А.И. Спиридович. Начало Распутина. Публикация Евгения Зудилова

"Иллюстрированная Россия" N 15 (361)
Суббота 9 апреля 1932г.
Париж.
Редактор А.И Куприн

Очерк для "Иллюстрированной России" бывшего начальника охраны Царя и Царской Семьи генерала А. И. Спиридовича. (печатается с сокращениями - GZ)

Осенью 1906 года в Петергофе произошло мало кому известное событие, оказавшее затем в своем развитии самое роковое влияние на судьбу Государя и его семьи, династии и даже всей России. В царском дворце "Александрия", где жил тогда Государь с семьей, был принят впервые Их Величествами скромный на вид сибирский мужичок, "странник", "человек Божий" Григорий.

То был Григорий Ефимович Распутин, крестьянин Тобольской губернии, села Покровского, что раскинулось привольно на берегу реки Туры, в 150 верстах от Тобольска, на большом почтовом тракте из Тюмени в Тобольск. Там у Распутина был дом и хорошее хозяйство. Он считался зажиточным мужиком. Занимался он крестьянством, извозом и ямщиной. Одно время поставлял дрова на пристани известного по всей Сибири, местного пароходовладельца и богача, Ивана Ивановича Корнилова. Имел жену Прасковью Федоровну и малолетних детей: Марфу, Варвару и Димитрия. В молодости, по слухам, Распутин был озорником, любил пображничать, любил баб и считался по их части большим ходоком. Девятнадцати лет он поженился. Женитьба остепенила Распутина.

Еще в детстве, когда Григорию было лет 15, он исчез однажды из дому и попал на богомолье в знаменитый в Сибири Верхотурский монастырь, славящийся мощами Св. Симеона Праведника. Его вернули. Было ли то озорство или влечение религиозного свойства не ясно. Но, с годами Григорий стал проявлять особый интерес к религиозным вопросам и любил беседовать на божественные темы и о душе с то и дело заходившими по пути к нему богомольцами и странниками. Шли они обычно или в Верхотурский монастырь, где спасался странник Макарий, носивший вериги, или в Абалакский, под Тобольском, славившийся иконой Божьей Матери. Когда же у него умерла первая дочь, он, удрученный, пошел на богомолье в Верхотурье и долго беседовал там с блаженным Макарием. Последний успокоил и подбодрил его. Вернувшись после того домой, Распутин жил несколько лет спокойно и в этот то период он очень сдружился с неким Димитрием Почеркиным, искавшим путей к спасению и ушедшим впоследствии совсем на Афон. Тогда, как рассказывала мне одна из дочерей Распутина, вернулся он однажды с поля очень взволнованный и рассказал домашним, что ему только что было в поле видение. Явилась Богородица, благословила его и исчезла... Распутин отыскал Димитрия, рассказал и ему о видении, и оба они решили идти в Верхотурье, поведать о случившемся блаженному Макарию. Вернувшись, Распутин передал семье, что блаженный Макарий объяснил явление Богородицы, как указание на то, что Григорий создан для большого дела и дабы укрепиться духовно, он должен сходить на богомолье на Афон. Распутин и Почеркин решили идти на Афон. Сборы были недолги и скоро два друга, с котомками за плечами и посохами в руках отправились в дальний путь.

Три года странствовал Распутин. Много тысяч верст исходил он по Матушке Руси. Побывал в Троице-Сергиевской Лавре, в Киеве и по другим святым местам, побывал и на Афоне. В постоянных встречах с представителями духовенства, с монахами, странниками, Распутин понаторел в богословских вопросах, стал говорить увереннее, стал учить и проповедовать... Говорил он отрывисто, загадками, часто ссылался на Евангелие и на Святых Отцов. Было что то особенное во всем его существе. Когда же он, читая в глазах собеседника, говорил что либо из его, собеседника, прошлого, или предсказывал будущее, он казался провидцем. Женщины видали в нем чуть ли не пророка, святого человека. Величали его кто Гришей, а кто Григорием Ефимовичем. Умный мужик скоро освоился с жизнью этого своеобразнаго бродяжничества и тунеядства и перейдя с бесед на религиозные темы на поучения, стал привыкать к вниманию и поклонению. Стал входить в роль. Аудитория женщин, которых число было преобладающим в паломничестве, воспитывала его. Но, среди потребностей духовных, он не забывал и плотских интересах. Поклонницы не перечили страннику, его любили и он пользовался ими легко.

