Михаил Смирнов. «Красная Москва»

– Ребята, не шумите, – в класс вошла Нина Сергеевна, – Волченков, Мельникович, Грицаевский! Кому я сказала?
– А что сразу на нас? – проворчал Андрей Грицаевский, приглаживая взъерошенные волосы. – Все кричат, а мы виноваты. Да, мальчишки?
Ребята, сидевшие за соседней партой, тихо засмеялись, быстро поправляя пиджаки и вытирая вспотевшие лбы после шумной возни, которую устроили, пока не было учительницы.
– Андрей! Успокойся и сядь на место, – сказала классная руководительница, – я видела, что за борьбу вы устроили. Чуть парты не перевернули. Поставьте их ровно. Понятно? Так, а теперь все слушают меня! Из колхоза, где мы работали летом на прополке свеклы, перечислили деньги. И…
– Ура, дождались! – раздались восторженные возгласы учеников.
– Тихо! Не перебивайте, – повысила голос Нина Сергеевна, – и тем, кто ездил в трудовой лагерь, завтра стану выдавать деньги.
– Сколько? – спросил Андрей, ерзая за партой.
– За две недели, ребята заработали по десять рублей. – Ответила она, взглянув на лист бумаги, который держала в руках.
– Ух, ты! – Андрей толкнул Волченкова в спину. – Слышь, Санька, куда такие деньжищи потратишь, а? Может, в кино сходим и мороженого наедимся, как думаешь?
– Нет, мамке отдам. – Помедлив, ответил Саша.
– Да, ну-у-у! – опять толкнул его Андрей. – Твои же деньги.
– Ну и что? – сказал Саша. – Сам бы поехал в колхоз, поработал на свекле и узнал, как тяжело. Нет, Андрюха, я домой отнесу деньги. Мамке они нужнее, чем мне. И не приставай! Понял, сачок? Лучше не забывай, что после уроков пойдем на тренировку. Скоро на соревнования поедем.
Вечером, вернувшись, домой, Саша быстро сполоснулся под душем и, надев старенькое трико, прошел на кухню, где мать готовила ужин. Налил чай в бокал, поставил на стол и присел на табуретку.
– Мам, – шумно отхлебнув немного чая, сказал Саша, – учительница объявила, что завтра мы деньги получим за прополку свеклы.
– Правда? – спросила она, глядя на его смущенную улыбку, – это же хорошо, сынок! Твои первые трудовые деньги. Первая зарплата, а ее, как говорят, всегда тратят на себя.
– Почему? – не понял Саша, отпивая маленькими глоточками чай.
– Так принято, – засмеялась мать, – кстати, а сколько ты получишь? Ого, богач! Можешь на эти деньги купить все, что захочешь.
– Все-все? – переспросил Саша.
– Да. Рубашку, книги, хоть конфеты. Это твои деньги.
Саша помолчал, о чем-то думая, потом хмыкнул:
– Конфеты… Я же не смогу такую кучу съесть. Нет, не хочу…
– Что понравится, то и покупай. Понял, сынок? – мать провела рукой по его влажным волосам, взъерошив их, – вот и ты первые деньги в дом принес. Ладно, иди учить уроки, а я ужин приготовлю, пока остальные не вернулись.
Поднявшись, Саша сполоснул бокал, поставил на полку и направился в комнату. Там у окна стоял большой стол, сделанный отцом, который умер незадолго перед его рождением от старых ран, полученных на войне.
Саша провел ладонью по поверхности, как всегда он делал, достал учебники, тетради. Аккуратно разложил на столе, уселся на старенький стул и, вспомнив о завтрашнем дне, стал думать, что купить: «Эх, хорошо бы приобрести лыжи «Россия»: узкие, легонькие, многослойные, как у тренера. Жаль, денег мало, а они дорогие. Ничего, погоняю на «Зеленодольских». Валентин Леонидыч обещал дать на соревнования свои. Ух, хороши! Всех на лыжне обставлю. Кубок наш будет. Точно! Ботинки лыжные купить? А зачем они без лыж? Ходить же в них не стану. Рубашку? Нет, не буду тратить деньги. Вовка сказал, что подарит на день рождения. Книги? Своих много, да в библиотеке возьму, если понадобится. Во! Столько денег, а не знаю, что купить. Не понимаю, как мамка может ими распоряжаться? Знает, какую дырку заткнуть, как она всегда выражается. А-а-а, надоело уже думать! Завтра что-нибудь в магазине присмотрю, а сейчас лучше задачки порешаю, через два дня контрольная будет».
Достав черновик, Саша стал в нем писать, изредка задумываясь и посматривая в окно, где виднелась за забором их школьная теплица, в которой проходили уроки труда.
– У-у-у, куркуль! – Саша вздрогнул, когда услышал рядом голоса старших братьев. – Сидит, размечтался!
– Задачки решаю…
– Видим-видим, как уроки учишь, – засмеялись они. – Гадаешь, куда деньги девать? Не жадничай, а по-братски поделись.
– Ага, разбежались, – буркнул Саша, закрывая учебник. – Вы потратили на себя, когда ездили в лагерь, теперь моя очередь настала.
– Санька, пошли на кухню. Мамка позвала ужинать, – сказал Славик, легонько щелкнув Саше по затылку, – вставай…
Выходя из комнаты, Саша мельком взглянул на комод, приостановившись, и засмеялся, поняв, что надо купить.
