Елена Новикова. Лжецы, или все не так, как кажется

Действующие лица:

 

ТОМЕР – 40 лет

ЛЕЯ – бывшая жена Томера, 37 лет

РИНА – новая подруга Томера, 35 лет

 

Сцена первая

 

Просторный салон обычной израильской квартиры. Все  свидетельствует о грядущем переезде. Около стен стоят полные коробки, стопки книг перевязаны веревочками,  по углам мешки с одеждой и коробками из-под обуви,  на тумбочке горками посуда в мешках и без. С потолка свисает голая лампа, кусок люстры торчит из большой коробки.

На столе в обрезанной пластиковой бутылке роскошный букет цветов.

Томер сидит перед раскрытым ноутбуком и с шумом выпускает ряды карт, раскладывая пасьянс «Паук».   

Входит Лея  в стареньком спортивном костюме, со связкой  книг.

 

 

ЛЕЯ. Господи… Не верится, что сегодня все это закончится!  (Кладет книги в коробку).

 

ТОМЕР не реагирует.

 

ЛЕЯ. Когда они обещали?

 

ТОМЕР (после паузы, не отрываясь от пасьянса). В пять, но сама же знаешь.

 

ЛЕЯ. А! (машет рукой). Даже если в десять! Лишь бы на растущей луне… Завтра полнолуние…  Не лучший день для перемен... 

 

ТОМЕР молча выпускает очередную порцию карт. Звук СМС  – он читает послание, отвечает, возвращается к игре.   

 

ЛЕЯ. Или ты так не считаешь?

 

ТОМЕР не отвечает, но его нога покачивается весьма красноречиво.

 

ЛЕЯ. Кажется, я к тебе обращаюсь?

 

ТОМЕР упорно молчит, но нога его взлетает все выше.

 

ЛЕЯ. Потерпи уж… Недолго осталось…

 

ТОМЕР молча прибавляет звук и   выпускает очередной ряд карт.

 

ЛЕЯ. Тебе хоть немножко жалко? Ну… что так все у нас получилось… По-дурацки…

 

ТОМЕР до предела усиливает звук и со страшным грохотом выпускает ряд карт, явно вопреки требованиям игровой ситуации.

 

ЛЕЯ. Не желаешь разговаривать? Как знаешь! Только,  может, это наш  последний разговор… Может, больше не увидимся… Укачу за тридевять земель или… умру.

 

ТОМЕР упорно молчит.

 

ЛЕЯ. А что? Тебе достанутся мои… ээ… мои книги… Посуда… Мои… диски… 

 

ТОМЕР не отвечает.

 

ЛЕЯ. Хотя…  Тебя же только попса интересует. Во всем! На классику у тебя аллергия…

 

ТОМЕР не реагирует. Звук СМС  – он читает послание, отвечает, возвращается к игре.

 

ЛЕЯ.  Молчишь… Потому что воротит тебя не от этого… Я ж понимаю… У тебя аллергия… на меня… Верно? Тебя раздражает все, что нравится мне… И именно поэтому…

 

ТОМЕР с грохотом выпускает очередной ряд карт.

 

ЛЕЯ. Да сделай ты потише! Голова сейчас лопнет! Твоя, между прочим, тоже.

 

ТОМЕР убавляет звук.

 

ЛЕЯ. Не хочешь разговаривать, не надо. Только это…  так глупо, по-моему… Все держать в себе…Так неконструктивно… Дерьмом исходишь, а никто не видит. Какой смысл? Уж лучше наорать… Нос кому-нибудь сломать…

 

 Звук полученного сообщения. Томер  читает его,  отвечает и молча  возвращается к игре.

 

ЛЕЯ. Молчишь… Ну  да, конечно… Удобная позиция…

 

ТОМЕР не реагирует.

 

ЛЕЯ. Сейчас, например. Когда все решено. Почему не обсудить?

 

Звонит телефон.

 

ЛЕЯ. Алло? Алло, я вас не слышу… Хм… (Кладет трубку). Голос не понравился…  

 

Снова звонит телефон. Томер смотрит на часы и вскакивает, но Лея   опережает его.  

 

ЛЕЯ. Алло! Да… Выиграли… что? Мы не… Какую поездку? В Голландию бесплатно?  Голландия, Голландия… Где это? Как в мышеловку войдешь, сразу налево, около сыра? (бросает трубку). 

 

ТОМЕР (с усмешкой, отвечая на очередную смс-ку). И ведь наплевать тебе на поездку! Но разве клоун упустит шанс позабавить зрителя удачной репризой? Про бесплатный сыр…  

 

ЛЕЯ. Лучше быть клоуном, чем… судьей, который убежден, что все шесть миллиардов человеческих особей - или сколько там сейчас… обязаны жить по одним и тем же… идиотским правилам…

 

ТОМЕР. Поосторожнее со словами…

 

ЛЕЯ. Я не сказала, что и придумал эти правила ты. Хотя…

 

Звонит телефон. Томер не реагирует. Лея  берет трубку.

 

ЛЕЯ. Алло! Алло-о! (Дует в трубку). Надо что-то делать с телефоном… То нас не слышно, то их… Алло! Простите, вы все время куда-то пропадаете… Ау-у… (И вдруг - тихо, как бы в сторону). Томми, ну не надо… Ну перестань… (Шепотом). Томми, шалун… Человек  же ждет… (Громко). Алло, вы слышите меня? Попробуйте набрать нас снова… Минут через… десять. (Хихикает в трубку, перед тем как положить ее).

 

ТОМЕР (яростно). Что за глупое представление!

 

ЛЕЯ. Бог ты мой, ожил! Вы только на него посмотрите: какой огонь в глазах, какая сталь в голосе!

 

ТОМЕР. Да как ты… Как…

 

ЛЕЯ. Как могу? А вот могу! Я и не то еще могу… Я ж не ты… Это ты у нас по асфальтированным катетам ходишь, хотя рядом протоптанная гипотенуза.

 

Лея начинает стопками укладывать в большую коробку книги. Звонит

телефон. Она кидается к нему, но Томер успевает первым.

 

ТОМЕР. Слушаю! (кричит). Алло, я  слушаю! Алло! (Оглядывается на Лею, тихо и мягко). Алло!!!

 

ЛЕЯ. Не надрывайся так, я выйду.  (Направляется к двери. По пути, не удержавшись, берет с компьютерного столика его телефон, открывает крышку, но, помедлив, закрывает ее  и, не посмотрев, кладет телефон на место.  Выходит).

 

ТОМЕР. Да-да, я понял. (Подходит к двери, за которой скрылась Лея, громко). Хорошо, договорились! (Опускает руку с телефоном, громко). Жду, моя… козочка… (Садится к компьютеру).  

 

Входит Лея с прижатым к уху телефоном. Проходя мимо Томера, показывает рожки и, прикрыв ладонью микрофон, передразнивает:  «Козочка»…

 

ЛЕЯ (снова в трубку). Да-да, я же понимаю… Хорошо… (Опускает руку с телефоном). Да, милый… Да, прислали…(Нюхает цветы).  Спасибо… Мне правда приятно… Обычно мужчины таких вещей не помнят… (Чуть тише). Ты там… поскорее. Я скучаю… И я…

 

Проходя мимо компьютера, она на миг останавливается и прямо перед носом оторопевшего Томера с грохотом выпускает несколько рядов карт подряд).

Телефон Томера подает очередной сигнал о сообщении. Он читает сообщение,  отвечает и возвращается к игре.

 

ЛЕЯ. Гиены сбегаются на запах падали?

 

ТОМЕР. Это ты… о своем новом? Или… о себе?

 

ЛЕЯ. Ишь, как заговорил!  Выгнал бедную женщину…  зимой…   

 

ТОМЕР. Положим, ушла ты сама…

 

ЛЕЯ. Настоящий джентльмен нашел бы выход…

 

ТОМЕР. Где ж их взять-то, настоящих?

 

ЛЕЯ. Это точно…

 

ТОМЕР. В таком случае… в следующий раз поручи все это (окидывает взглядом бедлам в квартире) …  своему новому…

 

ЛЕЯ. Я же сказала: он  в командировке.

 

ТОМЕР. Надолго?

 

ЛЕЯ. Неделя… Может, дней десять. Как пойдет… Бизнес…

 

ТОМЕР. Не повезло бедняге…

 

ЛЕЯ. В смысле?

 

ТОМЕР. Не удастся сачкануть… У Коэнов снова проблемы. Умоляют подождать…    

 

ЛЕЯ. Ты серьезно?

 

ТОМЕР. Не у самих Коэнов, а у жильцов их новой квартиры. Только что звонили, очень извинялись.

 

ЛЕЯ. А… так это они сейчас звонили? А кто «козочка»? Их безумная бабушка?

 

ТОМЕР. Очень смешно…

 

ЛЕЯ. И что ты ответил им?

 

ТОМЕР. А у меня был выбор? Там мал-мала меньше. По головам ходить?

 

ЛЕЯ. Да нет, конечно. У всех бывают … обстоятельства. Мы же, слава богу,  животные, а не люди какие-нибудь…. Злобные и эгоистичные…

 

ТОМЕР. Угу…

 

ЛЕЯ   И когда теперь?  

 

ТОМЕР. Первого, но сама понимаешь…  

 

ЛЕЯ. Да… Значит, еще две недели жить в этом… балагане…

 

ТОМЕР. Столько лет жили, потерпим еще…

 

ЛЕЯ. Я, между прочим, работала…  

 

ТОМЕР. Ага. Два часа в день…

 

ЛЕЯ. Так в чем проблема? Пойди попробуй хотя бы за… неделю сделать то, с чем я за час справляюсь…

 

ТОМЕР. Ах, вот за что тебя, оказывается, уволили. За превышение скорости?  

 

ЛЕЯ. Я сама ушла, и ты прекрасно это знаешь…   А кусаешь меня исподтишка, потому что… завидуешь…

 

ТОМЕР. Чему, интересно?

 

ЛЕЯ. Всему. Тому, что я жизнь люблю. Людей… Моей свободе завидуешь.

 

ТОМЕР. Свободе?

 

ЛЕЯ. Да, свободе. Заниматься только тем, что мне нравится. Общаться только с теми, кто мне приятен. А  еще – завидуешь моей смелости. Тому, что я за все берусь.

 

ТОМЕР (со смешком). Это ты-то за все берешься?

 

ЛЕЯ. Я. А что, я хоть раз отказалась приготовить новое блюдо под тем предлогом, что не умею? Было такое?

 

ТОМЕР. Не помню…

 

ЛЕЯ. Потому что я, в отличие от тебя, не боюсь пробовать. И понимаю, что, прежде чем начать печь красивые тонкие блины, нужно несколько штук испортить, и это нормально. Пару раз обжечься, выяснить, почему они прилипают к сковородке или горят, и исправить ошибки.  Когда я перееду, я за месяц обучусь всему, что ты делал по дому… А ты будешь и дальше обматывать текущие краны изолентой…  И твоя «козочка», когда устанет от бытовых проблем, обратится за помощью к твоим приятелям. К тому же Галю, например, с которым и наставит тебе вот такущие рога…  

 

ТОМЕР. Мне не привыкать…  Куплю шляпу побольше…

 

ЛЕЯ.  Если ты о Нисиме, то ты ведь тоже не святой. Тут же утешился со своей Абигайль… «Детская любовь… Все давно в прошлом…»  И что? При первой же возможности достал ее из шкатулки, пыль сдул и… использовал по назначению…

 

ТОМЕР (мечтательно). Ох, эта горячая штучка Абигайль… Спасибо, что напомнила! (Открывает записную книжку). Так… Абигайль Суламит… Не то… Абигайль Са… Ага…  Ноль пять ноль восемь… ага… (заглядывает в книжечку) Так… Так-так… Семь ноль три…

 

ЛЕЯ. Забыл номер любимой?  Плохой признак… (Открывает телефон, начинает набирать номер, но останавливается и закрывает крышку).

