Ким Монсо. Дальнейшая судьба Золушки

       Всё произошло из-за той самой туфельки, которую она потеряла, когда вынуждена была срочно покинуть бал, так как в двенадцать часов заканчивалось колдовство. Её платье должно было превратиться в лохмотья, карета переставала быть каретой и превращалась в тыкву, кони – в крыс и т.д.  Ей всегда было приятно, что только на её ножку туфелька прекрасно надевалась, но ведь в конце концов её нога тридцать шестого размера не была чем-то исключительным, у многих девушек из хутора были ноги такого же размера. Она до сих пор вспоминала выражение необыкновенного удивления на лицах обеих дочерей своей мачехи, когда они поняли, что именно на ней женится принц, а когда через несколько лет умерли старые короли, Золушка превратилась в новую королеву.

       Её принц, ставший королём, был внимательным и страстным мужчиной. Жизнь казалась дивным сном до того дня, как она случайно увидела пятна губной помады на рубашке мужа. Пол поплыл под её ногами. Какой ужас! Как себя вести? Она всегда была порядочной и доброжелательной женщиной. Что же делать?

       О том, что у мужа появилась любовница, у неё нет сомнений. Красные пятна от помады на рубашках у мужчин всегда были признаками супружеской измены. Кто может быть любовницей её мужа? Сказать, что она знает о его измене? А может быть притвориться, что ничего не знает, как это делают королевы, чтобы не причинить вреда монархии? И для чего король завёл себе любовницу? Неужели ему мало её любви? А может быть он стал сторонником современных извращений, к которым она относится непримиримо, и ищет их вне дома?

       Пока что она решает молчать. Молчит и тогда, когда король появляется в супружеской спальне в восемь часов утра с синяком под глазом, от него пахнет женщиной. Где они могут встречаться? В гостинице, у неё дома, в самом дворце, где есть столько помещений, о которых сама королева не знает. Она ничего не говорит и тогда, когда их интимные встречи, которые раньше происходили регулярно через ночь, прекратились, и однажды королева подсчитала, что последний раз видела мужа в супружеской спальне два месяца тому назад.

       В своих роскошных покоях королева плачет каждую ночь, король оставил её. Одиночество иссушает женщину, теперь она хотела бы никогда не оказаться на том балу, пускай бы туфелька пришлась по ноге другой девушке. Тогда бы посланец принца никогда не появился в их доме, а если бы и появился, пускай бы у одной из дочек мачехи был тридцать шестой размер ноги, а не сороковой и сорок первый.

       Измученная неверностью мужа, королева пытается вспомнить, кто, кроме мачехи и её дочерей, может ещё проживать в королевском дворце. Зачем ей быть королевой, если она потеряла любовь короля? Она отдала бы всё своё богатство за любовь мужа вместо того, чтобы лежать в одиночестве на супружеском ложе. Для неё лучше было бы стать любовницей короля, чем королевой.

       В конце концов королева решает быть верной королевским традициям, не говорить королю ни о чём и действовать тайно. На следующий день после ужина король вежливо прощается с ней и уходит. Она направляется вслед за ним, они идут по длинным незнакомым ей коридорам, по огромным дворцовым помещениям, проходят сквозь комнаты, о существовании которых королева никогда не знала. Король идёт впереди с факелом в руке, в конце концов он заходит в какую-то комнату, а она остаётся в коридоре? в полной темноте. Вскоре слышатся какие-то голоса, мужской голос несомненно принадлежит её мужу, женский голос похож на куриное кудахтанье, но королева слышит ещё один женский голос. Неужели там две женщины?

       Постепенно ей удаётся приоткрыть двери, и она бросается на пол, чтобы её нельзя было увидеть из комнаты, потом немного проползает внутрь. Свет от канделябров проецирует тени трёх тел, которые сливаются воедино. Золушка хотела бы привстать, чтобы увидеть тех людей, которые находятся на кровати, потому что смех и шёпот не позволяют ей рассмотреть, кто эти женщины. Но вдруг её взгляд останавливается на трёх парах обуви: это ботинки её мужа и две пары женских туфель на очень высоких каблуках, чёрная пара сорокового, а красная сорок первого размера.