– Что с тобой? – спросил старший брат, глядя на его радостную улыбку.
– Так, ничего…, – запнувшись, сказал Саша, – кушать хочу.
– Ну-ну, так я тебе и поверил. Говори, что задумал! – нарочито грозно нахмурился брат.
– Отстань! – оттолкнув Володю, Саша прошмыгнул на кухню и быстро уселся на табуретку возле окна. – Царь-гора! Вот так!
Это у них было игрой – занять место у окошка, чтобы можно не только есть, но и одновременно наблюдать за футбольным полем, на котором гоняли мяч взрослые парни с их квартала.
На следующий день, Саша торопливо умылся, позавтракал, надел школьную форму, выскочил в подъезд, громко свистнул и стал спускаться по лестнице. Услышал, как хлопнула дверь, и раздался звонкий голос Андрея:
– Санька, подожди! Куда так спешишь?
– Догоняй! – ответил Саша, выходя на улицу и направляясь по узенькой дорожке к школе, находившейся рядом с домом.
– Ну, Саня, пойдем сегодня в киношку? – запыхавшись, спросил Андрей.
– Нет, – коротко сказал Саша.
– Почему?
– Так, дело есть одно…, – буркнул Саша и добавил. – Все, хватит об этом болтать. Надоело!
– Ну, как знаешь, – обиженно протянул Андрей, – друг, называется…
– Потом я все расскажу. Хорошо? – сказал Саша, распахнул дверь и направился на второй этаж, где находился их класс.
– Привет, Рыжик! – он поздоровался с Володей Мельниковичем и, взглянув на его пальцы, спросил, – опять гитару мучил?
– Ага, – сказал тот и отдернул руку, – Санька, у меня получилось подобрать аккорды для песни, которую Наташка любит. Расписал их для всего состава.
– Отлично! В субботу начнем на репетиции разучивать. – Громко сказал Саша, не заметив, что в класс вошла Нина Сергеевна.
– Волченков! Те6я в коридоре слышно, – сказала учительница, положила на стол журнал, тетради и позвала, – Саша, иди сюда. Распишись…
– Как? – спросил он, нерешительно склонившись над столом.
– Как обычно, – засмеялась Нина Сергеевна, – привыкай. На следующий год опять поедем.
Саша аккуратно написал фамилию и, не удержавшись, в конце пририсовал какую-то закорючку.
– Все? – спросил он.
– Нет. Держи свои заработанные деньги. Поздравляю с первой получкой!
– Спасибо, – смутившись, ответил Саша, положил деньги в карман и быстро направился к своей парте.
– Не раздумал? – спросил Андрей, – ну, хоть мороженого нам купи, а?
– Нет, – сказал Саша, – не могу. Завтра сходим, если получится, а сегодня я занят.
Он сидел, с нетерпением ожидая конца уроков. Изредка доставал деньги, рассматривал, словно впервые видел и опять прятал в карман. Думал о матери, как она умудрялась на свою крохотную зарплату содержать большую семью, при этом забывая о себе. Замечал, как, накормив всех, мать выпивала чай и продолжала заниматься домашними делами, пока они учили уроки.
Саша вздрогнул, когда прозвучал резкий звонок и ученики стали собираться домой. Он положил учебники в портфель и направился к выходу.
– Санька,- крикнул Андрей, – нас подожди!
– Нет, я в другую сторону пойду, – ответил Саша и выскочил из класса.
Остановившись на крыльце, осмотрелся и решительно пошел в сторону площади, рядом с которой находился парфюмерный магазин.
Открыв тяжелую массивную дверь, он оказался в просторном зале. Растерявшись, Саша стал внимательно осматривать витрины и, заметив в дальнем конце на полках флаконы с духами и одеколоном, пошел к прилавку.
– У вас есть духи «Красная Москва»? – спросил Саша у продавца.
– Есть. Какие нужны? Цена у всех разная.
Достав десять рублей, Саша положил на прилавок.
– Хватит? – несмело, спросил он.
Продавец протянул, как показалось Саше, большую коробочку с духами и остатки денег:
– Кому купил, паренек?
– Мамке, – сказал тихо Саша, положил аккуратно духи в портфель, сдачу сунул в карман и, поблагодарив, быстро выскочил из магазина.
Он шел по улице и думал, как удивится и обрадуется мать его подарку. Это были ее любимые духи, но слишком редко она покупала их, да и, то лишь самый маленький флакончик. И всегда мечтала, говорила, что когда у них будет больше денег, она позволит себе купить большой. И вчера, выходя из комнаты, Саша заметил, что духи закончились, и тогда он понял, что лучше купит большуший флакон и поставит на видное место. Вот уж мамка-то обрадуется!
Он взбежал по лестнице, тихонечко открыл дверь и тут увидел, что мать стоит около прихожей.
– Сашок, ты чего крадешься? – спросила у него, – почему задержался после школы?
– Я.… Так… По магазинам ходил, – запнувшись, сказал Саша.
– Тогда хвастайся, что приобрел, – сказала мать и подошла к нему.
«Эх, не получилось, как хотел»! – подумал он, открыл портфель, достал и неуклюже протянул матери духи, – Мам, мне ничего не нужно, правда - правда, а ты всегда о таких мечтала. На, это для тебя. Вот даже еще деньги остались. Можно ребят мороженым угощу? Я им обещал. Ладно, мам?