 

ТОМЕР. Забыла номер любимого?  Плохой признак…

 

ЛЕЯ. Послушай, отстань, а?

 

ТОМЕР. О тебе же забочусь.

 

ЛЕЯ. Засунь свою заботу…

 

ТОМЕР. Там  уже места живого нет…

 

ЛЕЯ. Найдешь! И не лезь в наши отношения. Я же в твои не лезу…

 

ТОМЕР (ерничая). Мне больно видеть, как страдает моя… бывшая …

 

ЛЕЯ (раздражаясь). Вот именно. Не забывай об этом… Мы друг для друга бывшие. А моего…  нынешнего, между прочим, зовут Итай. И ты отлично знаешь, что его нет в городе.

 

ТОМЕР. А. ну да, совсем забыл! Его  же всегда нет, когда тебе нужна помощь. Тяжести таскать, мебель собрать, унитаз починить… Он всегда занят…

 

ЛЕЯ. У него, в отличие от тебя, есть дело.

 

ТОМЕР. Я тоже свои сорок часов в неделю отпахиваю…

 

ЛЕЯ. О да, ты пашешь… на чужого дядю.

 

ТОМЕР. Меня это устраивает.

 

ЛЕЯ. В том-то и проблема…

 

ТОМЕР. Чушь собачья! Проблема вовсе не в этом. И ты это прекрасно знаешь…

 

ЛЕЯ. В чем же тогда?

 

ТОМЕР. В том, что… А, неважно… (Машет рукой).   

 

ЛЕЯ. Ну да… Лучше отмолчаться. Глядишь, само рассосется…  (Берет в руки мобильник и выходит из комнаты).

 

 

ТОМЕР включает громко музыку, идет на кухню, возвращается с чаем и печеньем, садится к компьютеру  раскладывать пасьянс

По квартире ураганом носится Лея с тремя бигуди на челке и по бокам, старушечьем  халатике, потом – в бархатной юбке, потом – в блестящей кофточке. Время от времени она просит Томера застегнуть ей молнию,  почистить щеткой юбку, тот   механически исполняет ее просьбы, почти не отрываясь от экрана компьютера.

Лея ежеминутно смотрит на себя в большое зеркало, видно, что она влюблена в собственное отражение. И любовь эта взаимна.

Лея все делает хаотично. Один глаз накрасит – бежит за лаком. Снимет бигуди. Красит второй глаз. Снимает косынку, но еще в бигуди.

 Подходит к Томеру. Выставляет ногу в огромном плюшевом тапке.    

 

 

ЛЕЯ. Правда, изящные туфельки?

 

ТОМЕР (не отрываясь от экрана). Класс!

 

ЛЕЯ. А как тебе моя прическа? (трясет десятком бигуди на голове).

 

ТОМЕР (не глядя). Супер.

 

ЛЕЯ. У тебя что – глаза на затылке?

 

ТОМЕР. Я и так знаю… У тебя все  супер…   

 

ЛЕЯ. (беззлобно). Засунь свои комплименты…

 

ТОМЕР. Вот… А если б правду сказал?   

 

ЛЕЯ. Заткнись!

 

ТОМЕР. И рад бы, да ты не даешь… Дергаешь все время… Отрываешь…

 

ЛЕЯ. От чего? От игрушки дурацкой? (Машет рукой.) А, ладно… Скоро уеду – никто тебя мучить не будет…

 

ТОМЕР. Тю-тю-тю…

 

ЛЕЯ. Только загнешься ведь без… без  женской…

 

ТОМЕР (передразнивая). …ласки… Загнусь… Непременно загнусь… Как хвостик сухой морковки… Как кусочек швейцарского сыра на ветру… Как… сама знаешь что…

 

ЛЕЯ (усмехнувшись). Я? Ты меня с кем-то путаешь…

 

ТОМЕР. Да, и с кем же, интересно?

 

ЛЕЯ. С… этой бубновой дамой, например… которую ты с такой…  нескрываемой завистью кинул в объятья бубнового короля… Видел бы свое лицо!

 

ТОМЕР. А…  ну да… Моя любимица!  Да и те… Им ничего от меня не надо – лишь бы с королями не ошибся. А все реальные…

 

ЛЕЯ. Все?

 

ТОМЕР. Почти…     

 

ЛЕЯ. Но ведь и ты с ними не в гляделки играешь…

 

ТОМЕР (после паузы). Сменим тему. Ключ взяла?

 

Звук полученного сообщения. Томер читает его, отвечает, встает.

 

ЛЕЯ. Знаешь, мне тебя жаль…

 

ТОМЕР (мизинцем чистит ухо). Черт знает что мерещится…   

 

ЛЕЯ. Ты думаешь, тебе будет хорошо? Свобода и все такое… Сначала – может и так. А потом… Начнешь опускаться… Ты и сейчас-то… Нет, правда - посмотри на себя! Вечно нечесаный, одет, как бомж… И пахнешь, как… как…

 

ТОМЕР. Не надрывайся. Как скунс… пукнувший… Я помню…

 

ЛЕЯ. А твоя постель… Ты годами ее не меняешь. Если б не я…

 

ТОМЕР. А кто тебя просит входить в мою комнату? Я же к тебе не лезу…

 

ЛЕЯ. Ну и… А… ладно… Ты прав… Не мое это дело теперь… Но твои сотрудники… Лиор твой… Девицы…

 

ТОМЕР. Какие девицы?

 

ЛЕЯ. Сам знаешь. Те, что звонят тебе, эсэмэсками закидывают… (Подходит к нему, поворачивается спиной, он машинально застегивает ей цепочку). Я машинку включила. Там и твое… Повесишь потом?

 

Звук полученного сообщения. Томер  читает, отвечает, садится к компьютеру.

 

ТОМЕР  (после паузы). Ты опять… до утра?

 

ЛЕЯ молча подходит к клетке, наклоняется.

 

ЛЕЯ. Кики… Ты моя хорошая птичка… Моя девочка… Тоскуешь? Скоро я тебя заберу отсюда. Куплю тебе нового дружка. Ма-аленького… Голубенького…

 

ТОМЕР (не отрываясь от экрана). Непременно, непременно голубенького. Уж как она будет тебе благодарна…

 

ЛЕЯ. Не слушай этого злого испорченного дядьку. Он ведь только вид  делает, что понимает тебя, а на самом деле… (громко.)  На самом деле ему глубоко наплевать… А нам с тобой не наплевать. Мы хотим мальчика. Красивого, мужественного… Чтобы у него дело свое было.  Чтобы он семью мог обеспечить… Чтобы женушку на руках носил…

 

ТОМЕР. Ага… От одного любовника к другому… Позвякивая золотыми яичками…

 

ЛЕЯ (беззлобно). Идиот!  Кики, детка, какой тебе больше нравится: зеленый или…  желтый? А хочешь – я тебе сразу двух куплю? Исраэльчика, Срулика и…

 

ТОМЕР (сюсюкающим голосом). Исаака…

 

Лея прыскает в ладонь, посылает невидимой птичке воздушный поцелуй, кладет в сумочку кошелек, ключи, мобильник и выходит из комнаты.

Томер стремительно вскакивает с места, хватает ее сумочку, достает из кармашка мобильник, открывает крышку, читает, хочет положить телефон на место, но слышит шум и, спрятав телефон в карман, одним прыжком возвращается к прерванной игре.  

Входит Лея.

 

ЛЕЯ (затыкая уши). Ужас! Не боишься, что скоро окончательно оглохнешь!

 

Подкрашивает губы, поправляет прическу и выходит.

 

ТОМЕР (скорчив рожу, после паузы). «И не забудь про белье!!!». 

 

В дверь заглядывает вернувшаяся Лея. 

 

ЛЕЯ. И не забудь про белье!  (Уходит).

 

Едва за ней закрывается дверь, Томер быстро выходит из комнаты, тут же  возвращается с костюмом и рубашкой на двух вешалках. Переодевается, причесывается, вытаскивает из-за шторы букет цветов, а из-под дивана - коробку конфет.  Смотрит на часы, подходит к окну, осторожно смотрит сквозь дырочку в шторе. Он явно нервничает. Слышно, как дважды  захлопнулась дверца  автомобиля. Томер достает мобильник,  набирает номер и, зажав его между ухом и плечом, начинает яростно чистить ботинок. Открывается дверь, входит Лея.   

 

ЛЕЯ (Озирается). Странно… Я  точно помню, что положила его… Очень странно…

 

ТОМЕР (громким шепотом). Я перезвоню.  Хорошо. И я тебя… (Лее). Что на сей раз забыла?  

 

ЛЕЯ. Телефон. А ты… куда-то собрался?

 

ТОМЕР. С чего ты взяла?   

 

ЛЕЯ. Что значит… Я же вижу… Нарядный, взволнованный… Ботинки сверкают. В последний раз это было лет десять назад, если не больше…

 

ТОМЕР. Слушай, хватит этих игр! Не прикидывайся, что тебя это хоть сколько-нибудь волнует…  

 

ЛЕЯ. Да  нет… Я же понимаю… Кто я тебе? И кто ты мне? Просто… белье задохнется…

 

ТОМЕР. Ничего ему не будет. И не я эту чертову машинку включал!  (Выходит из комнаты. Звонит его мобильник. Лея тихонько открывает крышку телефона, смотрит и так же тихо закрывает. Выбегает Томер, берет телефон.)  Алло? (Тихо.) Хорошо… А? У тебя ж от него голова кружится… (игриво). Ну тогда ладно… (Еще тише). Мне тоже… Ага… (Шепотом). И я…

 

ЛЕЯ. А все же… куда ты?

 

ТОМЕР. По делам…

 

ЛЕЯ. Ночью?

 

ТОМЕР. Еще восьми нет…

 

ЛЕЯ. Вот я и говорю – ночью… Так куда?

 

ТОМЕР. Мог бы и не отвечать, но… В киоск. За сигаретами…

 

ЛЕЯ. В киоск? В  смокинге? (Замечает цветы и конфеты). А вся эта радость – киоскерше, верно? За то, что припрятала для тебя еще один блок? На случай, если за сутки выкуришь те пять, что купил вчера…

 

ТОМЕР (зло). Тебе-то какое дело? Я же тебя не спрашиваю, куда ты на несколько дней исчезаешь, вся расфуфыренная, как… как…

 

ЛЕЯ. Как ты сейчас… (Растерянно озирается). Куда же он запропастился? (Выходит в другую комнату).

 

Томер подходит к телевизору, вытаскивает из кармана телефон Леи и кладет его на подоконник.  Затем достает свой телефон, набирает номер,  - на подоконнике звонит телефон Леи.

 

ТОМЕР. Вон он…

 

ЛЕЯ (на пороге). Странно… Не помню, чтобы… (Кладет телефон в сумочку). Ладно, пошла. Привет… киоскерше… (Выходит).

 

ТОМЕР (после паузы, тихо). Ага… И ты… киоскеру…

 

Томер медленно переодевается, прячет коробку в кладовку, букет – в мешок, идет к двери, но на пороге останавливается и после паузы достает его. Гаснет свет…

 

 

Сцена вторая

 

Та же комната, только чуть более прибранная. Коробки  накрыты газетами и старыми полотенцами. По комнате грациозно снует Рина.  Она в домашней одежде, но подчеркнуто соблазнительна. Яркий шелковый халатик с пелериной вокруг глубокого декольте, лента в волосах, домашние туфельки на легком каблучке, макияж – все  в тон  к основному наряду. На талии завязан кокетливый фартучек. Рина поправляет цветы в новенькой вазе, по-новому раскладывает фрукты на блюде, приносит две чашечки на двух блюдечках, кофейник, круглое блюдо  с крошечными пирожками.   