Он впадал в грех. И чем сильнее бы в а л и эти искушения, тем горячее хотел он побороть их. Своеобразные были приемы Распутина укрепления в себе силы духа. В одном из женских монастырей, Распутин ложился голым на кровать с раздетыми женщинами и, беседуя с ними, старался не соблазниться. Он рассказывал об этом некоторым из своих друзей, как доказательство, что при сильной воле, духом можно победить плоть, даже при таких сильных соблазнах.

- Ну, а скажи по правде, Григорий Ефимович, разве не случалось, что срывалось? - спросил его приятель.
- Конечно да! братец, срывалось и еще как! - ответил он. Борьба духа с плотью бушевала в нем и Распутин того времени - преинтересный тип русского простолюдина, религиозного, мятущегося, ищущего путей спасения, "срывающегося" и не унывающего в своих исканиях несмотря на неудачи.

Окрепший в вере, много повидавший и много чему научившийся, Распутин вернулся в родное Покровское. Крестьянство уже мало занимало его. Три года ничего неделания давали себя знать. Распутин как бы весь ушел в религию. В маленьком подвале, что шел из пред-конюшни, из пригона, устроил себе Распутин небольшую молельню. Иконами были увешаны стены, памятки странствований по святым местам виднелись повсюду; теплились лампадки, мерцали восковые свечи...

- Только там и было хорошо молиться - говорила позже дочь "Старца".
И там молился Распутин. В избе же у него, после возвращения из паломничества, всегда было много народу. С интересом слушали односельчане рассказы Распутина про то, что видал он и слышал; что делалось на белом свете, как спасались люди, чего они достигали...

В этот период беседы с захожими странниками приобретают особенно горячий характер... Толкования Евангелия и Святых Отцов не прекращались в избе Распутина. Шли горячие споры. Григорий говорил проникновенно, особенно, не как все. Его слушают с увлечением Особенно женщины. У него появляются поклонницы. Видно очень сильное на них влияние. Около него образуется религиозный кружок. Они называют себя "братьями" и "сестрами". Они вместе молятся, поютъ псалмы. Распутин вновь занялся хозяйством, но его личная работа не спорилась и скоро он мятущийся, ищущий, взбудораженный вновь ушел из родного Покровского. Он отправился на богомолье в Киев и сравнительно долго жил на обратном пути Казани, где познакомился с неким отцом Михаилом, имевшим какое то отношение к местной Духовной Академии.


Отец Михаил очень заинтересовался необычайным "странником" Григорием Он видел в нем человека сильной веры и характера, работающего над собой, и он увлекся им. Покровительствуя Григорию, отец Михаил толкнул его на мысль отправиться в Петербург и снабдил его рекомендательным письмом к инспектору Духовной Академии епископу Феофану.

Епископ был выдающийся богослов, человек необыкновенно хороших душевных качеств, аскет, не от мира сею, жизни и ее искушений не знавший.

Он принял летом 1904 года Распутина радушно и познакомившись с ним поближе, посчитал его за человека хорошего, человека веры и правды. Ничего дурного тогда в образе жизни Распутина не замечалось. Ничего нехорошего про его прошлое тогда в Петербург не не доходило.
Познакомился с Распутным и сам ректор академии епископ Сергий. Ему также Распутин понравился. Немного спустя познакомился со "Старцем" и епископ Гермоген, столп православия, выдающийся по характеру и силе воли человек; аскет, дошедший в борьбе духа с плотью до исключительных пределов...

И он увлекся Григорием и признал в нем человека высоких качеств и сделался едва ли не самым горячим его поклонником. Было тогда что то такое в Григории, что тянуло, привлекало к нему. Экзальтированная духовная молодежь - Иллиодор, о. Вениамин и другие делаются пламенными поклонниками Григория и через них, как через глашатаев, бегут сенсационные слухи о необычайных духовных качествах появившегося из Сибири прозорливца Григория...
Слух же о том, что будто бы сам о. Иоанн Кронштадтский отметил его в толпе молящихся в храме, о чем. любил рассказывать Распутин, еще более увеличивал его популярность.

Побыв некоторое время в Петербурге, Распутин вернулся на родину.
Но жизнь в Покровском уже была в тяготу для "Старца". Столица с ее необыкновенным приемом, чего он никак не ожидал, взбудоражила ею. К смутившему его в свое время предсказанию блаженного Макария, добавилось новое, неясное, загадочное от о. Иоанна Кронштадтского.

Распутина тянуло в Петербург и, пробыв неделю в деревне, он опять отправился в столицу.
Он был принят в столице с распростертыми объятиями, как старый знакомый.

В 1905 году Распутина представили супруге Великого Князя Петра Николаевича - Милице Николаевне. Милица Николаевна имела большое влияние на Государыню в смысле духовно - религиозном. В ноябре 1905 года Великая княгиня Милица Николаевна представила Распутина Их Величествам. Странник нравился и Государю и Царице.

