Марина Сидаш-Приходько. Фиалки под снегом

 «В судьбе нет случайностей:

человек скорее создает,

нежели встречает свою судьбу»

А. Вильмен

Снег кружился в воздухе, медленно опускаясь на землю. Этот зимний день действительно такой, о котором говорят: «мороз и солнце — день чудесный»...

В городской сквер вышли на прогулку пожилая женщина с болонкой, мужчина лет тридцати с маленькой дочкой и молодая влюбленная, как казалось, пара. А еще под большим каштаном, ветки которого покрывал толстый слой снега, на скамейке сидела девушка. Светло-розовая шубка, беленькая шапочка и перчатки, которые она держала в руке, делали ее почти незаметной на белом фоне зимнего парка.

Девушка смотрела на молодую пару, прогуливающуюся по парку, и лицо ее выражало то восхищение, то раздражение, а то даже и легкую зависть. Возможно, именно поэтому она и не заметила, что за ней уже некоторое время наблюдает парень. Виталий, именно так его звали, замедлив шаг, приближался к ней.

Не сдержавшись, он присел возле девушки на скамейке. Незнакомка только вздохнула и даже не взглянула на него. Виталию невыносимо захотелось узнать ее имя, но вряд ли она ему сразу скажет. Еще и подумает, что он к ней пристает.

— Скажите, вам не грустно? — спросил он первое, что пришло в голову.

Девушка повернулась к нему и посмотрела на парня фиалковыми глазами. Такого цвета он в жизни еще не встречал. Ее глаза были не голубыми, не серыми, не синими, а именно фиалковыми.

— Нет, не грустно. А почему? Такой чудесный зимний день.

— Но вы же одна!

— Не одна, — она посмотрела на девчушку, подбежавшую к своему отцу. — Видите, сколько еще желающих подышать свежим воздухом вышло в парк?

Виталий не мог оторвать взгляда от незнакомки. Щечки ее разрумянились от мороза, длинные пушистые ресницы, а глаза... Их он не забудет никогда. На вид девушке было лет двадцать четыре — двадцать пять.

— Наверное, вы работаете поблизости и в обеденный перерыв вышли на прогулку? — взгляд Виталия упал на маленькие девичьи ножки в белой обуви. «Наверное, 35 размер, — подумал он. — Такая редкость».

— Я не работаю, — прервала его размышления красавица. — Я домохозяйка.

— Вы? — не поверил он. — Но ваши руки... Совсем не похоже, что вы домохозяйка.

— Рукам нужен уход. Вот и все. Я живу с мамой и бабушкой, и вся домашняя работа на мне. Но подумайте, как это чудесно — быть домохозяйкой! Создавать уют в доме. Вот взять хотя бы приготовление пищи. На обед приготовить вареники, не купленные полуфабрикаты, а вкусные домашние вареники. Вы давно их пробовали? А на ужин — яблочный или грибной пирог. Разве домашний можно сравнить с магазинным?

Виталий зачарованно слушал ее монолог, пока не встретился взглядом с фиалковыми глазами.

— Безусловно нет. Не сравнить.

— Вот и я так говорю. Ведь часто современные женщины не могут приготовить даже самого элементарного! Да и времени у них не хватает. А я домохозяйка — поэтому только этим и занимаюсь, — вдруг девушка посмотрела на его дорогое пальто и модельную обувь. — А вы кем работаете?

— Я... — Виталий на миг умолк. — Я опер уголовного розыска. Вам это о чем-то говорит?

— Конечно. То, что я домохозяйка, не означает, что я неумна, — улыбнулась она. Ее улыбка показалась ему теплым лучиком солнца в морозный день.

— Что вы! Я не это имел в виду.

«Не умею я знакомиться на улице», — грустно подумал Виталий. Но продолжил:

— Часто выезжаю со спецгруппой на места преступлений, задерживаю нарушителей закона.

— И стрельба бывает? — заинтересованно спросила девушка.

— Бывает, — и он рассказал ей несколько случаев.

— А в выходные чем занимаетесь?

— Обычно хожу в спортзал. Дабы быть в хорошей форме, — промолвил Виталий.

— У вас настоящая мужская работа! — она не скрывала своего восторга.

И это ему очень понравилось. Никакой неискренности, показного кокетства. Они обменялись еще несколькими общими фразами и встали со скамейки.

Оказалось, что идти им в разные стороны.

— Как ваше имя? — спросил он.

— Афродита.

Виталий подумал, что, наверное, ее мама или отец увлекались древней историей. Будто бы читая его мысли, она сказала:

— Моя мама — доктор исторических наук.

— До встречи, Афродита! — сказал он.

И они расстались. Он подумал, что надо было бы узнать у нее номер телефона, но как-то неудобно, поскольку она уже практически была в другом конце парка.

Афродита также нехотя шла, ожидая, что симпатичный черноглазый незнакомец позовет ее и договорится о встрече.

