неба.

Если ребус
загадан не был –
значит разум всему виною.

Мусор знания в прихожей
принят…тоже,
и сложен кипой.

Двери скрипом
мешают всхлипам
тех, кто выйти наружу должен.


РАКУРС

Длинные пальцы, чёрные брови,
Звёзды скитальцы у изголовья,
Пашня – кровать, а постель – кипа сена,
Снизу я вижу улыбку Вселенной.

Волосы-реки, очи – колодцы, –
Кануть навеки первопроходцем;
Ракурс меняю, и с правого бока,
Вижу, на шею сползающий локон.

Губы – кораллы, зубы – кусачи,
Но не сказать ей, сразу – заплачет,
Если сместиться с закатом налево,
Может с орбиты сойти королева.

Стройные ноги, гладкая кожа,
Эпос, умерший, во поле ожил.
Время-пространство сигналит в пульсаре,
Сверху я вижу, как вертится шарик.


ПТИЦЫ

Возможно, мы разные птицы, но крыльев размах – не критерий…
Соловушка пеньем гордится, павлин – экзотичностью перьев,
Стервятник парит над горами, гагарка вцепилась в анчоус,
Полёт – субъективный параметр, и мудрость – не только учёность…

Сорока бесспорно воровка, кукушка до свинства ленива,
И пингвин в утёсах неловкий, зато, как ныряет красиво…
Быть чайкой – стонать перед бурей, быть белой вороной – тоскливо,
Для тех, кто мигрант по натуре на юге приятнее климат.

Огромному страусу, ночью, не слишком уютно в саванне,
Фламинго в движениях точен, без техники танец – не танец.
Песок побережья и рифы покрылись засохшим гуано,
Пируют бакланы и грифы, а нам говорят – обезьяны…


ДИАЛОГ С ЭКСТРАВЕРТОМ

- Хорошие люди живут хорошо,
И плохо живут – плохие.
В какой я стране это чудо нашёл? –
В России, мой друг, в России…

- Полнейший абсурд, всё совсем и не так,
Подонки всегда при власти,
И если во взятках погрязнет Катар,
Там тоже не будет счастья…

- Но, ведь разговор не об этом, старик, –
Ресурсы – плохой критерий,
Духовный огонь ярче нефти горит,
Попробуй поджечь, проверим.

- И время – могильщик, и знание – склеп!
От Питера до Ньюкасла
Хорошие люди, увы, мажут хлеб
Не очень хорошим маслом.

- Из сотни вещей, недоступных тебе,
Ненужных – почти сторица.
Конечно, жить можно, и с ними, и без...
Но, точно, не стоит злиться.

- Что делать, скажи, если ведаешь сам,
А лучше молчи, мы сами…
Плохие не знают – над ними коса,
И едут на скучный саммит.

- Хорошие люди живут хорошо,
И плохо живут – плохие…

СТАРАТЕЛЬ ИЛИ ВИНОДЕЛ?

Очень многое – от рождения, очень многое – от воспитания.
Миг не вызовет удивления, если дух не порвёт витальное.
На ископанных, на разграбленных, пусть и жирных когда-то, приисках,
Если шарить прилежно граблями – самородков никак не выискать.

И, хоть днюй и ночуй с лопатою, унести на тот свет нам нечего,
Говорят, что мир буйство атомов, но ведь судим о нём по меченым…
Сад создать самому - не можется, а чужой плод на вкус не радует,
И приходится резать кожицу, и под пресс, – вера крепче с градусом.


ПОДАРОК

Куда бы нас судьбой не занесло –
На Сахалин, на Фиджи или в Осло,
Мы получаем будущее в прошлом –
Подарок от судьбы – конструктор слов.

Его употребляем для забав –
Из блоков строим дом и пирамиду,
Для имиджа – гордимся внешним видом,
А после сносим кубики в кабак.

Обидно, что инструкции просты –
Традиционно по шаблонам учат,
И остаются непонятной кучей
Детали лишние – опоры и мосты.

Штифты крепки, но если ум пытлив,
То архитектор усомнится в форме,
Пусть даже целостность его и кормит –
Он пазлы будет вынужден пилить.

И польза или минимум вреда –
Лишь новая инструкция потомкам,
Которую хранит поэт в котомке,
Надеясь хоть кому-то передать…


«КОМУ ПАМЯТЬ, КОМУ СЛАВА, КОМУ ТЕМНАЯ ВОДА»

Мы в детстве совковом, в дворовых боях,
Стреляли друг в друга прицельно,
И шпульки хлестали по телу, но я,
От боли кривился, но вёл свой отряд
К победе, как Жуков под Ельней.

Фашисты уроды – гранаты для них,
Своим – кому флаг, кому орден,
И «Гитлер капут!», ну а если же - «Nicht!»,
То значит, противник в геройство не вник, -
И скоро получит по морде…

Возможно, что враг был в окопе ином,
И путь преградили нам танки,
Но, видно, судьбой сохранить не дано…
И тёмной воде предпочёл я вино,
А блюз рокенрольный – «Смуглянке».

За битого пару небитых дают,
За павшего – слава хлопочет,
Почтим всех погибших в последнем бою!
Помянем почивший Советский Союз…
Обидно за Родину очень…

Обидно: за тех, кто в закаты ушёл,
За тех, кто уснул на рассвете,
За глупость свою, за безмолвия шок,
За тех, кто хотел, чтобы жить хорошо
Могли бы спасённые дети…

Обидно за то, что тоскую, друзья, -
О том, что казалось не трупом…
Фрондировать скучно, возможно, и я
Из детской рогатки палю в тополя, -
Неточно, ненужно и глупо.


МЕРЛЕЗОНСКИЙ БАЛЕТ

И стихи надоели, и песни скучны,
Овцы целы и волки, казалось бы, сыты,
То ли дух от безделья стал слишком ручным,
То ли разум свихнулся под натиском быта.

Ритуал во спасение, первая часть –
Мерлезонский балет – кавалеры и дамы…
Рубануть бы секирой по чувствам с плеча,
Полоснуть бы мышление бритвой Оккама…

Но, боюсь, что придётся опять наблюдать –
Акт за актом – пажи, лотарингцы, дворяне…
Сколько глупости в книгах – песок и вода,
Сколько в мире допущенной Господом дряни…

Часть вторая, внезапно король захромал,
Арбалетчики целят в притихших фламандцев,
Среди ловчих раскол, режет мясо Тома,
И крестьяне-шуаны готовятся к танцу.

И абсурд, и восторг, но балет ведь большой,
И весна молодится в костюме апреля,
Очень хочется думать, что всё хорошо,
И дрозды не прервут залихватские трели.

2012