Генрих Нейгауз (младший). Провинция?..

Кировоград (до 1924 г. Елисаветград, начинался как форт Святой Елисаветы на месте старого казачьего поселения). Город, прославленный именами многих известных людей. Здесь бывал А.С. Пушкин, с этими местами многое связывало А.А. Фета, тут давал концерты Ференц Лист. В этом городе родились о. Георгий Флоровский, Дон-Аминадо, Юрий Олеша и Арсений Тарковский.

В Елисаветграде 12 апреля 1888 года родился Генрих Густавович Нейгауз. Начал учиться он тоже тут, в школе у своего отца, Густавa Вильгельмовичa, выходца из Германии, который переехал в Россию, окончив в 1870 году Кельнскую консерваторию. В 1898 году Густав Вильгельмович открывает свою музыкальную школу. Ему помогают Феликс Михайлович Блуменфельд и Александр Константинович Глазунов.  Школа быстро прославилась и приобрела известность. Ее рекомендует Николай Андреевич Римский-Корсаков, тут занимаются такие музыканты, как Кароль Шимановский и Генрих Густавович Нейгауз. Именно тут, в Елисаветграде, закладывается самое начало традиции, которая будет впоследствии отчасти оформлена в книге «Об искусстве фортепианной игры. Записки педагога», переизданной много раз и по сей день не устаревающей, традиции, которая продолжится в творчестве Станислава Генриховича Нейгауза, учеников и наследников.

  

Провинция?..

 

Есть блаженное слово — провинция, есть чудесное слово — уезд.

Столицами восторгаются, восхищаются, гордятся.

Умиляет душу только провинция.

Небольшой городок, забытый на географической карте, где-то в степях Новороссии, на берегу Ингула, преисполняет сердце волнующей нежностью, сладкой болью.

— Потерянный, невозвращенный рай!

Накрахмаленные абоненты симфонических концертов, воображающие, что они любят и понимают музыку, церемонно аплодируют прославленным дирижёрам, великим мира сего.

Но в Царствие небесное будут допущены только те, кто не стыдился невольно набежавших слез…

 

Дон-Аминадо, Поезд на третьем пути

 

 

В этом году я впервые побывал в Елисаветграде (просто рука не поднимается назвать его гордо-революционным именем «Кировоград», хоть этот город и носит до сих пор имя большевистского бандита). Честно говоря, мне давно хотелось побывать на родине своих предков. В честь 125-летия со дня рождения моего деда Генриха Нейгауза был создан замечательный памятник-бюст, открыт международный детско-юношеский конкурс его имени,  состоялась презентация книги кандидата искусствоведения М. В. Долгих «Нейгаузы. Вариации на елисаветградскую тему» (Очень хочется надеяться, что со временем это выдающееся исследование будет переведено на русский язык). Было еще множество торжественных мероприятий. Что-то запомнилось особенно.

  Первое

Это телеконференция (или правильно «ток-шоу»?), где среди других была затронута тема провинции. Действительно, что это такое, провинция? Хочу напомнить, что и Елисаветград, и Берлин мой дед одинаково называл «провинциями». Посмотрите на сегодняшний Берлин. Это же наиболее культурный центр всей Европы! Уже не Париж, не Рим, не Москва, а именно объединенный Берлин. С его музеями, концертными залами, выставками, скульптурой, архитектурой и другими атрибутами классического искусства. Конечно, мой дед, не будучи пророком или предсказателем, не мог предвидеть того, что случится. Какое же прекрасное будущее может ожидать Елисаветград, если в нем уже открыты музеи моей семьи, дом гения русского пианизма Ф. Блуменфельда, и как музей, так и несколько домов Кароля Шимановского?! Уверен, дед был бы счастлив. Если в Москве или Нью-Йорке решаются реальные финансовые проблемы, связанные с распределением денег и «сфер влияния», то именно в «провинции» — как мне не нравится это слово! — решаются проблемы культуры, образования, сохранения наследия выдающихся музыкантов прошлого! (Вспомним, что в Елисаветграде давал концерты даже легендарный Ференц Лист!)

 

Еще один вопрос, которого коснулись в этой передаче — о композиторе И. Крутом и о том, является ли он «попсовой фигурой». Современные композиторы пробуют себя в самых разных жанрах. Мы с вами не живем во времена Баха или Шопена. (Кстати, вспомним, что даже Бетховен в своей гениальнейшей сонате ор. 110, во второй части вставил народно-хулиганскую тему немецкой «пивной» песенки.) Я убежден, что у г-на Крутого впереди еще большое будущее. И дай Бог, чтобы какие-то вещи реализовались при нашей короткой жизни, а не после… В любом случае, я выражаю глубокую благодарность и признательность г-ну Крутому за его дар Елисаветградскому музыкальному училищу!

 

  Второе. Улицы, дома, природа

Эти улицы, по которым ходили мои предки и родственники, эти дома и квартиры… Все-таки память – великое явление. Улица великих Шимановских, дом Доры Пшишиховских, школа имени деда, музей его имени, мемориальная доска памяти его памяти… (Кстати, отставной мэр Москвы г-н Лужков категорически запретил повесить подобную доску на стене нашего дома. Дескать, Москва – не дом памяти и не похоронное бюро. Хотелось бы, конечно, задать пару вопросов этому «мэру», но, как известно, травимых на Руси не травят, а уж проворовались они с женой или нет – дело прокуратуры, a не наше). А ведь как радостно, приятно, и одновременно грустно было ходить по елисаветрадским улицам. Воздух мне показался не таким, как описывающему здешние края моему единомышленнику В. Суворову — напротив, он был мягким, теплым, почти обворожительным. (Правды ради: г-н Резун упоминает лагерь «Желтые воды», до которого от Елисаветграда четыре часа езды). Золотые купола православных церквей. Реки. Сплошная степь. Без единой застройки. А в городе – либо архитектура, напоминающая своим восстановленным практицизмом и аккуратностью германско-швейцарскую, либо, цитируя классика – «горящие русские хаты». Третьего, вроде бы, не дано. Хотя – дано. И не только третье. Есть еще демократы и… эмигранты.