Потом, до лета, они слышали про него много хорошего и интереснаго.

Посты моего отряда занимали и весь тот район. Крестьянин в голубой рубашке и высоких сапогах с пристальным взглядом, к тому же не из местных жителей, обратил на себя внимание подчиненных мне людей. За ним поприсмотрели. После церкви он отправлялся обычно в один из великокняжеских дворцов: или на Знаменку или на Сергиевскую. Навели справки, выяснили личность и так как ничего подозрительного, с точки зрения физической охраны на оказалось, то "голубую рубашку" оставили в покое.

Было решено, что "Божий человек" благословит Наследника, поговорит, помолится с ним. Может быть, это поможет больному ребенку. По приезде во дворец "старец" был принят Государем и Царицей. Он благословил их образками. Государю он подарил писаную на дереве икону Симеона Верхотурского, вершков 6 - 7 вышиной. Благословил он и всех детей, поднес им по образку и по просфоре. Наследника приласкал.

Года полтора затем Распутин никакого видимого значения во Дворце не имел. Но в этот период случилось однажды у Царевича кровотечение. И Распутин прекратил его. Это произвело большое впечатление. Происшедшее приписали силе молитвы "Старца". И вера в то, что Григорий - угодный Богу человек, что его молитвы помогают, еще более укрепилась с Царской семье.

Государыня все больше проникалась уважением к "Старцу" и его молитвам.
Распутин приезжает иногда в Царское Село на квартиру Вырубовой и там беседуют с ним иногда Их Величества. Его безыскусственные рассказы про крестьянство, про народную жизнь, его необычайная простота и кажущаяся наивность, не говоря уже про религиозность, очень нравились. Желая проверить свое впечатление от "Старца", Государь попросил генерала Дедюлина и полковника Дрентельна поговорить с Распутиным и высказаться о нем. Оба высказались отрицательно. Мой начальник, дворцовый Комендант, сказал Его Величеству так: "Это умный, но лукавый и лживый мужик, обладающий к тому же некоторой долей гипнотизма, которой он и пользуется". Такое мнение было высказано не только на основании личного впечатления, но и на основании тех данных, которые имел тогда Дворцовый комендант из разных источников. Никто из лиц свиты ни тогда, ни позже, не сделался почитателем Распутина, никто к его "молитвам" из них не обращался.

Генерал Дедюлин говорил на эту тему с председателем Совета Министров Столыпиным. Столыпин приказал затребовать сведения о Распутине с родины , а в Петербурге было приказано учредить за "Старцем" наблюдение через Охранное отделение. По результатам всех полученных сведений был составлен нехороший для Старца доклад, но не заключавший ничего серьезно предосудительного для него. Едва ли не главный центр тяжести доклада заключался в том, что "Старец" берет иногда с Невского девицу легкого поведения и проводит с ней некоторое время в бане. Пить от тогда не пил и кутить не кутил. Все это пришло позже.

Столыпин лично доложил Государю свои сведения. Государь обратил все в шутку. Столыпин привез доклад обратно и вернул его своему товарищу министра генералу Курлову.

Вновь начались разговоры у Дедюлина со Столыпиным. И вскоре Столыпин приказал Начальнику Охранного Отделения, тогда полковнику Герасимову, не делая огласки, составить мотивированное постановление о высылке Распутина из Петербурга за порочное поведение административным порядком, на родину с воспрещением вьезда в столицу в течении пяти лет.

Столыпин подписал постановление и вручил Герасимову для исполнения. Установив наблюдение, когда старец выехал однажды в Царское Село, Охранное Отделение сделало все приготовления, чтобы арестовать старца в Петербурге по возвращении его из Царского, при подьезде с вокзала домой. И тут произошло нечто странное. Предупредил ли кто Распутина, или он сам почуял грозившую ему опасность неизвестно, но только он, приехав, в Петербург, бегом пронесся по вокзалу, вскочил в ожидавший его экипаж и, спасаясь от преследовавших его филеров, успел доехать до дворца, где жила В. Кн. Милица Николаевна с мужем....
И выхода его из дворца филеры не видели затем целых три недели, хотя и караулили внимательно. А через три недели от Тобольского губернатора была получена телеграмма, что Распутин вернулся в село Покровское...

Герасимов спросил Столыпина, как поступить и что сделать с постановлением о воспрещении старцу взъезда в столицу? Министр махнул рукой и приказал разорвать постановление.

Это было в начале 1909 года.

А. Спиридовичъ