Наталия Леванина. Осторожная Черепаха

Черепашка Диля родилась в южных краях, где вода вплотную подползала к суше  и разделяла ее на множество рукавов. Появилась она на свет в семье сухопутных черепах, где все от веку  были осторожными и предусмотрительными.  Других заслуг перед сородичами они не имели, что, впрочем, не мешало им жить долго и счастливо. В их роду все отличались домовитостью и долголетием. Ни с кем особо не дружили, но и не ссорились; ничем, кроме своего здоровья, не интересовались. И никуда не спешили. А зачем? Ведь  нет ничего важнее себя, любимого,  надежно защищенного  стенами собственного дома.

Черепашка была послушной дочерью, она на всю жизнь запомнила советы своей мудрой матушки: без дела не высовывайся; всегда греби под себя;  лучше поголодать, чем есть что попало; и главное - опасайся микробов!

Последний совет был связан с тем, что мама  у нее была не только умная, но  и образованная: много лет назад почти год просидела она в стеклянном аквариуме в одной медицинской лаборатории, где  наслушалась разговоров ученых людей, делавших там разные анализы. Услышанное на всю жизнь потрясло ее.

  Оказывается, ты просто высунул из дома голову, а какой-нибудь проходящий мимо Осёл взял и чихнул на тебя. И всё! Ты уже  болен туберкулёзом и умираешь в страданьях. Или – прикусил в задумчивости травинку, а она до тебя побывала во рту бешеной Коровы. И готово дело – мучительная агония! А как запросто можно поцарапаться о сучок и загнуться от столбняка!  Не говоря уже о таких пустяках, как грипп и чесотка.

Мысль о подстерегающей повсюду опасности была для Дили невыносима: иметь   комфортное  жильё, красоту, здоровье, аппетит – и всё потерять в одночасье, заразившись по глупости какими-то непонятными микробами, вирусами и бактериями, которыми, оказывается, буквально нашпиговано всё вокруг! Вот засада! Должен же быть выход! И Черепаха  принялась его искать.

Она  проштудировала научно-популярную литературу, запаслась препаратами для дезинфекции, накупила салфеток, притирок и прочего гигиенического добра, взяв себе за правило постоянно ими пользоваться.

 Есть предусмотрительная Черепаха решила только проверенные,  высококачественные вегетарианские  продукты, добытые в строго определённых  местах. Если их там  по каким-то причинам не будет  – лучше не есть совсем. Потерпеть.  И вообще – лучше уж умереть с голоду, чем сдохнуть от  гепатита.  Не так обидно.

Скоро Диля исхудала, пропахла хлором, от постоянной дезинфекции шкура у нее потрескалась, а панцирь потускнел. Она теперь редко высовывалась из своего домика, подозревая в каждом опасного носителя заразы; бесконечно тёрла коготки влажными салфетками, постоянно щупала пульс и измеряла температуру.

 Страхи росли и множились, связывая Дилю по рукам и ногам. Очень скоро она стала бояться абсолютно всего: что внезапно остановится сердце, или вдруг потеряет она сознание, что застрянет в  каменной расщелине,  или отравится выхлопным газом. Картины  мучительной смерти, одна другой страшней, проносились в ее маленькой головке.  И без того не скоростная Диля буквально на глазах превращалась в задумчивый булыжник.

Ей теперь постоянно было  жаль себя,  она почти не высовывалась из домика, где,  сжавшись в комочек, нюхала нашатырь и  тихо плакала.

Так еще одна мать из великой любви к своему чаду сделала его  несчастным уродом.

… Однажды по весне, еле ползла отощавшая Диля  вдоль зеленого поля и по установившейся привычке нудно размышляла: а не попробовать ли ей одуванчика? С одной стороны, хочется, выглядит аппетитно, цветки сочные, витамины так и брызжут! А с другой стороны, и невооруженным глазом видно, как на эти дары природы слетелась с соседней помойки  всякая  инфицированная дрянь – комары, мухи и осы. Представить страшно, чем они эти цветочки «приправили»!

Вдруг услышала:

- С дороги! Чё развалилась? – почувствовала толчок и, не успев сообразить, отлетела в сторону, лишь заметив мелькнувшую впереди темную в желтую крапинку спину и длинный  подвижный хвост.

Какое-то странное  существо, отдаленно напоминающее черепаху,  шустро обогнало ее, хрустя на ходу кузнечиком. Создание, пробежав несколько метров, рисково плюхнулось с бережка и исчезло под водой.

« - Что это было? - стала размышлять Диля.  Её поразили внешний вид и поведение   незнакомца.  - Надо же! Бегает, как угорелый. Толкается, ныряет. Жрёт что ни попадя. И выглядит  как-то странно,  прикопчённый какой-то…»

Пока Диля туго соображала, не галлюцинация ли это вообще, из воды показалась голова хвостатого сородича. На этот раз в зубах он держал полудохлого малька.