Здесь же, в городе — разрушенная кирха, где проходили конфирмацию мой дед и его сестра. Казармы, в которых размещались и отборная гвардия императора, и красные банды, и фашисты, и снова советская армия, а теперь, кажется, опять армия — только украинская…

 

  Третье. Презентация книги

Это было грандиозным событием. Поймите, дамы и господа, это же не просто справочник из серии «родился, жил, учился, работал, ушел на пенсию, умер». Это – историческое исследование всей нашей семьи, всех ее ответвлений, это летопись, одновременно складывающаяся из систематизирования, эмоций, интеллекта, разума, преданности, верности, – словом, из того, из чего складывается настоящая историческая литература! Справедливо, что книга пользуется такой популярностью. Я искренне удивлялся, когда меня просили дать автограф – ведь весь труд принадлежал М. В. Долгих! Для нашей семьи это было счастьем. Я бы очень хотел, чтобы для моей семьи и фамилии Елисаветград остался последним очагом культуры Нейгаузов. Во время презентации были исполнены два романса моего прадеда, Г. В. Нейгауза, причем исполнены выдающимися, попросту гениальными голосами, в которых было слышно что-то настолько родное, близкое, и прелестно-обворожительное – что словами этого и не передать!

 

  Четвертое. Негатив

Проблема нашей русско-украинской «самостийности» состоит в том, что разрушая коммунизм, мы разрушаем то хорошее, что было при самых кровавых режимах. Даже при языческом Риме. Если продолжить аналогию: объединенная демократическая Германия не достукалась до такого идиотизма, как разрушение немецких автобанов. Ибо это дешево, практично, быстро и надежно. А до Елисаветграда надо ехать несколько часов на машине. Не хочется вспоминать русско-украинского классика (дураков я в Украине не встречал!), но дороги – это действительно проблемы. Зачем надо было разрушать аэропорт? Кому это было нужно?! Вы можете себе представить город, в который надо ехать несколько часов подряд из киевского аэропорта «Борисполь»? Мне было трудно. Я с трудом осознаю, как преодолели это расстояние члены жюри и участники конкурса. Недавно среди участников было около 90 (кажется, даже больше) претендентов. А ведь могло бы быть гораздо больше! Нет, господа, это еще не культура в высшем понимании этого слова. Это – наследие столь ненавидимой мной советской власти, быстро превратившейся во власть криминала.

 

  Пятое. Позитив…

На пресс-конференции я встретил своего бывшего соотечественника, поэта Романа Любарского и известную поэтессу Татьяну Березняк. Госпожа Березняк с восторгом вспоминала открытие музея Пастернака в Переделкино в феврале 1991 года. Это было так радостно и печально одновременно.(Почему-то ни в одной статье не было упомянуто имя Б. Пастернака, как моего любимого поэта. Согласитесь, странно). Книгу Р. Любарского «Точка росы» я рекомендовал бы всем, кто интересуется поэзией. Книгу Т. Березняк – тем более. Меня очень тронуло ее стихотворение о Елисаветграде, пару отрывков из которого я приведу ниже:

 

На площади нездешнее цветенье

В фонтан роняет вечер голубой.

Гляжу, как робко вырастают тени,

И летний зной стихает, как прибой…

 

Дружны с тобой, не зная ссор и пауз.

Высок твоих имён девятый вал:

Кутузов, Шимановский и Нейгауз…

Здесь Фет любил и Ференц Лист играл!

 

(Кстати, еще о стихах. Смешно вспоминать. Когда я впервые в Тель-Авиве сыграл что-то из Баха ученику моего деда, профессору Виктору Деревянко, он не сделал мне ни одного замечания, только спросил:

«Какой же из тебя Нейгауз,

Коль не додерживаешь пауз?»)

 

Да, и еще прошу почтенную публику не издеваться над «Девятым валом». Я понимаю, с чем он у вас ассоциируется, и тем не менее… Еще радостно было видеть, как чтут в Елисаветграде память моего любимого режиссера Андрея Тарковского. А вы говорите, провинция… Вы можете себе представить, гуляя по старым, так мною любимым, московским староарбатским улочкам, чтобы из динамиков звучал «Листок из альбома» Скрябина? Согласитесь, дикость, абсурд и сюрреализм. А в Елисаветграде я слышал это собственными ушами.

 

  Последнее.

Недавно близкая подруга моей семьи в очередном интервью сказала, что хочет жить и умереть в Канаде. А я почему-то хочу умереть в Елисаветграде. Но где бы смерть меня не настигла (будем реалистами, это может произойти где угодно!), пока что истинным домом Нейгаузов останется Елисаветград. Не Люцерн, не Ариэль, не Иерусалим, не Рим, не Берлин и не Москва. Только Елисаветргад! И единственным наследником Нейгаузов будет мой сын, уже состоявшийся как личность и как музыкант, Ади Нейгауз.

 

Генрих Нейгауз (младший), Израиль.