У компьютера Томер за своим обычным занятием. На нем новый  халат, он красиво пострижен и причесан.

Открывается дверь, появляется спина Лилии, слышен звук поцелуя.

 

ЛЕЯ (невидимому провожатому). Пока! Было здорово! (На сей раз она посылает воздушный поцелуй куда-то вниз и закрывает дверь. Медленно снимает плащ, туфли. Томер  выпускает ряд карт).  Ты знаешь, иногда мне кажется, что я буду скучать по этой канонаде. Она напоминает мне о лучших часах моей жизни…

 

ТОМЕР. Я рад… Как там… мама с папой?

 

ЛЕЯ. Я… не от них…

 

ТОМЕР. Хоть не соврала…

 

Из кухни выходит Рина и с широкой улыбкой останавливается на пороге комнаты. ЛЕЯ растерянно смотрит на нее, на сияющего Томера - и снова на Рину.

 

ТОМЕР.  Вот… Давно хотел…

 

РИНА (оживленно). Лея? Ты, что ли? Класс Арика Авербуха, верно? А я в соседнем училась. Ты меня не помнишь? (Лея пожимает плечами). Ну да, вас малышня мало интересовала… Эх, как мы вам завидовали… Такой лапушка вам достался… Не то что наша мегера…  Подмигивает ей, кивая в сторону Томера). А наши девочки  в цене!  Не кого-то с улицы выбрал, а нас: тебя, меня.  Представляешь, показывает фотографии, а я голову ломаю: на кого его жена так похожа?

 

ТОМЕР (озадаченно). Уфф… как я рад, что не надо вас знакомить…

 

ЛЕЯ (Томеру). Сочувствую! (Рине холодно). В его жизни так мало экстрима… (Томеру). Я права? Приятно чувствовать себя призом в реалити-шоу? (Рине). Признайся,  он и тебя не предупредил, что в этой квартире есть еще один жилец… пока что живой и в некотором смысле даже… здоровый…  

 

РИНА (снисходительно). Лея, брось ты? Мы же свои!  

 

ЛЕЯ (с холодной вежливостью).  Мои люди никогда не посмели бы прийти в чужой дом, не убедившись предварительно, что им здесь рады…

 

ТОМЕР.  Хватит! Она не в чужом доме. Я ее пригласил. Мы достаточно прятались, чтобы теперь, когда ты уходишь…

 

ЛЕЯ. Но не ушла еще…

 

РИНА. Не ссорьтесь! Томми… Лея… Что вам теперь делить? Нам всем… У нас ведь это, слава богу, не треугольник, а… квадрат.

Две пары! Надеюсь, счастливые.  Да многие о таком исходе и мечтать не смеют…  

 

ЛЕЯ (Томеру, демонстративно игнорируя соперницу). Это за что ж мне такой пинок? За то, что не убралась из дома первого? Так ведь не я в этом виновата. При тройных обменах подобные проволочки – обычное дело…

 

РИНА. Послушайте, я предлагаю вам забыть обиды и выпить за  встречу, за… не знаю… чтобы ситуация разрешилась наилучшим для нас троих образом. То есть… для четверых… Ой, у меня там горит… (Подмигнув Томеру, выходит).

 

ЛЕЯ (ей вдогонку). И, кстати: тебе не жмут мои тапки?

 

ТОМЕР. Прекрати устраивать сцены! У тебя обстоятельства? Так вот у нас тоже…  обстоятельства. У Рины закончился срок аренды и… Она же не виновата, что…

 

ЛЕЯ. А я, по-твоему, виновата…   

 

ТОМЕР. Никто тебя не винит, но раз уж так вышло, потерпи. Ты же у нас мудрая. Милосердная… Кошек бездомных жалеешь, тараканов. Можно один раз проявить сострадание к человеку, которому  элементарно некуда уйти. Ей тоже сейчас несладко, пойми…

 

ЛЕЯ. Ну… не я ведь к ней в дом пришла, а она ко мне…

 

ТОМЕР. Уже не к тебе.

 

ЛЕЯ. К нам.

 

ТОМЕР. И не к нам. Ко мне. К свободному мужчине, от которого ушла жена. Ушла сама, по собственной инициативе. Я что-нибудь путаю?

 

ЛЕЯ. Да нет, просто…

 

ТОМЕР. Чуть-чуть интеллигентности… Об этом я могу тебя просить?

 

Возвращается Рина, уже без фартука, слегка растерянная.  Лея   демонстративно  проходит в свою комнату, но  тут же возвращается, разъяренная.

 

ЛЕЯ (Томеру). Мне что, полицию вызывать?

 

РИНА (смутившись). Она о моей курточке, Томми.  Прости… Я  думала… (выходит).

 

ТОМЕР (тихо Лее). А повежливее нельзя?

 

ЛЕЯ. Знаешь… Воспитывай свою… новую. Распоряжается тут, как… Моя комната – это моя комната, понял? И не сметь туда входить! Не сметь ничего там трогать и ничего менять!  Даже когда я уйду! Пока что деньги сходят с моего счета… Так что эта квартира - пока еще -  чуть-чуть моя… И скажи своей… новой,  что верхнюю одежду на кровать не кладут. Даже тридцатишестилетние девочки.

 

Возвращается Рина. В руках у нее ничего нет.

 

ЛЕЯ. Ну, видишь? Теперь эта куртка валяется на твоей подушке…

 

РИНА. Я…

 

ТОМЕР. Даже если в моей тарелке, тебя это никоим образом не касается…

 

Рина садится к столу, раскладывает блинчики  по трем тарелкам.   

 

ЛЕЯ (холодно).  С вашего  позволения… (Выходит).

 

РИНА. Как она изменилась…  

 

ТОМЕР (помолчав).  Послушай, Рики. Если б к тебе в дом явилась чужая женщина и начала хозяйничать на твоей кухне, ты тоже спустила бы ее с лестницы…   

 

РИНА. Я? Да ни за что! Наоборот… Чаем бы ее угостила… С плюшками. А ночью… рассовала бы по мусорным бакам черные мешочки… сам догадайся с чем…

 

ТОМЕР. Ну и шуточки у тебя…

 

РИНА. С ума сойти, как   ты пахнешь! (целует его в ямочку на шее).  Еще секунда и я на тебя наброшусь…  

 

Томер открывает  бутылку вина,  наполняет фужеры.  Слышно, как в соседней комнате с грохотом падают  вещи,  с шумом захлопывается дверь, а затем весь этот шум перекрывается ревом вагнеровских  «Валькирий»). 

 

ТОМЕР (швыряет вилку). Да что же это! (встает, Рина мягко, но уверенно усаживает его на место).

 

 Входит Лея, нарядная и подкрашенная,  молча направляется к выходу, молча обувается, открывает дверь.

 

ЛЕЯ. Надеюсь, к моему возвращению… (выходит, громко хлопнув дверью).

 

РИНА (печально). Как ты думаешь, она сегодня вернется?

 

ТОМЕР. Вряд ли. Но ты все же… не входи в ее комнату… Не стоит дразнить гусей…

 

РИНА. Ты удивительный! Такой… благородный.  (Прижимается к нему).

 

ТОМЕР (с довольной улыбкой). Не преувеличивай! Я ленивый. Безрукий. В еде капризный…  

 

РИНА.  Заметила… (Вздохнув). И что, скажи, с моими блинчиками не так?

 

ТОМЕР.  Да с чего ты…

 

РИНА. Не лги, Томми. Разве женщину обманешь…

 

ТОМЕР. Хорошо. Только, чур, не обижаться! Ты же помнишь, что я лук не переношу… Во всех видах… И зелень. Петрушку, укроп и все такое…

 

РИНА (качает головой).  Как специально…

 

ТОМЕР. Ну,  раз уж мы все прояснили… (Выходит, возвращается с двумя кусками хлеба с котлетой посередине).

 

РИНА. Томер, ты обещал…  (Пытается отнять бутерброд). 

 

ТОМЕР. Стоп, Рина! Во-первых, не обещал.

 

РИНА. Но ты же…

 

ТОМЕР. Да, я сказал, что интересно было бы когда-нибудь попробовать… Когда-нибудь… А пока… Тебе придется смириться с тем, что я ем мясо. Более того, я его люблю. И это нормально. Я ем мясо, ты – траву всякую, Лея – рыбу. И ничего в этом страшного нет. Мы разные. И потом… это просто еда.

 

РИНА (мягко). Ты прав, Томми. Но согласись, что мясо едят только каннибалы… И если ты ешь маленькую отбивную, значит, кого-то убили. Ради твоего минутного удовольствия.

 

ТОМЕР (пытаясь свести все к шутке). Вся жизнь состоит из таких вот… минутных… удовольствий.

 

РИНА (холодно). Вот именно…

 

ТОМЕР. И это нас вы называете злобными и кровожадными? Нет, ну правда, Ринуль? Ну не хотите есть мясо, господа вегетарианцы, не ешьте! Но дайте и нам самим решать…  Почему-то мы, каннибалы, не обвиняем вас в том, что вы… мучаете несчастные растения, отрываете им головы и ноги, переламываете зубами хребет?

 

РИНА. Знаете, что это бесполезно…  

 

ТОМЕР. Так о том и речь… Давай-ка не будем портить друг другу жизнь… (Подмигивает ей). А по поводу… блинчиков… не переживай! Лея их обожает! Особенно с грибами… 

 

РИНА. Кстати… Ждала, что ты сам, но раз  уж… Там что-нибудь продвигается?

 

ТОМЕР. Со скрипом… Хорошо, если к концу недели выгорит… Так что придется потерпеть. Нам всем…

 

 

Сцена третья

 

Та же комната. Рина с перевязанным горлом  ходит из угла в угол, тщетно пытаясь до кого-то дозвониться.

 

РИНА. Черт бы их всех… (В сердцах швыряет телефон в угол дивана и в ту же секунду раздается звонок. Она хватает трубку). Алло!  (Откашлявшись). Ну где тебя носит? Сижу тут, как… (Раздраженно) Да лучше уже, лучше… Кашель еще есть, а так… Послушай, мы что, обо мне говорить будем? Конечно… Ты же знаешь, что меня интересует. Вернее, кто…

 

Входит Лея с роскошным букетом цветов  и проходит на кухню. Возвращается с вазой, ставит в нее цветы, расправляет их).

 

РИНА (в трубку ласково). … салат с туной? Хорошо, Томми. А на второе что ты хочешь? Сырники?

 

Лея молча проходит в свою комнату.

 

РИНА (тихо). Все, я с тобой! Ага… Наши… все были? И Залман? Что значит – не один? А с кем же? (Упавшим голосом). Не может быть… Вот дрянь!

 

Рина на цыпочках идет к комнате Леи и тут же возвращается. Лея тихо выходит из своей комнаты и, стараясь быть незаметной, прислушивается.

 

РИНА. Миллионерша? Ну, ясно… Господин Сапир в своем репертуаре…  Со мной был, пока у меня водились деньги. А иссяк источник – я стала ему не нужна. Ага…  А она хоть… хорошенькая? (Смеется). Ты права: круглый счет в банке – лучший хирург на свете… И нос укоротит, и глаза  увеличит, и… грудь поднимет… (С неподдельным вздохом).  Бедная… Я бы сердиться на нее должна, а мне ее жалко. Не подозревает, как недолго ей осталось ходить в миллионершах… Ага! Ну ничего! Не родилась еще на свет та женщина, которая меня переиграет…

 

Швыряет трубку в дальний угол. Лея хлопает дверью, словно только что вошла. Спокойно поднимает трубку, кладет на место и возвращается в свою комнату, слегка хлопнув дверью.

