Евгений Беркович. Между молотом и наковальней

Содержание

Эти странные двадцать два месяца
Восточная Польша под советским господством
Репрессии, спасавшие жизни
Катынский расстрел
Уничтожение еврейской культуры в Польше и Прибалтике
Использованная литература

Эти странные двадцать два месяца


         По мнению некоторых историков Вторая мировая война началась не 1 сентября 1939 года, а несколькими днями раньше -- 23 августа. В этот день был подписан договор о ненападении между Советским Союзом и Германией, известный многим как Пакт Молотова -- Риббентропа. Этим договором Польша была в четвертый раз за свою историю разделена на части и лишена самостоятельности. Среди соглашений между новыми союзниками было и такое: Советский Союз введет в Польшу войска, чтобы помочь там "угнетенным меньшинствам" -- украинцам и белорусам. О помощи евреям, которые в Польше были не менее "угнетенным меньшинством", речи в договоре не шло.
        После раздела страны из 3,3 миллиона живших там евреев почти две трети -- 2,1 миллиона -- оказались на территории, захваченной немцами, остальные 1,2 миллиона -- в областях, оккупированных советскими войсками.
        Советскому человеку, особенно еврею, нелегко было смириться с фактом подписания этого документа и изменениями в политике СССР, которые за этим последовали. Марк Галлай, Герой Советского Союза, знаменитый военный летчик и испытатель, вспоминал в 1966 году: "Для моего поколения двадцать два месяца между заключением Пакта о ненападении и началом Великой отечественной войны были удивительны и непонятны. Большинство из нас воспринимало Пакт как лекарство, неприятное, но необходимое. Но события, последовавшие за подписанием договора, были необъяснимы. Фашистов больше не называли фашистами, это слово уже нельзя было найти ни в прессе, ни в полуофициальных докладах. Было трудно понять, что произошло" (1).
        Во время визита Риббентропа Москва была украшена флагами со свастикой, а сам Риббентроп чувствовал себя в Кремле как среди "старых товарищей по партии". Вплоть до июня 1941-го советская пресса не называла Германию агрессором, зато Франция и Англия постоянно объявлялись "империалистическими поджигателями войны".
        17 июня 1940 года Молотов информировал посла Третьего Рейха о вводе советских войск в прибалтийские республики. Одновременно советский министр иностранных дел поздравил Германию с "блестящим успехом во французской кампании".
        Немецкая культура, немецкое искусство пропагандировались в СССР повсеместно. В 1940 году Сергей Эйзенштейн поставил в Большом театре оперу Вагнера. В то же время остро антинемецкий фильм "Александр Невский" исчез с экранов кинотеатров. Были сняты с проката экранизации романов Фридриха Вольфа "Профессор Мамлок" и Лиона Фейхтвангера "Семья Опперман": в этих произведениях осуждался антисемитизм нацистов. Критические высказывания в адрес фашизма были запрещены. Вместо "фашистского расизма" стали говорить "реакционный расизм", примером которого служило отношение не к евреям в гитлеровской Германии, а к неграм в США.
        О преступлениях немецких оккупантов в Польше газеты молчали. Зато "Правда" 17 октября 1939 года опубликовала статью Давида Заславского. Известный "придворный журналист" обвинял изгнанное польское правительство в связях с еврейскими банкирами Парижа, а сообщения об уничтожении польских евреев называл вздорными.
        Об отношении к евреям в гитлеровской Германии советская пресса фактически писала то же самое, что и официальная немецкая пропаганда. И лишь в августе 1941 года, через два месяца после нападения Германии на СССР, в Москве вышла в свет брошюра о массовых убийствах мирных граждан в Польше. В ней отмечалось, что особенно жестоко немцы обращались с евреями, которых не только депортировали из западной Польши, но и убивали (2).
        Введенные в заблуждение официальной пропагандой, многие советские евреи не успели эвакуироваться, когда началась война. В первые восемь недель специальными айнзац-командами было расстреляно 50 000 человек.

Восточная Польша под советским господством


         В сентябре 1939 года Красная армия заняла польскую территорию площадью 200 000 квадратных километров. Там проживало 13 миллионов человек, в основном украинцы и белорусы. Поляки составляли треть населения, евреи -- десятую часть. В советском плену оказалось 230 000 польских солдат, среди них -- 25 000 евреев. Все военнопленные офицеры были размещены в специальных лагерях под Козельском, Старобельском и Осташковом.
        Многие местные жители приветствовали советские войска как своих защитников. Аннексию Польши советская пропаганда оправдывала необходимостью освобождения украинского и белорусского народов от господства польских панов. Эти доводы находили понимание и у многих евреев. В первые дни казалось, что Красная армия действительно даст защиту: на западе Польши люди гибли под немецкими бомбами, на востоке участились антиеврейские и антипольские погромы, проводимые украинскими националистами.
        На первых порах можно было подумать, что советские власти видят в евреях своих союзников: поощрялась организация отрядов еврейской самообороны, еврейские коммунисты играли не последние роли в "революционных комитетах", занимали важные посты в разрушенной государственной системе. В глазах многих поляков тесная связь евреев с советским режимом была несомненна. Однако отношение новых властей к еврейскому населению быстро изменилось.
        Через несколько недель местных партийных функционеров сменили коммунисты, приехавшие из СССР. Выборы в октябре 1939 года прошли под их жестким контролем, избранные Национальные собрания во Львове и Белостоке подтвердили присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии к Советскому Союзу (3).