Но что-то сдерживало Виталия, а может, он просто не отважился.

Виталий быстро зашагал через дорогу и, оказавшись на знакомой улице, вошел в ресторан. Раздевшись, направился на кухню, где и началось его чародейство.

Работники заведения, наблюдая, как Виталий Анатольевич смешивает ингредиенты для нового блюда, знали, что шеф готовит что-то новенькое лишь под влиянием сильных чувств или жизненных эмоций.

«Фиалки под снегом» — именно так Виталий решил назвать свое новое блюдо. Ну как он мог признаться этой неземной красавице Афродите, чем занимается на самом деле? Виталий в свои 29 лет уже имел несколько ресторанов и кафе в их городе. Всего он достиг сам, почувствовав, что его призвание — готовить! Но это же совсем не мужская профессия! Кого волнует, что мужчины — самые лучшие повара? Вот и пришлось придумать себе несуществующую профессию — мужественную, энергичную, располагающую. Все-таки они с Афродитой могут уже и не встретиться... А в ее глазах он навсегда останется настоящим воплощением мужской профессии.

А в это время Афродита Станиславовна, директор одного из наибольших издательств города, раздавала приказы своим подчиненным. Четверть часа спустя она уже разговаривала по телефону, держа возле каждого уха по трубке. Ее помощница Ольга, только что вошедшая в кабинет начальницы, подумала, что это какой-то Юлий Цезарь в юбке! Ведь Афродита, кроме двух телефонных разговоров, еще успевала и заполнять документы. Ольга, которая была и близкой подругой Афродиты, терпеливо ждала.

— Наконец-то удалось все объяснить! — воскликнула директор. — Оля, я сегодня встретила такого парня! Правильнее, наверное, мужчину. Весь его вид говорил о зрелости и опытности.

— Где же ты его встретила? — поинтересовалась подруга. — Как его зовут?

— Не знаю... — Афродита призадумалась. — Я даже не знаю его имени. Понимаешь, мне пришлось сказать, что я домохозяйка. Так стыдно было сознаться, что я бизнес-леди и все время провожу на работе. Разве же я виновна, что мне не к кому спешить? — печальная улыбка появилась на лице девушки. Но, думаю, мы еще обязательно увидимся и я все ему расскажу...

Дни сменялись ночами, а на смену зиме пришла весна. Практически каждый день ходила Афродита в тот парк, где встретила незнакомца. Розовую шубку сменило бежевое пальто, а с приходом лета — серебристо-голубые и сиреневые легкие платья.

Путь на работу и обратно всегда лежал через городской парк. Каштан возле скамейки уже зацвел, потом на нем появились коричневые каштанчики, но незнакомца Афродита так и не встретила.

Ирония судьбы в том, что они всегда разминались во времени. Поскольку и Виталий часто приходил на место их встречи в надежде увидеть Афродиту. Как только он покидал сквер, минут через 10 приходила девушка. Часто она садилась на ту же скамеечку, с которой он только что встал.

В начале осени Виталий переехал в новую квартиру. Хотя к тому парку теперь было дольше добираться, все-таки он, не теряя надежды, ходил туда.

Но, как оказывается, любовь может ждать тебя совсем рядом.

В одно выходное утро сон Виталия развеял резкий запах горелого. Он вскочил с кровати и выбежал на балкон. Таки что-то горело. С соседнего балкона валил сизо-серый дым. Виталий, натянув брюки и набросив на плечи рубашку, решил ускорить спасение соседей и полез к ним через балкон.

Когда он оказался в квартире, то увидел молодую девушку, склонившуюся над плитой. Виталий в два шага оказался возле нее. Вместе они потушили пламя и выбросили на балкон сгоревшую массу на противне.

И тут девушка взглянула на своего спасителя. Фиалковые глаза! А по испачканным  сажей щекам текли слезы.

— Афродита, — Виталий не верил своим глазам.

Она вздохнула и снова заплакала.

Виталий прижал девушку к себе и погладил ее по русой головке.

— Ты что? Все обошлось. Хотя пирог твой мы и не спасли, зато я нашел тебя, любимая.

— Ничего ты не понимаешь, — он слышал, как горячие слезы капают ему на грудь. — Я же хотела научиться готовить к нашей следующей встрече. Ведь даже макароны как следует не сварю...

Улыбнувшись, Виталий прошептал:

— Зато я умею готовить «Фиалки под снегом». Так что сегодня ужин за мной.

И крепко-крепко обнял Афродиту.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я ТАК ТЕБЯ ЛЮБИЛ...

Он дарил ей комнатные цветы в горшочках. Которые она любила. Он покупал ее любимое мартини. Которому она отдавала предпочтение. Он успокаивал ее, гладя по волосам ладонью. Когда она плакала у него на груди после очередных неудач. Он обожал ее. А она его... кто знает?

