Михаил Блехман. Посвящение моим великим городам и весям

Подробная информация фитинги для труб из нержавейки гофрированной на сайте.
Послесловие к моей книге «Непрошедшее время», опубликованной петербургским издательством «Город» в январе 2013 г.

У меня, как у каждого человека, есть главные, особенно любимые места на Земле. О них я и пишу. И о том, что с ними связано.
Я родился в Харькове, родном городе моей мамы, городе многих родных мне людей. Об этом потрясающем городе – мой роман «Отражение». Там я учился в лучшей на свете (уверен!) 49-й школе. Лучшей – потому, что русскую словесность нам преподавала фантастическая Зоя Павловна Коновалова. Она была, наряду с мамой, первым моим учителем. Правила русской грамматики, которым научила нас Зоя Павловна, я помню до сих пор. Её урок, посвящённый Дмитрию Ивановичу Писареву, внушил мне любовь к литературоведению, и не зря, думаю, моя старшая дочь Оля стала профессором-литературоведом – за себя и за меня!
В Луганске, на родине моего отца, я женился, там родилась наша с женой Надей старшая дочка. А вторая наша дочка, Марина, родилась в Харькове.
Раннее детство я провёл в Козельщине – большом украинском селе, где люди говорили на прекрасном украинском языке. Мои родители работали там молодыми специалистами: отец – врачом, мама – юристом. Так что родных языков у меня два – русский и украинский. В Козельщине разворачиваются события моего романа «Римские цифры».
В Харькове я закончил отделение математической и прикладной лингвистики Харьковского госуниверситета. Поступил туда благодаря моим родителям, именно они придали мне жизненное ускорение. Им, равно как и бабушкам, жене и детям, я посвятил несколько своих рассказов, повестей и романов. Им посвящаю и эту книгу – «Непрошедшее время». Непрошедшее – потому что время моих близких никогда не пройдёт для меня, навсегда останется - настоящим. Самым настоящим.
Их всех моих незабываемых университетских учителей назову Раису Васильевну Погорелову, преподавателя английской словесности, и Владимира Лазаревича Юхта, преподавателя истории перевода. Если бы не Раиса Васильевна, не говорил бы я сейчас на английском языке и не был бы Оскар Уайльд одним из моих литературных учителей. Если бы не Владимир Лазаревич, я бы не увлёкся художественным переводом, не перевёл бы на русский язык «Приключения Алисы в Стране Чудес», великую сказку Льюиса Кэрролла, не вышел бы в Украине аудиодиск с моим переводом «Алисы».
Я не только по профессии, но и, если угодно, по мировоззрению – лингвист. Убеждённый, можно сказать – клинический. Язык для меня – огромная ценность, бесценный дар, ниспосланный человеку свыше. Поэтому терпеть не могу надругательства над языком. В обыденной жизни - засорения речи иностранными «кальками», безграмотности, сквернословия. В художественной литературе – языковых штампов, делающих из литературного произведения газетную заметку.
Я обожаю играть в слова, играть словами, обыгрывать значения слов. Обожаю метафоры, аллитерации, игру с ритмом - всё, что делает (надеюсь, делает!) прозу не менее поэтичной, чем поэзия. Терпеть не могу «называть вещи своими именами», ведь художественное произведение – не статья, а – в идеале - произведение искусства. И очень радуюсь, когда читатели сопереживают моим героям, когда они по-разному интерпретируют один и тот же мой рассказ. Я назвал свой стиль «субъективным реализмом» и очень надеюсь, что он придётся по душе многим читателям. Это не самый простой стиль, он требует от читателя вдумчивости, некоторых духовных усилий, сопереживания автору. В своих читателей я верю, доверяю им – и жду от них взаимности.
Литературой я начал заниматься, когда мне было 15 лет. Писал критические статьи, никому их (к счастью) не показывая, потом – стихи, рассказы. Так что мой литературный опыт измеряется десятилетиями и – главное – городами, в которых (тоже к счастью) мне довелось побывать.
Один из главных моих городов я назвал в одном из своих рассказов Безымянным. Как его только не называли! Петербургом и Санкт-Петербургом, Петроградом и Питером, Ленинградом и снова Санкт-Петербургом. Для меня же он – Ленинград, потому что именно в Ленинград я давным-давно приехал с бабушкой на летние каникулы и, уезжая домой, дал себе слово вернуться.
Вернулся я в этот город, знакомы до слёз, для того, чтобы защитить кандидатскую диссертацию по структурной лингвистике. Моими научными руководителями были прекрасные лингвисты: профессор Пединститута имени Герцена Раймонд Генрихович Пиотровский и мой огромный друг, харьковчанин, доктор филологических наук Виктор Ефимович Берзон. Диссертацию я защитил в Ленинградском госуниверситете, в учёном совете, которым руководил Александр Сергеевич Герд. Мой рассказ «Безымянный» - о Ленинграде, о пути от Московского вокзала по Невскому проспекту, через Дворцовую площадь, по мосту через Неву, к зданию университета. Это было давно, но разве может то время быть прошедшим?
Сейчас моя семья живёт в Канаде, ещё в одном городе, ставшим для меня важным, - в Монреале. Здесь родилась наша внучка Микаэла, дочка нашей младшей дочери Марины. Здесь Оля и Марина закончили университет. Здесь мы с Надей основали фирму «Лингвистика» (как иначе может называться фирма убеждённого лингвиста?). Здесь лучшие мои друзья – из Ленинграда.
В Канаде я написал почти все рассказы и повести, вошедшие в книгу «Непрошедшее время». Здесь вступил в Международную ассоциацию писателей и публицистов (МАПП), здесь получил от МАПП медаль имени А.П.Чехова за литературные успехи. Здесь редактирую сетевой альманах «Порт-Фолио».
И живя здесь, познакомился (спасибо моему другу, писателю Семёну Каминскому!) с Владимиром Хохлевым, предложившим мне издать эту книгу.
Некоторые мои рассказы – о Канаде. Например, рассказ «Свободное падение» написан в изумительном месте – в канадской провинции Новая Шотландия, на берегу залива Фанди. «Две темы одного рассказа» навеяны юностью и канадским озером святого Людовика. «Листья шуршат» - историей наших друзей и канадской золотой осенью.
Поэтому я говорю спасибо им всем.
Спасибо моим городам!
Спасибо моим друзьям!
А моей семье – самое большое спасибо!