 

РИНА (вслед, зло). И нечего тут дверьми хлопать!  Не одна в доме!

 

Лея молча проходит мимо нее в кухню, звенит тарелками, чашками, выходит с подносом, на котором  чашечка кофе и блюдце с печеньем.

 

РИНА (опомнившись). Там сыр есть. Рокфор.

 

ЛЕЯ. Обойдусь… (направляется в свою комнату).

 

РИНА (вслед).  Ну, как знаешь. А то попробовала бы…  Специально для тебя купили…

 

Лея не отвечает.

 

РИНА. Я… вот что…  Спросить хотела… Что там у нас  с… переездом?

 

ЛЕЯ (холодно). А это не твоего ума дело…  

 

РИНА. Да мне-то… Томми нервничает… Время идет. Надо что-то решать… А то мы тут втроем, как… ущербная шведская семья. Ты нам не мешаешь, не думай. Но надо же определяться… Или уж тащи его сюда – для симметрии. (Слышен звук ключа, открывающего входную дверь). По четным каждый со своим, по нечетным девочки меняют кавалеров… (Нарочито громко и заливисто хохочет).

 

Входит Томер, удивленно смотрит на мирно беседующих дам.  Достает из мешка хлеб, сигареты.

 

РИНА (лукаво). Это все?

 

ТОМЕР.  А что, молоко кончилось? Надо было позвонить…

 

РИНА. Да нет, с молоком все в порядке… (Подходит к вазе, нюхает цветы).  Прекрасные хризантемы! (Лее со вздохом). Галантные мужчины встречаются так редко… (Укоризненно смотрит на Томера).  

 

ЛЕЯ (с усмешкой). Да? А мне казалось, что Томер, когда влюблен, душу готов завернуть в целлофан… И ленточкой атласной перевязать… С бантиком… (Особенным взглядом смотрит на Томера и выходит. Томер с затаенной тоской смотрит ей вслед).

 

РИНА. Она… правду сказала?

 

ТОМЕР. О чем?

 

РИНА. Ты все прекрасно понял. Ты дарил ей цветы и конфеты?  

 

ТОМЕР (мягко). И тебе от меня кое-что перепало, Рики…

 

РИНА (печально). Да.  В тот первый день… Ей ты тоже принес цветы лишь в день знакомства?

 

ТОМЕР. Послушай, я был молод и влюблен…

 

РИНА. То есть… в меня ты не влюблен?

 

ТОМЕР. Почему?

 

РИНА. Это не ответ. Ты меня правда… любишь?

 

ТОМЕР. Ой, вот только не начинай…  Никогда, прошу тебя, никогда не выясняй отношения… Я этого во как  нахлебался… Не надо, прошу…

 

РИНА. Я тоже нахлебалась, Томми. Но сейчас мне нужна ясность. Любовный треугольник у меня уже был, ты прекрасно об этом знаешь… Хочется чего-нибудь…  свеженького…

 

ТОМЕР (примирительно). Хорошо. Пусть будет круг или… трапеция.

 

РИНА (спохватившись, со смехом). Ну уж нет! В трапеции двое любят, двое страдают, а нам нужно, чтобы все были счастливы! (Целует его, садится к нему на колени, трется носом о его ухо). А правда, все вышло легче, чем мы думали?

 

ТОМЕР. Только благодаря тебе. Честно говоря, удивлен…

 

РИНА.  Ты о чем, дорогой?

 

ТОМЕР. О вас.  Глазам  своим не поверил. Вхожу, а они мило беседуют. И даже смеются…

 

РИНА. Двум женщинам в нашем… положении всегда есть о чем поговорить…

 

ТОМЕР. То есть… обо мне?

 

РИНА. О тебе тоже … И о ней… (улыбаясь, кладет его руку на свой плоский живот).

 

ТОМЕР. Я серьезно…

 

РИНА. И я.

 

ТОМЕР. Хочешь сказать…

 

РИНА. Пять недель уже… С половиной…

 

ТОМЕР (растерянно). Откуда ж ты знаешь, что…

 

РИНА. Да я просто так… Конечно, это может быть и мальчик. Но так хочется девочку…

 

ТОМЕР. Ты ж уверяла… 

 

РИНА. И они меня…  Думаешь, это первая ошибка врачей?

 

ТОМЕР. Ты меня прости, конечно, но… если это шутка, то очень  глупая. А если нет…  Если ты действительно… (Нервно вскакивает). Нет, я не понимаю… Не понимаю, почему, в таком случае,  первой об этом… ребенке… узнает моя бывшая жена? Тебя это не коробит?

 

РИНА (холодно). Не больше, чем факт, что уже восьмой день подряд мы говорим исключительно о ней! (Вскакивает вслед за ним, кричит). Если я тебе не нужна, так и скажи! У меня столько поклонников, что любому только подмигну - и через неделю…(напевает мелодию свадебного марша)…

 

ТОМЕР. Ну, так и… А, ладно… Прости меня, я грубый, бесчувственный мужлан, который не понимает своего счастья…

 

РИНА (спохватившись). Глупости! Ты – самый чуткий, самый нежный и заботливый на свете. Я такого всю жизнь искала и вот… (целует его).

 

ТОМЕР. А.. как она… как Лея к этому отнеслась?

 

РИНА. К чему?

 

ТОМЕР. К тому, что ты…  что мы ждем ребенка?

 

РИНА (зло). Обрадовалась. Расцвела вся… Сам же видел… (Спохватившись). А  что? Детки будут ходить в один садик, потом – в одну школу… Она ведь в эту восьмиэтажку переезжает, прямо напротив?

 

ТОМЕР. В следующую… (Обескуражено). Но подожди… Я не понял… О каких детках речь? 

 

РИНА. О наших. И у нее, представь, тоже нет токсикоза. Странно, правда? Не девочки уже…

 

ТОМЕР. Лея… Не может быть… Хочешь сказать, что Лея… беременна?

 

РИНА (кивает). Только - чур! - ты ничего не слышал. Я слово дала… И она мне…

 

ТОМЕР. Вот это новость… А ты… ты… уверена?

 

РИНА. Да, я уже дважды была у врача. Все точно! День в день… Помнишь, когда мы в «Золотом драконе» уткой отравились и поехали ко мне… Лечиться…  (делает рукой округлое движение на уровне живота). 

 

ТОМЕР (обескураженно). Но ты ведь говорила…   

 

РИНА. Да не дергайся ты  так. Если ты… из-за этого  (хлопает себя по животу), то не убивайся. Да, я надеялась, что малышка будет расти в полной семье, но если что – мы с ней не пропадем! Так что … не парься!

 

ТОМЕР. Подожди. Я же не говорю, что ты лжешь…

 

РИНА. Однако спросил, уверена ли я…

 

ТОМЕР. Я… про Лею спрашивал…

 

РИНА. Ах, про Лею… И тут – про Лею… Послушай, а, может, ты врал мне, что разлюбил ее? Что она тебя раздражает? Что простить ее не можешь… А? Ответь! Может, это ты ее… того? 

 

ТОМЕР. Не пори ерунды!

 

РИНА.  Ерунды? Да если хочешь знать… (спохватывается).  Впрочем, ты прав, прав… А я – дура. Я же знаю, что ты любишь только меня… (Целует его ладонь). Ох, какие у тебя руки – я просто с ума от них схожу. Нежные, сильные (вдыхает)  – а какой запах…

 

ТОМЕР. Какой?

 

РИНА. Ты пахнешь… мужчиной!

 

 Рина прижимается к нему, начинает расстегивать пуговички на его рубашке. Гаснет свет.

 

 

Сцена четвертая

 

 

Та же комната. ЛЕЯ сидит на диване с книжкой. Входит ТОМЕР. 

 

 

ТОМЕР. Привет! (Озирается). А где…

 

ЛЕЯ (холодно). Я моему брату не сторож…  

 

ТОМЕР. Ясно… (Смотрит на часы). Кажется, женщины за тем только и знакомятся со мной, чтобы (зевает) устроить личную жизнь… На стороне…  (Неудержимо зевает). Что ж – хоть какая-то польза…

 

ЛЕЯ (мягче). Там каша есть. И жаркое…

 

ТОМЕР. Жаркое… твое?

 

ЛЕЯ. Если да – откажешься?

 

ТОМЕР. Наоборот. Может, в последний раз… (улыбается новой, особой улыбкой).  

 

ЛЕЯ (слегка озадаченная). Размечтался…

 

ТОМЕР. Прости, если лезу своими грязными кроссовками в твою чистую душу, но… ты какая-то… удрученная в последнее время. Я не ошибаюсь? На пороге, можно сказать, новой счастливой жизни с идеальным мужчиной…

 

ЛЕЯ. С чего ты взял, что он идеальный?

 

ТОМЕР. Ну, как же: такого замечательного меня можно поменять только на идеального мужчину!

 

ЛЕЯ. Вас тоже не назовешь  счастливыми…

 

ТОМЕР. Ну… Мы – другое дело… Хочется интима,  страстей, а тут… мелькают всякие…

 

ЛЕЯ. Сволочь ты…

 

ТОМЕР. Согласен. На фоне ангела. Но на этом фоне все сволочи… Между прочим, Рина меня так никогда не называет. И, знаешь… Если б не она, так и ушел бы в мир иной бездарным неудачником и… импотентом…

 

ЛЕЯ. Я не называла тебя импотентом…

 

ТОМЕР. Случая давно не представлялось.

 

ЛЕЯ. Между прочим, я ведь… Я могу и не уйти… Ты нашел себе бабу, ты и уходи.

 

ТОМЕР. Ишь, как она заговорила…  А с хронологией у тебя как? Надеюсь, лучше, чем с логикой? 

 

ЛЕЯ. Ладно, не бойся… Конечно, уйду… Но если б не ваша ситуация…

 

ТОМЕР. Да, ты уж прими во внимание разницу в две недели…

 

ЛЕЯ. Не поняла?

 

ТОМЕР (спохватывается). Так, языком мелю…

 

ЛЕЯ. То есть все как всегда…

 

ТОМЕР. Наоборот. Всегда молчу. Тебя же это злит…

 

ЛЕЯ. Мне уже все равно…

 

ТОМЕР. Давно хотел спросить… И как давно у меня… это? (изображает длинные  ветвистые рога).

 

ЛЕЯ. Ах, это… (передразнивает). Да… с первого дня. Мой тайный воздыхатель обманом пробрался на нашу свадьбу, напился до чертиков, как и полагается безутешному влюбленному, ну и… уснул под кроватью… Да так уже и остался с нами… Я ему еду приносила, коньяк, кофе… Ну и… памперсы… сам понимаешь… Только ты захрапишь, я к нему – скок, сольемся в экстазе и катаемся по всей комнате, как… два бешеных ежика… 

 

ТОМЕР. Я серьезно.

