Виктория Климчук. Геройский поступок

 

Серёже уже исполнилось 11 лет и пару остановок на метро до музыкальной школы ему разрешили проехать самостоятельно. Вообще, как зрелая личность, способная на такую ответственность как поездка в метро, он состоялся давно. Но, увы, так считал один лишь Серёжа, родители же и бабушка шли к этому пониманию медленно и весьма неохотно. Когда, наконец, и папа, и мама были слишком заняты на работе, а бабуля заболела, им пришлось признать: да, Серёженька уже большой, он должен учиться пользоваться таким благом цивилизации как общественный транспорт без посторонней помощи. 

То был великий день. Всем своим видом Серёжа стремился продемонстрировать значимость и солидность персоны, которой доверили самостоятельно проехаться в метро. Его не смущало, что никто не обращал на это внимания, уж он-то отлично понимал, что здесь его окружают исключительно занятые и в точности такие же, как и он, серьёзные люди. С непривычки Серёжа чуть-чуть не поддался искушению повернуть и сесть на эскалатор, ведущий вверх, чтобы ещё раз прокатиться. Но мальчик быстро опомнился и откинул прочь это ребячество.

С грохотом поезд прибыл и, шипя, нетерпеливым рывком распахнул двери перед Серёжей. Вместе с толкающимся людским потоком он торопливо вошёл в вагон и сразу же плюхнулся на свободное место у вертикального поручня. До чего же Серёже повезло, что он будущий пианист! Из всего багажа у него только нотная тетрадь с собой, совсем не то, что у приятеля Андрея. У того целый футляр со скрипкой, которую до того неудобно постоянно носить! Тем более в метро, где каждый третий тянет какие-нибудь баулы. Вот как та тётенька, например. Она не выглядит достаточно пожилой, чтобы уступить место, но чемодан у неё знатный, в такой, пожалуй, можно спрятать двоих Серёж и, возможно, даже скрипку Андрея. Мальчик огляделся по сторонам: все места заняты, кто-то болтает по телефону, кто-то читает книгу, кто-то просто смотрит прямо перед собой, погрузившись в мысли, и никто из них старается не наводить взгляд на тётеньку с её чемоданищем. В конце концов, не в руках она его держит, а значит не так-то ей и плохо. Серёжа как будто утешил себя этой мыслью и последовал примеру остальных. Но тут что-то в нём дрогнуло. Ведь он уже взрослый, это предполагает определённую ответственность перед обществом. Ему стало совестно. Совестно за собственное малодушие, за безразличие других пассажиров, за этот вагон и весь метрополитен целиком. Серёже казалось, что горят у него не только уши, но и русые кудри, и очки как будто накаляются от румянца, переползающего на щёки. Он осторожно посмотрел на тётеньку и подумал, что она, должно быть, ужасно милый человек. Наверняка она в зиму подкармливает птиц и зверушек у подъезда; скорее всего у неё есть маленькая племянница или племянник, для которого у неё всегда есть какой-нибудь вкусный сюрприз; и уж конечно друзья в ней души не чают, потому что более отзывчивой и доброй подруги желать нельзя. И тут блестящая мысль пришла на ум Серёже. Настолько блестящая, что ему сначала не поверилось, что она принадлежит именно ему. Он, мальчик, который впервые совершает самостоятельную поездку в метро, среди взрослых встанет и благородно уступит место тётеньке с чемоданом. Все оглянутся на него. На маленького Серёжу, который ещё утром не планировал в жизни ничего серьёзнее карьеры пианиста, а теперь того и гляди станет великим филантропом. С маленького доброго поступка начнётся славная жизнь самого доброго человека на земле. Его обязательно покажут по телевизору в новостях, напечатают фотографию в газете, напишут книгу, снимут фильм!.. Как же мама с папой будут гордиться им! До чего же счастлива будет бабушка! А с чего всё начнётся? Всего-то с того, что он уступит место в метро. Серёжа почувствовал себя выше ростом. Он представил, как просияют счастьем глаза тётеньки, когда он предложит ей сесть; она посмотри на него, как на героя, и подумает, что таких воспитанных мальчиков ужасно редко теперь встретишь, однако ей здорово повезло; отныне, глядя на соседских ребятишек, она с благодарностью будет вспоминать своего маленького спасителя. Окрылённый Серёжа ещё пару раз прокрутил в голове свой блистательный жест. Больше он не мог медлить, потому что его остановка уже была объявлена, а двери вагона нервно распахнулись.

- Вот, садитесь пожалуйста! – выпалил Серёжа и вскочил.

Тётенька улыбнулась точно так, как мальчик представлял – по-доброму, ласково – и сказала:

- Спасибо, но я выхожу.

И верно: взяла за пластиковую ручку чемодан и вышла на людную платформу. Серёжа оказался настолько обескуражен, что проехал лишнюю остановку и, в конце концов, опоздал в музыкальную школу, чего прежде с ним не случалось. На обратном пути вагон оказался почти пустым, но он упорно стоял свои две остановки, не смея даже взглянуть на свободные места. Особенно те, что у вертикальных поручней.