Красивая синеглазая блондинка появилась в его группе в начале пятого курса. Девушка перевелась со стационара на заочное обучение. Виталий сразу обратил на нее внимание - невысокого роста, белокурая, большие синие глаза. Их встречи начались как-то внезапно, а уже потом он узнал, что Ирина замужем, имеет дочь. Поэтому и перевелась на заочное, ведь не успевала за ребенком учиться. Хотя воспитанием дочери больше занималась бабушка, мама Иры.

Виталия тянуло к Ирине будто магнитом, не пугал даже ее семейный статус. Близость дарила обоим наслаждение, умиротворение, нежность.

- Мне никогда не было так хорошо с мужем, - шептала она, обнимая Виталия.

Он всегда был рядом с Ириной, когда был ей нужен. Ее муж, военный, часто бывал в командировках, поэтому Ира проводила больше времени с Виталием, чем с законным мужем.

Но Виталий настолько любил ее, что уже давно видел их отношения совсем не так. Он хотел видеть ее своей женой.

- Такой день тяжелый, - Ирина вошла в гостиную и, как была обута и одета в розовую шубку, упала на маленький диванчик.

- Любимая, пошли на кухню ужинать, там и поговорим, - Виталий вошел в комнату и стащил с нее обувь, а потом помог раздеться.

- Ты не понимаешь, я хочу получить эту работу.

- Знаю-знаю, любимая. Иди, я сейчас. Тапочки тебе принесу.

Вернувшись, Виталий застал Ирину с сигаретой в одной руке, и бокалом мартини - в другой.

- Ируся, мы же договорились - ты не куришь, - поставил у ее ног мягкие тапочки.

- Дорогой, я нервничаю. Я так ждала, когда закончу институт, потом ждала своей стажировки в этой фирме. И вот - наконец, - она закончилась и уже на следующей неделе мне вынесут вердикт, - Ира затянулась сигаретой.

- Все будет хорошо, любимая. Ты у меня суперюрист, - Виталий сел возле девушки и вытащил из наманикюренных пальчиков окурок. - Достаточно.

Ира скривилась, а потом прижалась губами к его щеке. Через мгновение их губы слились в поцелуе.

- Может, мы потом поужинаем? - прошептала.

Он подхватил ее на руки и отнес в спальню.

А в понедельник Ира заболела. Как ни уговаривал Виталий пойти в больницу, она решила, что работа важнее. Наглоталась таблеток.

К четвергу болезнь не отступила. Домой Ирина вернулась совсем бледная.

- Любимая, так нельзя, - встревоженно поцеловал ее лоб Виталий. - Завтра идем к врачу.

- Хорошо, сама схожу в обеденный перерыв, потому что утром совещание... - она ​​улыбнулась и прижалась к нему, - на котором я узнаю, подпишут ли со мной контракт.

Виталий был уверен, что подпишут, и уже на следующий день решил приготовить романтический ужин, чтобы отпраздновать Ирино назначение.

Едва дождался ее с работы. Пришла почти в 8 вечера. Вновь бледная.

- Любимая? - помог раздеться и прошел за ней в гостиную.

Ира как-то неуверенно улыбнулась и посмотрела на Виталия синим взглядом совсем по-взрослому серьезно, а не кокетливо-влюбленно, как раньше.

- Меня приняли, - снова улыбка.

- Это я чувствовал, любимая, - Виталий взял ее озябшие на улице ладони в свои горячие. - А в больницу ходила?

Опустила глаза. Кивнула и вновь впилась в него серьезно-печальным взглядом.

- Я беременна была.

- Была?..

- Всего несколько недель. Но выхода не было, - крепко сжала его ладони. - Я же так сильно хотела эту работу! Ты же знаешь... Милый, я понимала, что ты станешь меня отговаривать, захочешь оставить этого ребенка. А я бы поддалась тебе, потому что люблю. Но я с дочкой и так сколько дома просидела, что пришлось ее бабушке отдать, чтобы заняться карьерой. Понимаешь? Я хочу жить по своему сценарию. Понимаешь? Слышишь меня? Так лучше будет. Поверь. Слышишь? - тряхнула его руки.

А они - холодные, словно лед. Еще мгновение назад - горели.

- Слышишь меня? Слышишь?..

Виталий поднял на нее свой темный взгляд, отчего Ирина застыла.

- Я так тебя любил. Я так тебя любил! - сорвался с места. Бросился в прихожую. Обулся. - Я так тебя любил...

- Куда ты? - схватила его за плечо.

Он сбросил ее руку с себя, словно какую-то гадость.

- Я так тебя любил, - лишь повторял. - А ты захотела жить по своему сценарию, - и скрылся за входной дверью.

- Хоть оденься! Ну пойми меня! Пойми...

По ее щекам покатились слезы, а она не понимая, почему так горько и больно на сердце, поплелась на кухню.

На столе в горшочке стоял цветок - ее любимая красная бегония.