Владимир Воробейчик. Израильские виды и беседы

С каждой поездкой в Израиль возможности что-то увидеть сужаются. Если года три назад можно было ездить почти везде, даже в Хеврон, то теперь никуда особо не сунешься. Даже внутри Иерусалима стал использовать не самые короткие пути, потому что самые короткие оказываются под обстрелом. Поэтому вместо того, что я бы хотел - рассказать о городах, крепостях с разрушенными бойницами времён крестовых походов, остатками Тиберии времён царя Ирода, совершенно фантастическом арабском рынке в старом Иерусалиме (сумасшедшая фантасмагория прикладного искусства!), передам отдельные разговоры с людьми, их чувства, которые, может быть, как-то отражают состояние страны.

Мой ближайший друг, ушедший в религию ещё в Москве... Три года назад говоривший с жуткой агрессивностью по отношению к арабам.... У него даже промелькнула такая фраза: "Я буду учить своих детей ненавидеть арабов". Тогда я был шокирован этим. Это, естественно, осталось только словами, в его детях нет ни ненависти, ни его религиозности. При последней встрече ему же принадлежат следующие слова: "А что арабы? То же самое, что и мы. Только мы задницу подтираем, а они подмывают." Вот и вся его антиарабская направленность!...

Интересно, что у большинства людей, с которыми я разговаривал, нет ненависти к арабам, они их понимают. У них к ним отношение скорее как к врагам, с которыми надо бороться. Есть злось, гнев, но не ненависть. А вот стала появляться ненависть к американцам. Но об этом немного ниже.

Я помню, как год назад мы с приятелем прогуливались по набережной Акко. Приятель, житель Хайфы - крайний левый по израильским понятиям - выступал в защиту арабов. Там же на набережной прогуливались женщины с детьми. Судя по одежде, это, в основном, были арабки. Я, болтая, случайно задел ребёнка, который упал. Первым инстинктивным движением я поднял ребёнка и протянул его подбежавшей матери, в глазах которой мелькнул весьма недобрый огонёк. Приятель заметил: "Осторожнее, а то устроишь очередной международный скандал!" И это-то при его крайней проарабской настроенности! Кстати, в Москве он считал себя сионистом, относя к евреям даже Авиценну, говоря, что "Ибн Сина" означает в переводе "сын Синая", что, кстати, соответствует действительности.

На этот раз у меня не было возможности поехать в Хайфу, и мы разговаривали только по телефону. Его проарабская позиция исчезла, появились пессимистические нотки.

Побывал я и в Реховоте у человека, с которым я кончал институт. Он в Израиле уже больше 25 лет. Реховот - это академический городок Израиля во главе с институтом Вейцмана, т.е. там сконцентрирована техническая элита страны, в основном не зараженная националистическими идеями, какими бурлит Иерусалим. И этот человек, никогда ни звука не говоривший что-либо антиарабское, стал говорить о необходимости и как о единственной возможности силового решения проблемы. Всё это смотрелось весьма печально.

Обитая, в основном, в Тальпиоте (это район Иерусалима), я захотел сфотографировать панораму Иерусалима. Меня попытались отговорить, сказав, что там очень близко живут арабы, и известны случаи, когда они пыряют там ножами. Но там есть идеальная смотровая площадка, с которой открывается вид на панораму Иерусалима. Три года назад на месте было трудно протолкнуться. Между туристами сновали арабские подростки, предлагая различные виды Святого города, сделанные и на тарелках, и как большие фотографии, и в разных других исполнениях. На сей раз это место было пусто. На камнях сидели две девушки, обсуждая какие-то математические задачки. Чуть в стороне стоял парень, неясно - араб или еврей. За полчаса, которые мы там провели, приехал только один автобус с туристами, которые там пробыли минут десять. Да ещё несколько человек, китайской наружности, приехали туда на машинах.

Я ездил из Тальпиота в Гило. Гило - тоже один из районов Иерусалима, в последнее время часто обстреливаемый. Ехал я туда вечером и по пути увидел очень живописную христианскую церковь. Ночевал я в Гило - ночью возвращаться было несколько рискованно. На следующий день я хотел остановиться там и пофотографировать эту церковь. Человек, у которого я остановился, предупредил, чтобы я был осторожен, там могут пырнуть ножом даже в дневное время. В результате я не стал там останавливаться.

В более-менее крупные магазины просто так не войти - на входе стоят вооружённые охранники, которые просматривают не только сумки, но и прощупывают каждого входящего. В центральном каньоне (каньон - это американский молл - набор разных магазинов под одной крышей) проверяли не только людей: на въезде стояли вооруженные солдаты, которые осматривали содержимое машин, включая багажники. Исключение составляли только машины, владельцы которых предъявляли удостоверение служащих в армии. В результате для того, чтобы попасть только на стоянку, потребовалось минут двадцать.

В отношении американцев произошли изменения. Если раньше отношение было очень тёплое, но теперь появились нотки настороженности, а от моего племянника хлынула волна ненависти. Сделав скидку на то, что ему только 18 - возраст, в котором преобладают эмоции, играет кровь, - это всё же может отражать кое-какие настроения молодёжи.

Он только что пошёл служить. В Израиле есть возможность выбирать войска, в которых ты хочешь служить. Ему пришло преложение поступить на офицерские курсы, от чего он отказался. Он хочет служить в пехоте, в самых боевых частях. Когда я задал вопрос о его перспективах после службы в армии, он ответил, что не хочет об этом думать, потому что кто-то должен защищать страну. Чуть позже я узнал, что практически все его друзья пошли служить в пехоту. А это уже нарисовало картину - молодёжь рвётся в бой. Надо, правда, и тут сделать скидку: он живёт в Иерусалиме, где нервы у людей напряжены больше, чем в других местах.

Он же, говоря об американцах, полыхал ненавистью. Он не мог понять, как могут американцы, только что испытав на себе 11-е сентября, играть двойную игру. Он с гневом говорил, вопрошая: почему американцы диктуют им, как себя вести, когда в аналогичной ситуации они сами применяют силу? На мои возражения, что америкацы дают деньги, и немалые, Израилю и поэтому диктуют, он не нашёлся, что возразить. Но не столь эмоциональный антиамериканский настрой я уловил практически у всех, с кем говорил на эту тему. Люди говорили, что 4 тысячи погибших 11-го сентября эквивалентно 100 человекам (пропорционально населению), убитым в Израиле, а в Израиле каждый год от террористических актов гибнет в районе 125 человек. То, что за кулисами всех событий стоит нефть, понятно всем, и людям обидно (если это слово сюда подходит), что их жизни разменивают на нефть. Или на то, чтобы поддержать коалицию против террора. Что и вызывает растущее недоумение, а иногда и ненависть.

Ну, а жизнь идёт, несмотря ни на что. Улицы Иерусалима полны людей, и по их внешнему виду не видно, что страна находится в состоянии войны. Пока не разговоришься на эту тему...

Ну и под конец несколько фотографий.

Виды в Гило. Некоторые фотографии были сделаны год назад
Вид с балкона в Маале Адумим. Это город в 10 минутах езды от Иерусалима.

Иудейская пустыня. Фото сделаны 3 года назад. Сейчас там бывать опасно.


Пара фотографий по дороге к Хеврону. Одна из них показывает христианский монастырь, вырубленный в скале внутри небольшого оазиса.