Михаил Смирнов. Вкуснющие, астраханские…

– Баб Шура, баб Шура! – раздались с улицы звонкие ребячьи голоса.

– Вот непоседы! – проворчала она и, поднявшись с дивана, засеменила к распахнутому окну. – Ну что вы кричите, как оглашенные?

– Баб Шур, а гости приехали?

– Да, – ответила она, облокотившись о подоконник, – прилетели. Сережа с Валерой тут каникулы проведут.

– Мы на Волгу собрались. Отпустите их с нами, – стали просить ребята, – вы же нам обещали…

– Устали они с дороги. Ночью прилетели. Завтра сходите, завтра. – Сказала бабушка, прикрывая створки окна.

Сережа с Валерой переглянулись, мельком посмотрели на мать и деда, и наперебой начали уговаривать бабушку, направившись за ней на кухню:

– Бабуль, а, бабуль! Отпусти с пацанами. Мы же целый год ждали, чтобы сюда приехать.

– Не пацаны, а ребята! – нарочито нахмурилась она. – Чему только в школе учат? Вас нужно еще покормить, прежде чем на улицу отпустить.

– Мы же обедали!

– Ну и что? Сейчас быстренько кашку сварю, а киселек уже остыл. Как все съедите, так и пойдете. – Сказала баба Шура, доставая пакет с манной крупой.

Увидев манку, Валера нахмурился и сказал:

– Лучше я дома останусь. Хватит, в прошлом году ты вдоволь меня накормила. И снова хочешь, да?

В зале раздался громкий смех деда и донесся голос матери:

– Додумалась… Если Валера худенький, значит, что голодный. Он ест-то, как цыпленок, а ты в него чуть ли не половину кастрюли этой каши затолкала. С тех пор он смотреть не может ни на нее, ни на кисель. Накормила мальчонку…

За ними рассмеялась и бабушка, вспомнив ту историю.

– Отпусти робяток, бабка, – окая, сказал дед Сергей. – Покормишь, когда вернутся.

Взглянув на хмурого внука, баба Шура вытерла слезы и махнула рукой:

– Ладно, идите. Долго не плавайте. Утонете, домой не возвращайтесь. Понятно?

– Хорошо, баб Шура! – обрадовались братья и, надев обувь, быстро выскочили на улицу, где их ждали знакомые ребята.

– Что так долго? – заворчали они. – Мы уже вас заждались. Пошли быстрее, опаздываем.

– Куда? – спросили братья у Виталика, крепкого мальчишки небольшого роста.

– За арбузами, – ответил тот. – Батя сказал, что после обеда буксир поведет баржу в сторону Казани.

– А кто нам даст? – не поняли братья.

– Сами поплывем за ними, – ответил Виталик, быстро шагая впереди ребят. – Баржа пройдет около пляжа, а потом буксир ее потянет к другому берегу, где глубже, чтобы на мель не сесть. Пока они будут рядом проходить, мы успеем туда сплавать и назад вернуться. Ух, наедимся! Астраханские арбузы... Вкуснющие, сладкие! Не бойтесь, пацаны. Мы уже раза два или три плавали. Да, Колян?

– Угу, – ответил вихрастый рыжий мальчишка, зажмурившись от удовольствия. – Во, как наелись! Сахарные…

– Пахнет вкусно, – сказал Валера, спускаясь по узкому тротуару мимо хлебного магазина, и добавил, – смешные у вас дома! С одной стороны всего три этажа, а с другой – четыре. И улицы какие-то кривые, не то, что у нас. Да, Сережка?

– А вы же нам говорили, что и у вас тоже горы, – ехидно сказал Коля.

– Ну и что! Город-то стоит между гор. Понял? На ровном месте. И улицы прямые. Вот так!

Тут ребята начали спорить, чей город лучше и красивее.

– Наш город старый – старый! – с гордостью произнес Виталик. – Скоро ему будет тыща лет.

– Значит, скоро развалится, – подытожил Валера, на ходу поддернув штаны, – а наш еще молодой. Мамка с папкой строили после войны его. Правда, Сережка?

– Ага.

– Зато у нас есть конфетная фабрика. Ешь – не хочу!

– А у нас… а у нас… воздух голубой! Понял? – выпалил Валера, не успокаиваясь.

– Как – голубой? – не поверили ребята. – Не бреши! Такого не бывает.

– А вот и бывает! – с гордостью посмотрел на них Валера. – Когда ветер дует со стороны комбината, тогда воздух становится голубым. Правда, пахнет невкусно… Словно нашатырку под нос сунули. Фу-у-у!

– Ха, чего же хорошего? – усмехнулся Виталик. – А о нашей Волге даже песни поют. И рыбы тьма-тьмущая водится.

– Ерунда! – не унимался Валера. – В нашей речке такое течение, что с ног сбивает, а когда бревна сплавляют, на дне столько утопленников – ужас!

– Каких утопленников? – ребята даже остановились от неожиданности.

– А-а-а! – махнул рукой Валера. – Это когда бревна тонут или в дно втыкаются, их так и называют – «утопленники».

– У-у-у, болтун, – толкнул его Коля, – тонкий, худой и звонкий! Как дал бы тебе разочек…

– Эй, рыжий! Чего моего братишку трогаешь? – Сергей оттолкнул Колю в сторону. – Как дам по шее, так до парка долетишь без остановок. Понял?

– Слышь, пацаны, – вмешался Виталик, разнимая ребят, – хватит спорить. Опоздаем. Пошли быстрее.