 

ЛЕЯ. Ты считаешь, что вправе спрашивать меня об этом? Как будто это не ты, а… пророк Элиягу при каждом удобном случае бежал за утешением к  преданной и всегда готовой Абигайль…

 

ТОМЕР. Не спорю. Только эти…удобные случаи всегда предоставляла мне ты. «Милый, ты не против, если я останусь у Вики? Уже так поздно…» А наутро  возвращалась… С цветами и глупой улыбкой на лице…

 

ЛЕЯ. Я же говорила, что сорвала их на газоне…  

 

ТОМЕР. Ага. На том самом волшебном газоне, где растут букеты, уже завернутые в целлофан (Начинает нервно качать ногой). Там еще миллионерши имеют обыкновение терять  бриллиантовые сережки и жемчужные ожерелья… Очевидно, нервничая в ожидании… автобуса…

 

ЛЕЯ. Странно, что ты все это до сих пор помнишь… У тебя новая жена, новая жизнь. Кстати, почему Рина, а не Абигайль? Она   столько раз тебя согревала, утешала…  Сам бог велел…

 

ТОМЕР. У нее есть муж.

 

ЛЕЯ.  Он всегда был, но прежде тебе это не мешало. Пойми, трудно в наше время найти женщину, у которой в шкафу не пылится хотя бы один скелет… Думаешь, у  Рики твоей хвост не испачкан?

 

ТОМЕР (нарочито зевнув, принюхивается). Какой запах! (Выходит на кухню, но тут же возвращается). Эх… Две хозяйки в доме, а хлеба нет…  (Накидывает куртку, уходит).

 

Входит Рина, явно расстроенная.  Молча проходит в их с Томером  спальню. Слышно, как она на повышенных тонах разговаривает с кем-то по телефону.  Со словами «Ну и черт с тобой!» возвращается в салон. Телефон звонит и звонит,  но она не берет трубку. Рина подходит к бару, наливает себе коньяк и залпом выпивает. Лея резко поднимается и направляется в свою комнату.

 

РИНА. Постой, Лея… Пора нам поговорить. Тебе не кажется?  

 

Лея не отвечает, но останавливается на пороге своей комнаты.

 

РИНА. Ну что мы с тобой, как две… собаки, никак сахарную косточку не поделим? Ведь почти уже родственницы, сводные жены… Могли бы и понежней друг к другу относиться… Кстати, чем это тебе Томми наш не угодил? Хороший парень, какого рожна еще…

 

ЛЕЯ (резко оборачивается). Ах, какая трогательная забота…

 

РИНА Я серьезно… Кто еще стал бы терпеть твои закидоны?

 

ЛЕЯ (холодно) Не поняла…

 

РИНА. Да ты не обижайся. Мало ли что он говорит? Я мужчинам через слово верю.

 

ЛЕЯ. Он говорит… о ком? Обо мне?

 

РИНА. Ну, да… Характер у тебя тяжелый, тут он прав. Но в остальном… Он не видел настоящих грязнуль, если тебя так называет…

 

ЛЕЯ. Погоди, ты хочешь сказать, что Томер, этот вечный вонючка, считает грязнулей… меня?

 

РИНА. Да ты не волнуйся: я ему мозги прочистила… Так и сказала: ты придираешься к ней, потому что вынужден был жениться на нелюбимой…

 

ЛЕЯ (разъяренно). Это он-то… на нелюбимой?

 

РИНА. Ты и сама это знаешь. У него в ту пору любовь с бывшей школьной подружкой завязывалась, а тут ты со своей беременностью… Обманула его? Окрутить хотела?

 

ЛЕЯ (кричит). Да как ты…

 

РИНА. Да я тебя не осуждаю! Сама так дважды замуж вышла… Но мужика обмануть можно, а бога… Он все видит… (Вздыхает).

 

ЛЕЯ. Не смей сравнивать меня с собой! Запомни: я – не ты!

 

РИНА. А в чем дело? У тебя же… другой? Или и тут наврала? Если так… Если Томер тебе так…  

 

ЛЕЯ (взяв себя в руки, почти весело). Уж не собираешься ли ты… вернуть мне его? Если да – огорчу: с некоторых пор мне нравятся весельчаки и жизнелюбы, а не унылые проповедники…

 

РИНА. Это Томми - унылый проповедник? (с усмешкой). У нас с тобой, видно, разные Томеры. Мой всегда сияет…Особенно по утрам…  

 

ЛЕЯ. Наверное, тебя он любит…

 

РИНА. Глупости! Сама знаешь…

 

ЛЕЯ. Или ты его…

 

РИНА. Ой, не смеши… При чем тут любовь? Любовь – это соус к блюду, которое называется брак. Есть он – замечательно, нет его – тоже хорошо. Многие живут до старости и не замечают, что… соуса-то на столе нет… Вот наоборот было бы невозможно…  Да сядь ты… В ногах правды нет… Составь мне компанию…  (берет еще один бокал, наливает немного коньяку, протягивает Лее).

 

ЛЕЯ (постояв, медленно возвращается и садится на диван). Я правильно поняла: ты Томера… не любишь? (Берет бокал, выпивает).

 

РИНА. Как и ты… (Опустошает свой бокал).

 

ЛЕЯ. Что ж  тогда бесишься? Я же слышала тот разговор… Невольно… 

 

РИНА. А хоть бы и специально, мне все равно. 

 

ЛЕЯ. И все же?

 

РИНА. Там – другое… Не люблю, когда посягают на мою…

 

ЛЕЯ. …собственность?

 

РИНА. Пусть будет так. Я сама никогда не беру чужого, но и своего не уступлю…

 

ЛЕЯ (с усмешкой). Ты? Не берешь чужого?

 

Звонит телефон, Рина не реагирует и даже не смотрит, кто ее разыскивает.

 

РИНА. Ах вот ты о чем… (С усмешкой). Только, знаешь, Томми разведен, а у его бывшей… жены… есть любовник…  Сейчас ты точно в том же положении, что и я. И не нужна тебе кость, но другой собаке ни за что ее не уступишь… А ведь сама  виновата…  Сама ему крылья обломала…

 

ЛЕЯ (после паузы). Это он тебе сказал?

 

РИНА. Сама вижу. Мужик сломлен, закомплексован, озлоблен… Только жене такое под силу… (Садится к столу, начинает красить ногти).

 

Снова с снова звонит телефон. Рина яростно прерывает звонки в самом начале…

 

РИНА. Хочешь, научу, как приручить мужика?  Не Томми: там все глухо. Он мой и  придется тебе с этим смириться. Но твой… Итай… Ты ведь не хочешь, чтобы и он…

 

ЛЕЯ. Я уж как-нибудь сама…

 

РИНА. Дело хозяйское. Только смотри: спохватишься, да поздно будет…

 

ЛЕЯ. И это не твоя забота!

 

РИНА. Чья ж еще? Конечно, моя! Мне тоже жизнь пора устраивать… Детей рожать…

 

ЛЕЯ. Да я-то чем мешаю?

 

РИНА. Мне – ничем. А вот Томми… Ему неприятно, что кто-то, пусть даже ты, слышит все наши… ну, сама понимаешь… Он задергал меня вопросами, что там у вас… с твоим новым… И он прав: пора уже что-то решать… Долго ты будешь его  от нас его скрывать? Или ты меня боишься? Если так – хвалю! Меня к чужим мужьям и любовникам подпускать опасно. Уведу… А уж от тебя – тем более! 

 

Лея не отвечает.

 

РИНА. Ладно, я добрая… Этого не трону, обещаю… Хотя могла бы… Мужчины  женщину, которая… готова… за десять километров чуют… Потому что таких мало, в отличие от красавиц…

 

ЛЕЯ (подавленно).  Что значит… готова?

 

РИНА. А то самое и значит, от чего тебя покоробило… Когда ты выходишь из дома и не исключаешь того, что через час окажешься в объятьях мужчины… То есть – побрита, помыта, надушена… Трусики кружевные, лифчик и всякое такое… Макияж, маникюр, прическа… Я не говорю уже о походке. Это чуть ли не самое главное! Не девяносто-шестьдесят-девяносто, а…. походка! В этом -  женский секрет… Ты просто идешь, а твое тело кричит: я твоя-а-аа!!!

 

Лея с усмешкой открывает дверь своей комнаты, собираясь войти.

 

РИНА. Не веришь? А я тебе скажу так. Нет на свете такой проблемы, которую уверенная в себе женщина, заметь, я не сказала «красивая», не могла бы решить… Особенно, если заведомо готова расплатиться  купюрой достоинством в… час качественного секса. А теперь ответь: у меня есть нерешенные проблемы?

 

Лея не отвечает.

 

РИНА. Правильно…

 

Звонит телефон.

 

РИНА (тихо).  Кроме, разве что, этой…  (Кивает на телефон, сдавшись, отвечает). Да, алло! (Голос ее становится жестким). Нет-нет, никак… Я не могу сегодня… И завтра. Просто не могу и все. Занята… У одинокой свободной женщины  часто бывают заняты вечера… Да? Что ты говоришь? А мне казалось, что тебе есть с кем  вечер скоротать… Потанцевать в обнимку… Шампанского выпить… Да, окончательно! Нет, и во вторник не получится. Что? А я-то тут при чем. Пусть теперь она тебе помогает… Прости, мне правда очень некогда. Меня ждут… (Швыряет трубку).  Идиот…

 

ЛЕЯ. У тебя кто-то есть? Кто-то еще, кроме Томера…

 

РИНА. Докладывать побежишь? (пьяно смеется). Валяй! Все равно он тебе не поверит.

 

ЛЕЯ. Почему это?

 

РИНА. Потому что ты… а, ладно…

 

ЛЕЯ. Нет уж, скажи… Потому что я … кто?

 

РИНА. Дура. Классическая, самовлюбленная, со штампом на лбу…  

 

ЛЕЯ (холодно).  Кто бы говорил? Ты у нас кто? Медсестра? Даже не старшая, верно?

 

РИНА. Верно. А ты у нас кто, напомни?

 

ЛЕЯ. Дизайнер. С высшим образованием, между прочим… Так что держи свой злобный язычок за зубами, пока ты в моем доме…  

 

РИНА (с усмешкой). И дом уже не твой. И муж… И с работой у тебя швах… Твои прошлые заслуги никому не интересны. Для меня ты - обычная безработная. И для Томми… А меня на части рвут! Уколы, массаж, физиотерапия, капельницы.  Я все могу. Я и бухгалтерию в частной фирме веду. И экскурсии вожу городу.  У меня есть свой сайт, где ежедневно отираются около четырех тысяч человек. Знакомятся, помогают друг другу… На жен-мужей жалуются… Кстати,  зря ты обиделась… Я тоже дура. Все бабы дуры… А посему – давай выпьем! За нас, за дур… (наполняет два фужера). Запомни: никому верить нельзя! Никому! (заливается громким смехом).  А мне можно!

 

Открывается дверь, входит Томер. Рина быстро прячет бутылку и рюмки под стол.

 

ТОМЕР. Как ни приду, они смеются… (Вытаскивает коробку конфет, кладет на стол). Дамам…   

 

Лея не поворачивает головы, Рина вскакивает.

 

РИНА.  Привет, милый! (Целует  его, рассматривает коробку). Мои любимые. Как ты догадался? Лея, а ну-ка, попробуй! 

 

ЛЕЯ (не глядя). Терпеть такие не могу!  (Выходит из комнаты).

 

ТОМЕР. Ну вот, помешал…  

 

РИНА. Не бери в голову! Все мы, беременные, с закидонами… Только что хохотали – и в слезы. А через миг – снова смеемся…

 

ТОМЕР. Нам-то что делать – тем, кто рядом?

 

РИНА. Не заморачиваться! Ты голоден?

 

ТОМЕР. Лея меня накормила, пока ты…

 

РИНА. … тете Доре укол делала?

 

ТОМЕР. Это так теперь называется?

 

РИНА. Боже, как давно меня никто не ревновал… И как это, оказывается, приятно!

 

ТОМЕР. Пойду-ка я  вздремну часиков этак… двенадцать!  (Идет к двери).

 

РИНА. А поцеловать?

