Виктор Балан. Знал ли Пушкин деда Ленина?

Вполне понимаю тех, кто на вопрос, поставленный в заголовке, ответит: «А какое это имеет значение?» К таким просьба: не читать мою заметку. Действительно - никакого значения. Ни для поэта, ни для лидера большевиков. Я обращаюсь только к любознательным, бескорыстным исследователям генеалогий, к тем, кто с интересом рассматривает старинные гербы, коллекционирует курьезы, разгадывает кроссворды.

Отвечаю сразу на свой вопрос - положительного ответа у меня нет. Известно только вот что: цепочку «Пушкин - доктор Бланк» связывает всего одно звено.

Приехавшие из местечка Старо-Константиново (ныне на Житомирщине) в Петербург братья Израиль и Абель Бланк, чтобы поступить в Медико-хирургическую академию, приняли крещение*. Их крестными отцами стали граф Александр Апраксин и сенатор Дмитрий Осипович Баранов. Израиль был дедом Ленина. Он взял имя от графа и отчество от сенатора.

Д.О. Баранов был в числе знакомых Пушкина. Он считался известным поэтом, печатался с конца 18 века, был участником «Беседы любителей русского слова», т.е. принадлежал к архаистам - литературным противникам карамзинистов и Пушкина. Но они не были его личными недругами. Среди архаистов были Крылов, Грибоедов, Кюхельбекер. Был Баранов и хорошим шахматистом. Другими словами, Дмитрий Осипович может вполне считаться образованным и культурным человеком минувшей эпохи.

В 1833 году, шестидесятилетним, Баранов был избран в Российскую академию. Пушкин подал за него голос. Все эти данные можно найти в книге В. Солоухина «При свете дня» и в сборнике Л. Черейского «Пушкин и его окружение».

Откроем теперь том писем Пушкина, адресат - Павел Воинович Нащокин, 10 января 1836 г., из Петербурга в Москву. Цитата: «Каковы твои дела? Что Кнерцер и твой жиденок-лекарь, которого Наталья Николаевна так не любит? А у ней пречуткое сердце. Смотри, распутайся с ними: это необходимо». **

Не так много было тогда в российских столицах врачей-евреев. Не был ли упомянутый, но не поименованный лекарь кто-нибудь из Бланков? В примечании к этому письму указано: «Лекарь - некто В., занимающийся алхимией». Заметим, что доктор Александр Бланк, по воспоминаниям сестры Ленина, использовал нетрадиционные методы лечения, не из этого ли ряда алхимия?

Далее начинаются мои предположения, и не такие уж беспочвенные. Не является ли литера «В» - французской, то есть по-русски «Б» - Бланк? Пушкин инициалы писал как раз по-французски (Е.W. - Елизавета Воронцова).

Откроем еще раз словарь знакомых Пушкина. На литеру «Б» числится неизвестный мемуарист, оставивший воспоминания о встрече с Александром Сергеевичем. Он назван поэтом и переводчиком, но это не противоречит занятиям медициной. Правда, инициалы указаны - «Н.А.». Значит, это не Александр Дмитриевич, но вполне может быть его брат. Возможно, Николай Александрович.

В письме Пушкина рядом с «жиденком-лекарем» упоминается Кнерцер, с которым «следует распутаться». Словарь называет его купцом 2-й гильдии, доверенным лицом Нащокина по финансовым делам. Мог ли заниматься чем-то подобным лекарь В. (или Б.)? Вполне. Тем более, что в этом же словаре упомянут еще один врач с подозрительной фамилией - Шнайдер Федор Данилович. Он тоже был знакомый Нащокина, и тоже немного финансист. Он в начале 1830-х годов одолжил Пушкину 1000 рублей. Это было время женитьбы и начала семейной жизни Пушкина.

Вот чем должен был заниматься поэт, пока его не призывал Аполлон.

Может быть, кто-либо из соотечественников по «стране поэзия» подтвердит или опровергнет меня?

В заключение хочу сообщить еще одно интересное место из письма к Наталье Николаевне (1832 г.), не относящееся прямо к теме моей заметки, но к другой, близкой: евреи вокруг Пушкина. Цитата: «У него (Нащокина) появился … монах, перекрест из жидов, обвешанный веригами, представляющий нам в лицах жидовскую синагогу и рассказывающий нам соблазнительные анекдоты о московских монашенках… Он смешит меня до упаду, но не понимаю, как можно жить (Нащокину) среди такой сволочи».

Умейте читать пушкинский текст. «Сволочь» тогда значило - сброд, разношерстная компания. Ильф и Петров умели: «…мелкая птичья сволочь».

Интересно бы больше узнать об этом оригинале, возможно первом на Руси еврее-юмористе, предтече Райкина, Хазанова, Арканова.


*Замечу, что если бы братья Бланки задумали поступить в университет, креститься им было бы необязательно, так как Алеаксадр I разрешил иудеям потупать в них, как и в гимназии, еще в 1806 году.

**Я не считаю, что Пушкин употреблял известное слово в оскорбительном смысле. Вслушайтесь, как оно звучит в эпическом отрывке, обращенном к Мицкевичу:

Когда Варшавы бунт угас,
Ты головой поник и возрыдал,
Как жид об Иерусалиме.