Репрессии, спасавшие жизни


         После раздела Польши Германия и СССР принялись устанавливать на оккупированных территориях свои порядки. Основным методом было, естественно, насилие. Историки отмечают, что с 1939 по 1941 год в Восточной Польше от репрессий пострадало около 500 000 людей, больше, чем в тот же период в Западной и Центральной Польше, находившейся под немецким господством (4). Среди репрессированных половину составляли поляки, 30 процентов -- евреи и 20 процентов - украинцы и белорусы.
        Советская власть в новых областях началась с национализации банков, крупных магазинов и фабрик. Их бывшие хозяева, среди которых оказалось немало евреев, были осуждены как "враги народа". Классовыми врагами стали тысячи мелких торговцев и ремесленников. Большинство из них разорилось из-за непосильных налогов и запрета вести нормальную хозяйственную деятельность. Экономика Западной Украины и Западной Белоруссии пришла в упадок.
        Спасаясь от нищеты, некоторые евреи бежали на Запад, в занятую немцами часть Польши. Зная, как развивались события дальше, мы можем теперь это решение назвать самоубийственным. Но по сравнению с потоком беженцев, стремившихся из Западной Польши в Восточную, таких людей было немного. В советскую зону Восточной Польши бежало 600 000 человек, в том числе около 350 000 евреев (5). Все они попадали под подозрение НКВД как шпионы и диверсанты, многих тут же отправляли в сибирские лагеря.
        Нередко обращение с беженцами бывало неприкрыто антисемитским. Моше Гроссман вспоминал, как советский следователь кричал на него на допросах, а евреев обещал перестрелять, как собак. "Все евреи -- преступники, проклятая раса, вы бежите в Советский Союз, чтобы разрушить наши фабрики, наше хозяйство, свергнуть нашу власть", -- сыпал он свои обвинения (6).
        До конца 1939 года, когда граница с немецкой зоной была окончательно закрыта, многих беженцев, прежде всего евреев, советские власти отсылали назад, к немцам. При согласованном с Германией обмене населением (немцы должны были уезжать на запад, украинцы -- на восток) советская сторона принимала только "чистых украинцев" и ни в коем случае не евреев
(7).
        Вряд ли карательные органы догадывались, что, отправив людей в далекие лагеря ГУЛАГА, они многим сохранили жизнь: практически все евреи, оставшиеся в западных областях Украины и Белоруссии, после июня 1941 года были расстреляны немецкими айнзац-командами. Из депортированных в Сибирь евреев погибло около 30 000, более 100 000 -- выжили.
        Первая крупная волна депортаций из новых областей СССР состоялась в феврале 1940 года. Тогда из многих городов на Восток были высланы бывшие польские госслужащие -- судьи, полицейские, чиновники коммунальных хозяйств. Из сельской местности забирали лесничих, богатых крестьян. Евреев среди них практически не было.
        Вторая волна депортаций (апрель 1940 года) затронула родственников людей, сосланных ранее, а также бежавших на Запад. Забирали и тех, кого можно было подозревать в намерении побега. В эту волну попали торговцы, в том числе и евреи, работники национализированных помещичьих усадеб, другие крестьяне.
        К июню 1940 года были сосланы практически все польские граждане, бежавшие в сентябре 1939 года от немцев на восток и не имевшие убедительных для советских властей документов. Кроме того, депортации подверглись представители польской интеллигенции -- врачи, инженеры, адвокаты, журналисты, художники, учителя, университетские профессора. Вот в эту третью волну и попала основная масса евреев.
        Последняя, четвертая волна депортации прошла перед самым началом Великой отечественной войны -- в июне 1941 года. Забирали всех, кому по тем или иным причинам удалось избежать ареста раньше. В Сибирь отправляли даже детей из пионерских лагерей и детских домов (8).