 

ТОМЕР. Прости… (Целует ее в висок).

 

РИНА. Не так!

 

Рина поднимается на цыпочки и целует его в губы долгим поцелуем,  делая вид, что не замечает, как вошла, растерянно остановившись около них, и тут же вышла  и включила у себя в комнате громкую музыку Лея.

 

ТОМЕР. Послушай, Рики, мне показалось или… От тебя пахнет коньяком…

 

РИНА (на миг смутившись, но взяв себя в руки). Ага, ты тоже попался! Четвертый за день! Это жевательная резинка. Новое поколение! Со вкусом коньяка… Есть мастики со вкусом водки, ликеров фруктовых… Чего только не придумают, чтобы побольше бабла срубить…

 

ТОМЕР. Ах, вот почему от тебя постоянно пахнет то сигаретами, то, прости уж, травкой запрещенной… Это, оказывается, мастик новый… Ну-ну… (Уходит). 

 

Телефон Рины звонит без перерыва. Она отключает звук и швыряет телефон в угол дивана. Расстроенная, начинает ходить по комнате. Подходит к двери Леиной комнаты, постояв, возвращается в салон.  Затем решительным шагом подходит к комнате Леи.

 

РИНА. Лея, можно тебя на минуточку… Это очень важно…

 

Из своей комнаты выходит Лея. Видно, что она плакала…

 

РИНА. Послушай, мне нужно сделать один звонок, но…  я не хочу со своего телефона. Выручишь?

 

После некоторого колебания Лея выносит ей мобильник и разворачивается, чтобы уйти. Рина,  набрав номер, знаками показывая Лее, что та ей не мешает, затем слушает и, расстроенная, возвращает телефон Лее.

 

ЛЕЯ. Что-то случилось?

 

Рина молча выходит из комнаты. Лея смотрит ей вслед, наливает себе чай, берет булочку, книжку, садится на диван и тут замечает забытый Риной телефон. Поколебавшись, открывает крышку, внимательно смотрит, сравнивает с последним номером в своем   телефоне и с мстительной улыбкой выходит из дому, захватив мобильник и легкую курточку.  

  

Сцена пятая

 

Та же квартира, только на стенах – большие фотографии в рамах. Томер перевязывает бечевкой  фотографии.  Рина сидит на диване, пришивая пуговицу в белой рубашке, при этом  поминутно проверяет мобильник.

 

 

РИНА. Ты не опаздываешь?

 

ТОМЕР. Я тебе мешаю?

 

Рина подходит к нему, обнимает, прижимается щекой к его затылку.

 

РИНА. Не говори глупостей. С середины дня от окна не отхожу, тебя высматриваю… И мобильник каждую секунду проверяю… (Открывает крышку, смотрит). Даже сейчас… По инерции…

 

ТОМЕР. Не обижайся! Кто знал, что начнется такое… Кажется, ты приносишь мне удачу! Прежде мои работы в галереях и смотреть не хотели… А тут… Теперь еще эта выставка… Просто не верится… Сознайся, это ты их обработала? Очаровала, подкупила, улестила… А?  

 

РИНА. Уверяю тебя,  бездарю  это не помогло бы…

 

ТОМЕР (благодарно). Кажется, скоро  зебра моей жизни превратится… в альбиноса! (целует ее). И у Леи все пошло как по маслу… Не понимаю, как мы жили столько лет без тебя…  

 

РИНА. Надеюсь, ты не планируешь и дальше продолжать этот противоестественный тройственный союз? (Ласково толкает его ладонью в лоб).   Лекарства не забудь, альбинос… (Улыбается). И не жмись там: купи себе кофе, парочку тостов… Я не хочу, чтобы отец моего будущего ребенка чесал спину через живот… (изображает это действие).

 

ТОМЕР. А ты не забудь погулять перед сном. Возьми Лею,  сходите в парк: там сейчас не так жарко… Где она, кстати? У трахаля?

 

РИНА. Фу, Томер! Как тебе не стыдно? Ты что, ревнуешь?  

 

ТОМЕР. Да нет… Просто так спросил.  Хотел, чтобы… за тобой кто-нибудь присмотрел…

 

РИНА (лукаво). В каком смысле?

 

ТОМЕР (подыгрывая). Во всех…

 

РИНА. А может, ты хочешь, чтобы кто-нибудь присмотрел… за ней? Так бесполезно… Твоя бывшая  в женском монастыре себе мужичка откопает…

 

ТОМЕР (оторопев). Кто, Лея?

 

РИНА. Нет, ну правда, почему это именно… шалавам достаются  самые лучшие мужья?

 

ТОМЕР. Рина,  я прошу тебя…

 

РИНА. Хочешь сказать, что я лгу? А ты спроси, любого из нашей школы спроси, кто такая Лея  Вертман, и никто тебе не ответит. Потому  что для всех она… А, ладно…

 

ТОМЕР. Стоп, Рики!

 

РИНА (разъяряясь). Думаешь, я лгу? Да… если хочешь знать, я… с мальчиком впервые поцеловалась в тот год, когда твоя… драгоценная Леечка второй аборт сделала. Да-да, ты не ослышался. Мама еще жива была… Гинеколог…

 

ТОМЕР (зло). Ну, знаешь, это уж перебор… Это ведь не какой-нибудь Моше или Дрор, это я был ее мужем. И я уверяю, что до меня у нее…

 

РИНА. Ага… И сейчас они с Итаем венки плетут, когда ты в ночную смену уходишь… А пока его не было, если хочешь знать, - она с его приятелями утешалась… Как ни пойду ночью в туалет, у ее порога - мужские ботинки. То большого размера, то среднего. Иногда сразу по две пары… А утром исчезают…

 

ТОМЕР. Почему же ты раньше об этом не говорила?

 

РИНА (холодно). Расстраивать не хотела. Я же вижу, что ты весь там, за ее дверью… Сердцем, душой и прочими… гениталиями…

 

ТОМЕР (холодно). Что-то я совсем перестал понимать, когда ты шутишь, когда правду говоришь…

 

РИНА (спохватившись). Честное слово, именно это больше всего и нравится мне в тебе… Правда!  Какой ты у меня еще дурачок… (Щекочет носом его щеку). Мальчишка… (Прижимается к нему).    

 

ТОМЕР (принюхивается). Скажешь, опять… мастик?

 

РИНА (застыв на месте). Это был последний раз, клянусь… чем хочешь…

 

ТОМЕР (резко поднявшись). Мне пора…

 

РИНА. Ну не сердись, Томми!  (целует его в плечо). Мне пойти с тобой?

 

ТОМЕР (холодно). Не вижу смысла… (Смягчившись). Вот на открытие я вас приглашу…

 

РИНА. Кого это вас?

 

ТОМЕР. Тебя и… Лею.

 

РИНА (язвительно). Меня и Лею? Тогда уж и Итая приглашай. Нельзя  невесту от жениха отрывать…   

 

ТОМЕР. Там что, все уже… решено?

 

РИНА. Итай хочет, чтобы у его ребенка был законный отец.

 

ТОМЕР. Это она тебе сказала?

 

РИНА. Почему, он сам… Он тут бывает, когда тебя нет… И ты знаешь…  (вздыхает) я им завидую… Никогда не видела, чтобы в этом возрасте… Нет, ну правда, нам же всем не по шестнадцать… Чтобы люди были так влюблены друг в друга. Даже когда завтракают, за ручки держатся…

 

ТОМЕР (после паузы). Стоящий парень?

 

РИНА. С тобой, конечно, его не сравнить. Он не такой талантливый, у него не такие золотые руки, и щедрым его, безусловно, не назовешь. Знаешь, как я привыкла с другими мужчинами… Украшения дорогие, наряды… Этого, конечно, нет… Но Леечку свою обожает. И над ребеночком будущим дрожит… Я бы на твоем месте спала спокойно: передал жену в хорошие руки…

 

ТОМЕР. Вот и славно…

 

Открывается дверь, входит Лея. Рина и Томер, остолбенев, смотрят на чудесное явление, потому что оно действительно чудесное. Перед ними – красивая, стильная, стройная брюнетка с белыми розами в руках. Черные лаковые туфли на шпильке делают ее выше и стройнее. Губы ярко накрашены, глаза подведены, на щеках – живой румянец. Вся она какая-то загадочная и явно счастливая…

 

ЛЕЯ. Всем привет! (Швыряет красивую лаковую сумочку на диван и почти падает на него, раскинув руки). Ох, какой ты… элегантный, Томми… У нас что, новости?

 

РИНА. Новости, кажется, у тебя…

 

Томер особенным взглядом смотрит на Лею.

 

ТОМЕР. Что-то я хотел…

 

РИНА (учительским тоном). В галерею, выставку готовить…

 

ТОМЕР. Да-да… Времени в обрез, а я тут… Пока, девочки…

 

РИНА. Ох уж эти мужчины… Стоит им увидеть красивую женщину и они теряют голову… (подходит к окну, машет, слышен звук отъезжающего автомобиля). Тебя можно поздравить?

 

ЛЕЯ. Можно. Теперь можно!  

 

РИНА. Ага… Итайчик, наконец, разродился… Слава богу…  Колечко, надеюсь, с брильянтом преподнес?  

 

ЛЕЯ.  О чем ты говоришь? Разве я так сияла, когда была с Итаем?

 

РИНА (растерянно). Кто же тогда?

 

ЛЕЯ. Пока секрет! (прижимает палец к губам). Но на свадьбу, обещаю, я вас приглашу… (Выходит)

 

 

Звонит телефон Рины. Провожая Лею глазами, она медленно прижимает к уху.

 

РИНА. Алло! А… Вики… (Упавшим голосом). Привет… А чего мне радоваться? У меня есть причина?  (Усаживается на диван с ногами). Да брось ты… Какая там, к черту, любовь? Облом, кругом облом… И тот из рук выскользнул, и у этого глаза на затылок лезут… Разговаривает вроде со мной, а смотрит на нее и думает, по-моему, только о ней… Ну да, о ком же еще? А что она? Свободная женщина, ходит, смотрит, выбирает… Себя показывает… Явилась сейчас – нарядная, счастливая… Он чуть… из штанов не выпрыгнул… Кто-кто? Томми! На меня так и в первые наши дни не пялился…

 

Мимо нее на кухню проходит Лея.

 

РИНА (весело). Поздравляю! Сегодня явно твой день, дорогой! Ты прав, Томми, наш. Наш день! А что Орит сказала про твои последние  работы?

 

Лея возвращается в свою комнату.

 

РИНА (очень тихо). Прости, Вики. Знала бы ты, как она меня раздражает… Все, все в ней… Просто не понимаю, чем она так Томми зацепила… (Вскидывается). А что Залман? Когда он звонил,  я нос воротила. Наказать, дура, хотела… А когда снизошла до встречи, он был уже какой-то… чужой. Наверное, успел подцепить себе новую сиську, побольше, чтобы доилась дольше… Потом извинялся, да я тебе рассказывала. Мне бы перетерпеть, а я наорала на него, трубку бросила. И вот – несколько дней ни слуху, ни духу… Да, куда ж я от него? Только теперь он трубку бросил. Можешь представить мое настроение? Да… А сегодня у него день рождения… В прошлом году мы отмечали его в Турции, два года назад – в Барселоне… А  в этот раз… он, видите ли,  со мной говорить не желает…  Вот так, подружка… Еще полгода назад я могла двум сразу голову морочить. Теперь мне морочат… Двое…

 

Входит, напевая, Лея. Улыбнувшись Рине, проходит в кухню.