Дилю тут же стошнило. Когда пришла в себя,  продолжила  из какого-то нездорового любопытства рассматривать чернявого  ныряльщика.

Он, между тем, выбрался на берег и, придерживая рыбку грязными лапами, с аппетитом ее прикончил. Затем, придя в игривое настроение после удачной трапезы, явно вознамерился завести знакомство. Не долго думая, подплюхал к застывшей  Диле и, улыбаясь во весь рот, поинтересовался:

- Чё делаешь? Одуваны хаваешь? Давай на пару, а?

Пока Диля соображала, что ответить, грязнуля представился:

-  Я Боря.  Черепах болотный. А ты?

- А я сухопутная Диля, - выговорила она, так и не успев решить, насколько опасно для ее здоровья общение с этим болотным чудищем.

- А чё  такая квёлая? – расхохотался Борис. -  Ворона в попу клюнула?

- Никто меня не клевал. Пришла, вот, на одуванчики посмотреть, - обиделась Диля.

- А чё на них смотреть? Их жрать  надо! – и, не долго думая, принялся объедать цветок прямо на корню вместе с налипшей на него  грязью и мошкарой.

-  Слушай, Боря, - не выдержала Диля, -  я тут заметила, ты чего только в себя  не тащишь…

- Ну и чё? – промямлил набитым ртом Черепах. – Кушаю.

- Не болеешь потом?

- От еды-то? Ты, Диля, извиняюсь, дура? Сказанула!

Это было, конечно, хамство, и надо было сворачивать непристойное знакомство, но что-то мешало ей это сделать. И, зажав обиду в кулак, она продолжила:

- Но еда-то не очень… Согласись.

- Это кому как. А по мне –  в самый раз. Всеядный я. Аппетитный. А ты что, ни рыбку, ни кузнечиков – ни- ни?

- Не, - помотала головой Диля. – Я строгая вегетарианка.

- Теперь ясно, чего эт вы, сухопутные, вымирать принялись. Вегетарианки хреновы! А мы, болотные, мы - нет! Мы - ого-го!  Жили и жить будем!  – провозгласил болотный Черепах. И добавил:

 -Уж если  не повезло, и ты есть по жизни  сухая путана, да шучу я!- сухопутная ты! – так ты эт, того…  хотя бы  одуванчики  трескай, а то, смотри, загнёсся скоро! По мне-то (он облизнулся) самый смак – не эти пестики-тычинки, эт так, для десерту, а жирные малосольные червячки.  Да еще под пивко! – он блаженно зажмурился.

Дилю опять вырвало.  Но любопытство почему-то снова взяло верх, и она,  приведя себя в порядок, продолжила разговор:

- Значит,  качество еды тебя, болотный житель,  волнует не сильно…

- В смысле? – не понял Боря.

- Ну, в смысле – ешь ты  всё подряд: нечищенных кузнечиков, вонючую рыбешку,  про червей вообще молчу, а то в третий раз стошнит!

- Ну  и чё? – не понял  Черепах.

- Чё-чё! – вспылила Диля. – Брюхо, спрашиваю, не пучит? Диарея не беспокоит? Не боишься солитера подцепить? Или чуму бубонную?

- Э-э-э! Полегче, подруга! Ты сейчас намекаешь, что я говноед, что ли?

- Догадался, наконец! – подтвердила Диля, в запале не почувствовав угрозы.

- А вот я тебе сейчас покажу говноеда, - зашипел  Боря,  беспардонно втораясь в интимное Дилино пространство. – Сейчас отоварю тебя по зюзечку. Разом от дури вылечу!

Только она приготовилась дать нахалу отпор, как силы оставили ее. У нее закружилась голова, всё  завибрировало и поплыло, а когда Диля пришла в себя, Бориса и след простыл. Судя по кругам на воде, все концы он спрятал там.

 « - Что это было?» -  снова  задала   Диля свой сакраментальный вопрос, но  вдруг отвлеклась от размышлений, почувствовав зверский аппетит. И не хуже Болотного принялась щипать травку, дивясь на произошедшую в  организме перемену.

… Через некоторое время до неё окончательно дошло, что означал наскок этого Болотного брюнета и какое он имел для нее последствие. Главное, что на ней их  род теперь  не прекратится. Правда,  потомство будет  не вполне  Сухопутным. Зато – будет! И в любом случае, нужно шевелиться - подыскивать подходящее местечко для кладки, готовить гнездо, маскировать его.

 Новые заботы не оставляли времени на дурные мысли.  Она словно очнулась от спячки. По ходу дела окончательно решила: надо выбросить из головы эти дурацкие материнские страшилки и начать, наконец, жить. Но вначале надо признать, что хоть жизнь и не стерильна,  это не причина отказываться от нее.

Что касается шустряка болотного, то если его отмыть-почистить – он очень даже ничего… Правда, парень исчез и больше не объявляется, но это всё равно, она терпеливая, она дождется…