Катынский расстрел


         Обещая защиту угнетенным и бесправным, советские власти сами творили произвол и насилие. Яркий пример -- расстрел в 1940 году в лесу под Катынью 14 552 польских офицеров и 7305 других польских военнопленных. Долгое время руководители СССР пытались скрыть следы этого преступления. Но все тайное рано или поздно становится явным.
         30 июля 1941 года генерал Сикорский от имени действующего в Лондоне польского правительства в изгнании подписал с советским правительством договор о дружбе и сотрудничестве. Советский Союз принимал на себя обязательства освободить из тюрем и лагерей польских военнопленных и гражданских заключенных. Для борьбы с гитлеровцами в Польше была создана национальная армия. Однако польская сторона не досчиталась нескольких тысяч своих офицеров -- . загадка, разрешенная только в 1943 году, когда немцы раскрыли массовые захоронения расстрелянных под Катынью. Сталин быстро нашел выход: он приписал убийство польских офицеров фашистам и 25 апреля 1943 года разорвал отношения с польским правительством в изгнании ссылаясь на "клеветнические обвинения" СССР.
         Лишь спустя пять десятилетий, 13 апреля 1990 года, Советский Союз признал свою вину в катынском преступлении. А в октябре 1992-го российское правительство передало польскому руководству списки всех расстрелянных.
         В этих списках насчитывается более 700 евреев, в том числе высший военный раввин польской армии майор Барух Штейнберг и несколько ветеранов польских легионов Первой мировой войны, среди них -- полковники Фабиан Ландау и Владислав Нелкен (9).
         В октябре -- ноябре 1940 года Красная армия передала в руки немцев 42 000 польских военнопленных родом из Западной Польши. В это число попало немало евреев, которые просили оставить их в советских лагерях. Но напрасно: в просьбе им было отказано, и практически все они погибли. В общей сложности в немецких лагерях находилось 60 000 польских солдат-евреев, войну же пережило лишь несколько сотен человек.

Уничтожение еврейской культуры в Польше и Прибалтике


         В предвоенной Польше несмотря на несомненно антисемитскую политику правительства еврейская общественная жизнь не прекращалась: религиозные общины, культурные центры, детские и образовательные учреждения, политические партии -- все это развивалось и активно действовало. Выходили еврейские газеты, издавались книги и журналы на идиш, иврит изучался не только в религиозных школах.
        При советской власти эта богатая национальная жизнь быстро угасла, а наиболее видные деятели культуры подверглись репрессиям. Партия Бунд была распущена, руководители ее центрального комитета арестованы. Местные отделения Бунда отошли к коммунистической партии (при этом даже не пришлось вешать на стены портреты Маркса и Энгельса). Подчиненная Бунду Центральная организация еврейских школ была ликвидирована, а школы и техникумы вошли в систему государственного народного образования (10).
        Еще решительнее новая власть расправлялась с сионистами. Их, как правило, высылали и сажали в лагеря как врагов народа и потенциальных иностранных шпионов.
        В 1940 году к Советскому Союзу были присоединены республики Прибалтики. В результате еврейское население СССР выросло с трех до пяти миллионов человек. Однако отношение коммунистической власти к новым советским гражданам не изменилось: в конце 1940 года в прибалтийских республиках начались депортации, достигшие наибольшего размаха к июню 1941-го. В этом месяце в Сибирь было отправлено 11 000 человек из Эстонии, 16 000 из Латвии, 21 000 из Литвы. Среди них тоже было немало евреев, которые тем самым избежали уничтожения от рук немцев и их добровольных помощников из местного населения.
        Однозначно назвать политику СССР в те годы антисемитской было бы упрощением. Репрессии против евреев в присоединенных в 1939-м областях укладывались в общую концепцию "Большого террора", которой Сталин руководствовался в предвоенное десятилетие. Более отчетливо государственный антисемитизм проявился в конце сороковых -- начале пятидесятых годов, достигнув своей высшей точки в августе 1952-го, когда были расстреляны члены Еврейского антифашистского комитета.
        Среди инициаторов создания этого комитета были руководители польской еврейской парии "Бунд" Хенрик Эрлих и Виктор Альтер, арестованные в 1939-м и погибшие в застенках НКВД в 1943-м году (11).


Литература

  1. Марк Галлай. Первый бой мы выиграли. Из записок летчика-испытателя. "Новый мир", № 9, 1966.
  2. Pinchuk, B. Soviet Media on the Fate of Jews in Nazi-Occupied Territory (1939-1941). In: Yad Vashem Studies 11 (1976).
  3. Wegner, Bernd: (Hg.) Zwei Wege nach Moskau. Vom Hitler-Stalin-Pakt zum "Unternehmen Barbarossa". Muenchen 1991.
  4. Luestiger, Arno. Rotbuch: Stalin und die Juden. Berlin 1998.
  5. Siekierski, M. The Jews in Soviet-Occupied Eastern Poland at the End of 1939. Numbers und Distributions. In Davies, Norman/Polonsky, Antony: Jews in Eastern Poland and USSR. London 1991.
  6. Grossman, M. In the Enchanted Land. My seven Years in Soviet Russia. Tel Aviv 1960.
  7. С. Шварц. Евреи в Советском Союзе с начала Второй мировой войны (1939 –1945). Нью-Йорк 1966.
  8. Gross, J. Die Sowjetisierung Ostpolens nach dem Hitler-Stalin-Pakt 1939 - 1941. Freiburg i. Br. 1988.
  9. Schochet, S. polish Jewish officers who were killed in Katyn. In: Dobroszycki, Lucjan, Gurock, Jeffrey (Hg.). The Holocaust in the Soviet Union. Armonk, N.Y. 1993.
  10. Арье Лондон. Перед самым концом. Интернет-журнал "Заметки по еврейской истории", № 2, 2001
  11. Redlich, Shimon (Hg.) War, Holocaust and Stalinism. A Documented History of the Jewish Anti-Fascist Committee in the USSR. Luxemburg 1995.