 

РИНА (весело и довольно громко). Да, родной.  Спасибо… Да не переживай ты, я в порядке. Голова немного кружится, а так… Что? Я тоже не дождусь… У окна торчу, как пришитая…   

 

Из комнаты Леи слышен звонок телефона. Лея почти бегом возвращается.

 

РИНА (тихо). Вот, слышишь? Не переставая названивают… А у меня восемь из последних десяти звонков - твои.  Послушай, Вики, кажется, скоро я этой курице завидовать начну…

 

Из своей комнаты выходит Лея с прижатым к уху телефоном.

 

ЛЕЯ.  Ты же говорил – в девять… (Смотрит на свой халатик и тапки.)  Да я как-то… не готова… И подарка еще нет… Нет, я так не могу. Ты мне – круиз подарил, а я тебе… Что? (Смеется). Ну и что ж, что из тех моих денег. Главное – внимание! А? Конечно, котик! Ну, хорошо: уговорил! И где мы отметим твой день рождения?  О! Здорово! Надеюсь, в нашем номере? Конечно, важно. Там кровать не скрипит… (Подходит к зеркалу, смотрится. Видно, что она себе нравится). Не стоит… Я такси возьму… Быстрее получится! (Кладет телефон на стол, достает серебряные босоножки, протирает мягкой тряпочкой. Вспомнив что-то, хватает телефон). Залманчик, не забудешь захватить мой новый  браслет, с колокольчиками… Нет, с лилиями – золотой, а мне нужен серебряный… К босоножкам… Он у тебя под подушкой. Или в кармашке той серенькой рубашки, в клеточку. Спасибо! (Смеется). Она и тебе идет… Ну все, целую! (Улыбнувшись Рине, направляется в свою ванную, громко запирает дверь, слышен звук льющейся воды).

 

РИНА. Залманчик… Такое ощущение, что все Залманы на свете – бабники… И  родились в один день…  (Охнув). Секундочку…  

 

На цыпочках подходит к ванной, прижимается ухом к двери, на цыпочках возвращается и открывает телефон Леи. Убедившись в своих подозрениях,  в шоке садится на диван. Нажимает кнопку в телефоне Леи, но, передумав, захлопывает крышку и кладет его на место. Быстро бежит в свою комнату, выходит в том же халатике, из-под которого выглядывает блестящая юбка. Быстро садится на диван и накрывает ноги пледом. Берет свой телефон, звонит.

 

РИНА. (Тихим голосом). Ну, мать, ты сейчас упадешь! Представляешь, она и Залман… Ну, они… любовники… Я только что обнаружила… Какой-какой? Мой, конечно!  Залман Сапир… Снял ей номер в отеле… Я в шоке… Они будут кувыркаться на той самой кровати… нашей с ним… Почему так уверена? Да потому что знаю его… (Из ванной тихонько выходит Лея и останавливается в дверях, прислушиваясь). Он и до меня встречался с женщинами в «Холидэй Инн» - и тоже в четыреста одиннадцатом номере…

 

(Входит Лея, вытирая лицо полотенцем, кидает быстрый  взгляд на свой телефон, лежащий не там, где был оставлен,  с легкой усмешкой  достает из ящика стола косметичку, подходит к окну и начинает подкрашивать глаза). 

 

РИНА. Ну ладно, пока, любимый… Лея уже марафет успела навести, а мы все никак расстаться не можем… Ага, передам… Целую… И я… (кладет трубку. Лее). Тебе привет от Томми.  

 

ЛЕЯ.  Как это мило! (Красит губы).

 

РИНА. Опять уходишь?

 

ЛЕЯ (разводит руками). Трубы трубят!  

 

РИНА. Вернешься?

 

ЛЕЯ. Сегодня уж точно нет… Он такой ненасытный…

 

Широко улыбнувшись, выходит. Рина быстро надевает босоножки и снова накрывает ноги пледом. Возвращается Лея, уже «при параде». Красивая, нарядная, со счастливой улыбкой на лице. Набирает номер телефона.

 

ЛЕЯ. Алло, такси? Отель «Холидэй Инн», пожалуйста! Номер? (Смеется). Четыреста одиннадцатый. А вы шутник… Да, да, сейчас. Райнис, пятнадцать. Жду!  (Рине). Пока! (Выходит).

 

Рина стремительно сбрасывает плед, вскакивает, хватает сумочку, наскоро причесывается и выбегает вслед за ней, забыв телефон на столе. Через миг возвращается, открывает сумочку, чтобы положить его, но раздается звонок. Она лихорадочно смотрит, кто звонит, и разочарованно отвечает.

 

РИНА. Прости, Вики… Совсем забыла про тебя… Но я в таком шоке… Да, ушла. К нему. Давно меня так по носу не щелкали… В четыре руки… И тот, и этот… А что Залман? На мои звонки не реагирует, а у нее скоро телефон взорвется… Да точно, точно… Я проверяла. Он ей, она ему – без перерыва.

 

Рина подходит к  столу, внимательно осматривает букет, достает маленький конвертик, открывает, читает. 

 

РИНА. Ну, что я говорила? «С любовью, З.!»  Записка в цветах… Как я ее раньше не заметила… Ой, да откуда мне знать, какой у него почерк? Мы обменивались смс-ками или  созванивались…  Послушай, Вики… Я могу попросить тебя о маленьком одолжении? Спасибо! Позвони ему, только прямо сейчас, и спроси… Ну, сама придумай… Что в голову взбредет, о том и спроси. Мне просто интересно, он только мне не отвечает или всем…  У вас ведь с ним нормальные отношения. Сделаешь? Спасибо! Только прямо  сейчас!

 

Закрывает крышку телефона, явно нервничает. Раздается звонок.

 

РИНА. Ну что? Ясно… Так я и думала… (швыряет его в угол дивана и начинает медленно разуваться).

 

 

Сцена шестая

 

 

Та же комната. Рина и Томер завтракают. Томер нервно качает ногой.

 

РИНА. Не спал, конечно?  

 

Томер с улыбкой машет головой.

 

РИНА. Это с непривычки… Все будет хорошо, вот увидишь! Я буду молиться…   

 

ТОМЕР. Тогда можно не переживать! Если уж галерейщиков умолила, с небесными силами договоришься…

 

РИНА. Все еще думаешь, что дело в протекции? У тебя талант, Томми.  Пора тебе поверить в себя. Ой, пока ты не ушел… (выходит и возвращается с двумя платьями). Как ты считаешь, голубое надеть или черное? 

 

ТОМЕР (равнодушно).  Надень голубое…

 

РИНА. Я тебя как профессионала спрашиваю. Какое лучше на снимках будет смотреться? Журналисты же набегут, вопросы задавать начнут, камерами щелкать...

 

ТОМЕР. Тогда черное.

 

РИНА. Ну да, художник в черном смокинге, его жена… Его…  даже не знаю, кто я тебе… Мы кто с тобой - друзья, любовники? А, может, просто знакомые?

 

ТОМЕР.  Не стоит, Рики, затевать этот разговор сейчас…     

 

РИНА. Только не говори, что у меня нет причин…

 

ТОМЕР (Вскидываясь).  Знаешь, что я тебе скажу? (Уже доброжелательнее). Пойди-ка съешь бифштекс, сочный, горячий, с кровью… Увидишь: твою депрессию как рукой снимет… Если б я питался одними одуванчиками, я бы тоже… тиной покрылся… Внутри и снаружи…

 

РИНА.  А ты не считаешь, что нам пора поговорить?

 

ТОМЕР. Прямо сейчас?  Не думаю, что это хорошая идея…

 

РИНА.   То, что я хочу услышать, займет две секунды. Ну три – по секунде на каждое слово…

 

ТОМЕР. Ты же знаешь, мне сейчас не до выяснения отношений. Приду – поговорим, хорошо? Мне тоже есть что тебе сказать…

 

РИНА (веселеет). Правда? Тогда приготовлю-ка я вкусный ужин! Окурю весь дом благовониями… Умащу свое тело пахучими маслами. (Тянется поцеловать его, но, спохватившись, ускользает).

 

ТОМЕР. Уже…

 

РИНА. Что… уже?

 

ТОМЕР. Окурила и умастила. И снаружи, и изнутри…

 

РИНА. О чем ты?

 

ТОМЕР. Сама знаешь. Коньячными мастиками, ликерными конфетками, духами с запахом табачного дыма, кремом с ароматом гашиша… Я все перечислил? Или тебе есть что добавить в этот список?

 

РИНА. Клянусь тебе, Томми…

 

ТОМЕР. Вот ты говоришь, Итай хочет, чтобы у его ребенка был законный отец. А я хочу, чтобы у моего ребенка была здоровая мать…

 

РИНА. Я же сказала, клянусь… Ребенком нашим…

 

ТОМЕР. Ребенком? Нет, поклянись чем-нибудь более… весомым… 

 

РИНА. Я клянусь… ребенком, Томми…

 

ТОМЕР. А я – планетой по имени Понтель-Ментель… Ты слышала о такой? (Рина отрицательно качает головой). Вот и я не слышал. Потому что ее нет. Как и этого младенца. Его нет, не было и точно уж никогда не будет…

 

РИНА (растерявшись). Откуда ты…  

 

ТОМЕР. Не понимаю, зачем тебе это понадобилось… Вся эта игра… Эта ложь… Неужели так хочется замуж? Но зачем? Ты уже была замужем, и знаешь, что это такое – жить с нелюбимым… И все же хочешь… Значит, либо беременна, либо… мстишь кому-то. Но теперь, когда мы оба знаем, что ты не беременна, остается только одна версия. Достаточно унизительная для меня…  

 

РИНА. Да с чего ты…

 

ТОМЕР (резко). Хватит!  Игра окончена! Я все знаю и нет смысла делать вид, что это не так.

 

РИНА. Она лжет, эта сучка! Я виделась с ним только один раз, и то…

 

ТОМЕР (с усмешкой). Кто лжет?

 

РИНА. Лея твоя, больше некому… Завидует, вот и наговаривает. А ты веришь…

 

ТОМЕР. А, так и Лея в курсе… Здорово же вы меня обложили… Но я тебя огорчу. Или обрадую, сама решай. Лея тут ни при чем. Просто все тайное однажды  становится явным. Так уж заведено в этом лучшем из миров… Люди работают, отдыхают, ходят в бассейн, сауну. Наблюдают. Иногда фотографируют. А потом показывают случайно. Не тем, кому следовало…

 

РИНА (совсем растерявшись). О чем ты?

 

ТОМЕР. Не вынуждай меня говорить об этом…

 

РИНА. Но я должна знать…

 

ТОМЕР. …ты должна знать, что даже такой растяпа, такой лох и простодыра, как я, усомнится в беременности женщины, которая не просто плавает в бассейне, но и прыгает с самой высокой вышки. Я пока не ничего придумал?

 

РИНА. Это было… один раз… И не такая уж она высокая… Метра три, не больше… На начальном сроке  это не опасно…

 

ТОМЕР. А пару поддавать,  так, чтобы окружающие в ужасе выскакивали из парилки – тоже не опасно? Я не говорю уже о том, что происходит все это безобразие ровно в том момент, когда ты ставила капельницу (изображает кавычки) бедной, одинокой, всеми покинутой тетушке Доре…  

 

РИНА. О чем ты, Томми? Я правда была у тети Доры… Спроси ее, если мне не веришь.

 

ТОМЕР. Уже спросил.  Она сказала мне, что забыла, как ты выглядишь… Умоляла выпустить тебя из-под домашнего ареста… Ты ведь у нас – несчастная пленница, а я, соответственно, тиран…  

 

РИНА (кричит). Я не была ни в какой сауне!