Ребята побежали по улочке, направляясь в сторону парка.

Проскочили дорогу, трамвайные пути, опять дорогу и, поднявшись по ступенькам, оказались в огромном парке, где росли высокие стройные сосны.

– Ух, ты! – воскликнул Валера, посмотрев вверх. – Аж, голова закружилась. Деревья какие толстенные – и не обхватишь…

– Стой, стой! – крикнул Коля. – Не прислоняйся. Потом мамка смолу не отстирает. Виталька, где спустимся с откоса? По лестнице побежим или по тропинке?

Ребята, стоявшие на краю высокого крутого откоса, посмотрели вниз на длинную лестницу, потом на узкую тропку, которая петляла среди сосен, росших по склону, переглянулись, и Виталик сказал:

– По тропинке. Так быстрее доберемся… Буксир с баржой показались! Побежали. Ух, лишь бы не опоздать…

Присев на корточки, мальчишки стали съезжать по толстому слою старых сосновых игл. Спотыкаясь о корни, падали, поднимались и ехали вниз, откуда изредка доносился гудок буксира.

– Все, раздеваемся – и в воду, – крикнул Виталик, скинул с себя одежду на бегу и, поднимая каскады брызг, быстро поплыл наперерез барже.

Ребята, раздевшись, побежали по горячему нагретому солнцем песку и с разбега нырнули в теплую речную воду.

– У-у-у, плохо плыть, – отфыркиваясь, недовольно сказал Валера, – течение очень слабое.

– Ничего, уже подплываем, – ответил Коля. – Виталька арбузы выпрашивает. Гляди…

Тот, вцепившись в канат, о чем-то разговаривал с парнем в рваной тельняшке, показывая на плывущих ребят.

Парень, отрицательно качая головой, кивал в сторону буксира.

Запыхавшись, ребята ухватились за толстый канат, свисающий с борта.

– Вот они, – Виталик показал на братьев, – в гости приехали. Угостить их решили. Дяденька, дай несколько арбузов. Полную баржу тащишь, а жадничаешь. Пусть они попробуют астраханских. Где они живут, таких не бывает. Точно, Сережка?

– Поче…. – начал было Сергей и запнулся, когда Виталик пнул его под водой.

– Дядь, ну дай! – следом за Виталиком, стал просить и Коля. – Нам еще до берега нужно добраться. Буксир-то уже давно повернул к другой стороне Волги.

Парень обернулся, посмотрел, что-то тихо пробормотал, присел на корточки и сбросил в воду восемь арбузов.

– Хватайтесь за них и быстрее отплывайте в сторону, чтобы вас за баржой не потянуло. Быстро!

– Мальчишки, а как с ними плыть? – спросил Валера, обнимая два арбуза.

– Сильнее колоти ногами по воде, – посоветовал Коля, – не бойся, не утонешь. Арбузы-то легче воды. За них и держись.

Замолотив ногами по воде, братья медленно поплыли к берегу, отстав от Коли с Виталиком.

– Сережка, я устал, – через некоторое время сказал Валера, – это не наша река. На течении быстро добрались бы, а тут…

– Молчи и плыви, – ответил брат, вздымая ногами брызги. – Мальчишки почти добрались. Дрыгай ногами, дрыгай…

Захлебываясь, глотая воду, когда мимо них проскакивали, поднимая волны, катера, Валера уже пожалел, что согласился плыть к барже, но и бросить арбузы тоже опасался, понимая, что без них не сможет добраться до берега.

Приподняв голову, увидел, что ребята уже сидели на песке, в стороне от пляжа, и, разбив на части арбузы, с аппетитом уплетали, не обращая внимания на братьев.

– Сережка, не могу. Ноги еле шевелятся, – прохрипел Валера, выплевывая воду, – утону. Давно уже буйки проплыли, а до берега еще далеко.

– Держись, – сказал Сергей, отфыркиваясь, – забыл, что бабушка сказала, а? Если утонем, чтобы домой не приходили. Понял? Плыви, а то не пустит..

Еле перебирая ногами, Валера медленно двигался вперед, держась за арбузы, как за спасательный круг. Но они выскальзывали из ослабевших рук и, захлебываясь, Валера старался ухватиться за них, теряя последние силы.

– Сережка, ты, как хочешь, а я тону, – шепотом произнес он. – Все, больше не могу плыть.

Он отпустил арбузы, скрылся под водой, опускаясь вниз, и тут почувствовал под ногами дно. Не поверив, сжал ладонь – в ней оказался песок с мелкими камушками. Рванувшись, он вылетел на поверхность… Воды было по пояс.

– Дно, Сережка, дно, – прохрипел он, заметив, что брат бросил арбузы и стал нырять. – Стой, доплыли!

Он медленно побрел к берегу. Но с каждым шагом ноги подгибались все сильнее и сильнее от усталости, и, не доходя несколько метров, он рухнул на мелководье, ползком добрался до края берега и затих, уткнувшись щекой в теплый песок.

Валера слышал, как мимо него прошел брат, направляясь к ребятам, которые продолжали есть арбузы. Потом раздались звонкие шлепки, недовольные возгласы мальчишек и голос Сергея, разговаривавшего с ними.

– Валерка, вставай, – сказал брат, – пошли отсюда.

– Эй, пацаны, а ваши арбузы? – донеслись крики ребят.

– Арбузы… На всю жизнь наелся! Вкуснющие, астраханские…

Валера поднялся, взял одежду, и, шатаясь от усталости, они с Сережкой медленно зашагали к дому.