 

ТОМЕР. Значит, твой клон туда ходил. (Достает из кармана мобильник, показывает ей фотографию). Узнаешь? Ты уж поговори с ним, чтобы он тебя не компрометировал…

 

РИНА (Мельком взглянув на фото). Мне, конечно, приятно, что ты меня ревнуешь, но следить, вынюхивать… это так низко…

 

ТОМЕР (смотрит на часы и резко поднимается). Пора!

 

РИНА (растерянно). Во сколько мне подойти? 

 

ТОМЕР (облегченно). Самое позднее в семь. И Лее скажи, чтобы не опаздывали… А то самое интересное пропустят…

 

Томер выходит в другую комнату.  Рина опускается на диван, расстроенная.   Возвращается Томер, красивый, в смокинге, с белым платочком в кармашке и пестрой бабочкой на шее.

 

РИНА (почти спокойно). Ты считаешь, что именно так должен выглядеть настоящий художник?

 

ТОМЕР (почти весело). Нет. Но за три часа я явно не успею отрастить волосы до плеч и засалить их…

 

РИНА. А ты не рано так… нарядился?

 

ТОМЕР. Там переоденусь. Штаны и рубашку захватил (кивает на сумку). 

 

(Слышен гудок автомобиля).

 

ТОМЕР. Это за мной!

 

РИНА. Ишь ты, еще не успел прославиться, а уже автомобили за ним присылают…

 

ТОМЕР. Пожелай мне удачи! (выходит).

 

РИНА.Ни пуха, ни пера, Томми! (Закрывает за ним дверь, уныло). К черту…

 

Подходит к зеркалу, строит гримасы, пытаясь добиться хотя бы подобия естественной радости.  «Вики, привет!» Нет, э… «Вики, это я!»  Набирает номер телефона.

 

РИНА. Вики, это я. Голос странный? Наоборот… У меня есть новость. Да… Угадай  с трех раз… Нет. (Смеется). Мимо! Опять мимо… Ладно, не буду тебя мучить. Я сегодня встречаюсь…  с Залманом! Да ну, что ты… Если бы… На выставке Томера. Лея будет с кавалером. А кто ее кавалер? Сама понимаешь… Только… мне нужно, чтобы и ты пришла. Ну, пожалуйста, Вики… Ну, ради меня… Ты будешь моим третьим глазом. Расскажешь потом, кто как на кого смотрит… И не жалей меня потом. Ага? Спасибо! Только не опаздывать! (кладет трубку).

 

Открывается дверь, входит Лея. Видно, что она умирает хочет спать, а еще – что ночь была бурной…

 

ЛЕЯ (со счастливой улыбкой). Как хорошо вернуться домой… (Хочет упасть на диван, но видит, что он завален нарядами Рины). Мы что, ждем гостей?

 

РИНА. Нет, сами идем. Сегодня у нашего… Леонардо да Винчи открытие выставки. Вы получили приглашение?

 

ЛЕЯ. Да, Томер звонил.

 

РИНА (еле сдерживая волнение). Начало восемь, но тех, кто придет раньше, ждет  угощение.

 

ЛЕЯ (спокойно). Он сказал. Как ты считаешь, по этому пригласительному может пройти кто угодно?

 

РИНА. Конечно. Паспорт спрашивать точно не будут…

 

ЛЕЯ (зевает). Пойду вздремну часок.

 

РИНА. Разбудить тебя в шесть? Успеешь принять душ, уложить волосы.

 

ЛЕЯ. Смеешься? В шесть у меня такси. Как ты считаешь, за три часа я доеду до Хайфы?  

 

РИНА (страшно растерявшись). Думаю, да. А ты… ты что, одна едешь?

 

ЛЕЯ. Залман уже уехал… встречаться с маклерами… Я обещала подарить ему виллу. 

 

РИНА (обескураженно). А как же Томми? Он расстроится…  

 

ЛЕЯ. Ничего, я на тебя полагаюсь. Ты же у нас умеешь утешать мужчин… А пригласительные… Я их знакомой отдала. Ее муж журналист.   Телевизионщик… Глядишь, нужное знакомство образуется… (Зевает). Ой, засыпаю… Если увидишь, что я не реагирую на звонок будильника, пинками меня поднимай! Не жалей!

 

РИНА. И куда ты… вы едете?

 

ЛЕЯ (неудержимо зевая). Италия, Франция, Испания, что-то еще… Кажется, Мальта… (Садится на свободный краешек дивана, роется в сумочке, достает бутылочку сока, пьет и, допив, относит на кухню).  Я очень тебя прошу: не забудь меня растолкать!  (Уходит. Раскрытая сумочка остается на диване).

 

РИНА. Об этом не беспокойся!

 

Протягивает руку к сумочке, но останавливается. На цыпочках  идет в комнату Леи, плотно, со скрипом, прикрывает дверь, сбрасывает свои  платья на пол, садится с ногами на диван, достает из сумочки небольшую папку, вытаскивает распечатку, которую дают вместо билетов, читает.

 

РИНА.  Лея Вертман…  тэ-тэ-тэ… Залман Сапир… Черт… Сапир…  Теплоход «Ройял Айрис», восемнадцатое… Отправление в двадцать один сорок… Черт бы их всех побрал… Именно сегодня… (резко соскакивает с дивана). Ну, ребята, вы просто не оставили мне выбора…  

 

Приносит из комнаты Томера чемодан, начинает швырять туда вещи, наряды, косметику. Звонит телефон. Рина сначала не реагирует, но потом, поняв, что звонок раздается из сумочки Леи, лихорадочно переворачивает ее. Оттуда  выпадают  связка ключей, зеркальце, расческа и мобильник. Хватает его,  смотрит на номер, чертыхается, отключает телефон  и швыряет за диван, а вслед за ним и связку ключей. Покидав наспех вещи в большую сумку, кладет в свой рюкзачок папку с билетами, перерезает ножницами  шнур домашнего телефона, выключает свет и тихо выходит. Слышно, как она запирает входную  дверь с той стороны. Лея с мстительной улыбкой выходит из комнаты, подходит к занавеске и, стараясь быть незамеченной, смотрит на улицу.

  

Сцена седьмая

 

Место действия то же, что и во всех предыдущих сценах. Играет тихая музыка, Лея зажигает свечи. Звонят в дверь.

 

 

ЛЕЯ (подходит к двери). Томми, если это ты - открой сам, у меня нет ключа…  

 

Слышен лязг ключа в замке, входит  Томер. 

 

ТОМЕР. Ты-то почему на выставку не пришла? Все спрашивают, где Лея, а мне и ответить нечего…  Ты ж обещала?

 

ЛЕЯ. Даже  джиннам не удавалось самостоятельно выбраться из бутылки, а ты хочешь… И потом… Не я ведь, а Рина теперь - первая леди… (С иронией). А уж она, конечно, была?

 

ТОМЕР (игнорируя вопрос). Но позвонить-то могла? Полчаса, как дурак, у входа торчал…

 

ЛЕЯ. Ни прийти, ни позвонить… (Кивает на телефон  с оборванным шнуром). 

 

ТОМЕР. Ничего не понимаю… (рассматривает шнур). Он не оборван, он перерезан. Это  что… Итай твой так… забавляется?

 

ЛЕЯ (игнорируя вопрос). С мобильником та же история. Кто-то вытащил батарейку и спрятал в сахарнице, но я же не пью чай без сахара… нашла пропажу… .

 

ТОМЕР. Кто-то?

 

ЛЕЯ. Ну нет, сама ушла воздухом подышать… И дверь с той стороны закрыла… А по пути - шнур перегрызла…  Чтоб искать не вздумали…  

 

ТОМЕР. Странно… Ты же не хочешь сказать, что это…

 

ЛЕЯ. Рина? Нет, конечно не хочу. Боже упаси! Но… вынуждена… Впрочем, я ее понимаю… Последний шанс вернуть любимого мужчину…  А что, разве она с тобой не попрощалась? 

 

Томер не отвечает.

 

ЛЕЯ. Сочувствую… Видишь, как бывает? Жаль… (напевает) «А счастье было так возможно…». Не переживай, так бывает. У Лиора первая жена сбежала. Теперь вот Рина… Странно. Утром еще была, а вечером сплыла… Причем, в прямом смысле…

 

ТОМЕР. То есть?

 

ЛЕЯ. Плывет сейчас на теплоходе навстречу греческим островам, Эйфелевой башне и… папе Римскому…

 

ТОМЕР.  И с кем она там, раз уж ты в курсе всех ее дел? Вы ведь теперь закадычные подружки? С кем она? С этим ее… Залманом?  

 

ЛЕЯ (удивленно). Так и ты, оказывается, в курсе?

 

ТОМЕР. Спасибо Абигайль… Она мне глаза открыла.

 

ЛЕЯ. Ах, опять Абигайль? (С нескрываемым сарказмом). Эта тихая мышка Абигайль оказалась на удивление пронырливой. Ей-то какое до всего этого дело?

 

ТОМЕР. Наверное, никакого. Если не считать того, что Залман Сапир – ее муж.

 

ЛЕЯ (ошарашенная). Залман… муж Абигайль? Вот уж поистине… 

 

ТОМЕР. Значит Рина сейчас с ним…

 

ЛЕЯ. Не совсем… То есть… в каюте она, безусловно, не одна. Этого я допустить не могла, я же не зверь…

 

ТОМЕР (растерянно). С кем же?

 

ЛЕЯ. Я Ривку уговорила, кладовщицу с моей бывшей работы. Почти двадцать лет  в Израиле, и никуда не выезжала. Дом – внуки – работа. Год за годом… Да ты не  переживай, она очень приятная женщина… (мстительно) и такая разговорчивая, что Рине некогда будет скучать…    

 

ТОМЕР. Ох, и стерва же ты…

 

ЛЕЯ. Согласна. Стерва. На фоне ангела. А на фоне обычного человека…

 

ТОМЕР. Неужели это ты все устроила? Просто не верится… Зачем? И как?

 

ЛЕЯ. (достает из кармана два телефона). Самое трудное было – достать его мобильник. Пришлось действовать через подставных лиц. Остальное – дело техники! В наш-то век смс-ок… Читать и писать  я, слава богу,  еще не разучилась… (Набирает номер  - звонит телефон в правой руке. Отвечает – звонит второй телефон).  Жаль, что мне не удалось с ним познакомиться… Мужчина, за которого грызутся такие женщины, экземпляр, должно быть,  интересный…

 

ТОМЕР (помолчав). Мне вчера Коэны звонили. Все, они переехали. Так что…

 

ЛЕЯ (шепотом). Давай завтра об этом поговорим… А сейчас… (задвигает шторы, зажигает свечи)  устроим… прощальный ужин. Надо же обмыть… событие…  

 

ТОМЕР (мягко). Боюсь, не получится. У меня… встреча…

 

ЛЕЯ.  В час ночи? (Стараясь не выдать досады).  Помчишься утешать бедняжку Абигайль?

 

Томер не отвечает.

 

ЛЕЯ.  И… когда ты должен уйти?

 

ТОМЕР (смотрит на часы). Примерно через сорок минут.  

 

ЛЕЯ. О, так у нас – море времени! (Достает бутылку шампанского, коробку конфет).  Я в душ! Или… хочешь первым? (Многообещающе подмигнув ему, выходит).  

  

Через минуту раздается ее тихое пение, заглушаемое  шумом льющейся воды.  Томер наспех собирает чемодан, швыряет туда все самое необходимое, достает из кармана телефон, отправляет короткое сообщение и выходит,  тихо прикрыв за собой дверь. Затем возвращается, кладет ключи на стол и снова выходит).

 

Слышно, как в ванной все громче и радостнее поет Лея…

  

25 апреля 2010, 22-22,

Тель-Авив, Израиль