Авторы

23 февраля. Праздник, установленный во времена Ленина. Постепенно переросший в праздник, когда поздравляли всех мужчин. В США для этого есть отдельный праздник - День отца (Father's Day), что звучит существенно человечнее.

Хочу ли я поздравлять людей с Днём Армии? Не хочу. Я с куда большим удовольствием буду поздравлять всех, к кому это относится, с Днём Победы, но не с Днём Армии. Почему? Постараюсь привести несколько примеров из своей собственной службы. Может это что-то объяснит.

Могу только сказать, что служил я рядовым в течение года после института, последние два месяца провёл на офицерских курсах, так что из "салаг" я сразу же попал в "старички" и, как следствие, выдержал значительно меньше унижений, чем большинство ребят.

Начало. Примерно 3 недели в пересылочном лагере. Срезание дёрна для якобы нового футбольного поля. Все верили, пока случайно нам не дали укладывать нами же срезанную траву в другом месте. Нас просто занимали, убивали наше время.

Затем переправка в Германию. В теплушках, в которых возят скот. Переезд через Польшу в течение троих суток. Тогда на нарах не хватало для всех нас места, и спать приходилось по очереди. Было очень холодно. А у буржуйки далеко не всем хватало места для элементарного обогрева.

Наконец, Германия. Все мечтали уже поскорее добраться до места, надеясь, что мучения там окончатся и начнётся настоящая служба.

Пересылочный пункт, куда офицеры приходили отбирать себе солдат. Я после института знал (и очень прилично) одну радиорелейную станцию, бывшую тогда на вооружении. Среди офицеров, ищущих солдат, был один, которому нужны были солдаты именно на эту станцию. Сначала он заинтересовался мной, но, узнав, что я всего на один год, отказался от меня. Это сначала меня удивило, потому что даже для подготовки солдата для работы на этой станции требовался по крайней мере один год, а перед ним стоял человек, который уже был готов к этому. Лишь к концу службы я понял, что тот офицер был прав, зная реалии армейской службы. Таким образом, я попал в зенитный полк противовоздушной обороны.

Столовая. За столом по 10 человек. Примерно треть "салаг", треть "старичков" и остальные "петушки". На столе стоят 10 мисок и два котла с "супом" и "вторым". Старички сразу же берут себе по две миски и наливают суп и накладывают второе. Петушкам остаётся по одной тарелке, салагам - ноль. Старички не спеша поедают свою еду и при освобождении первых же мисок по столовой начинается беготня молодых для споласкивания мисок. На это уходит время. Пока миски споласкиваются и хоть что-то успевается положиться в миски, сержант из старичков, окончив еду, даёт приказ подняться и отправиться в казарму. У нас были неоднократные случаи голодных обмороков среди молодых служащих. Хлеб в карманы клать запрещалось, за это - наряд вне очереди.

Почему я взял в кавычки слова суп и второе? Это требует отдельного описания. Под супом понималось горячая вода с кусками сваренного свиного жира. Не мяса, а чистого жира, похожего на медузу, от вида которого нормального человека и вырвать может. На второе обычно подавалась чёрная масса, которая называлась картофельным пюре с такими же сваренными кусками жира. Масса была чёрной, потому что делалась из гнилой картошки. Правда, каждое утро давался кусок настоящего масла и даже "старички" не претендовали на порции молодых.

Недели через три меня такое положение взбесило и, психанув, я ушёл из столовой во время обеда, не обращая внимания на крики сержанта и старичков. Вечером мне устроили головомойку, хотя до мордобоя дело не дошло: в каптёрке на меня орали все старички в течении получаса. Но, как ни странно, я после этого имел свою миску с самого начала еды.

Один раз по полку объявили тревогу - сбежал молодой солдат. Через пару часов его нашли на продовольственном складе, что-то самозабвенно поедающего. Через много лет я прочёл нечто подобное у Шаламова.

Нам платили по 3 рубля в месяц. С самого начала эти деньги просто вымогались старичками. Я отказался давть их кому-либо. Тогда со мной поступили следующим образом. Меня заставляли покупать мыло, зубную пасту и прочие мелочи, что исчезало из тумбочки непоследственно после моего первого выхода из казармы. Затем приходил сержант и орал, что я ничего не покупал. Так продолжалось до тех пор, пока я не тратил последнюю копейку, и у меня не оставалось ни денег, ни мыла, ничего. Т.е. по сути деньги также забирались, как и у остальных. Кстати, после этого меня оставляли впокое.

Что такое наряд вне очереди? Это когда тебе не дают спать вообще, заставляя заниматься уборкой помещения. Тут дело доходило до разного уровня издевательств в зависимости от человека, который позволял над собой издеваться. Были ребята, которых заставляли перед отбоем проходить строевым гашом к выключателю и со словами "Товарищ выключатель, разрешите Вас выключить." выключали свет. После этого один из старичков свет снова зажигал и вся процедура повторялось несколько раз, пока старичкам это не надоедало. Были люди, которые зубной щёткой чистили всю казарму, хотя в углу стояла швабра. Опять-таки, развлечения старичков.

Как-то я разговорился с одним офицером на эту тему. Он поддержал поведение старичков, сказав, что так и надо. Было ясно, что всё это поддерживалось сверху.

Два раза в году нас возили под Росток на учебные стрельбы. Что такое Балтика зимой? Не в тёплой одежде, а в солдатских условиях?... Это когда все ходили с отмороженными пальцами ног. Это тогда, когда у всех молодых на руках не было кожи. Не в переносном смысле, а в прямом. Когда кожа с рук облезала от отмораживания. Когда даже старички ходили все в язвах, но, правда, с кожей.

А один раз, зимой, произошёл следующий случай. Пара содлат сбежали в самоволку. Их встретил какой-то сердобольный немец, хорошо относившийся к русским. Он приграсил их к себе домой, угостил и уложил спать. Эти соддаты ночью проснулись, грабанули немца и сбежали в часть. Естественно, их мгновенно поймали. Но что сделали с остальным полком? По приказу всех подняли с постелей и ночью выстроили на берегу моря в ожидании командира полка, который должен был нам прочесть мораль. Часа три мы стояли под пронизывающим балтийским ветром. Вначале нам даже запрещалось двигаться. Потом разрешили топтаться для согрева. Уши на шапках не давали опускать в течение 2 часов. Всё это исходило не от старичков, а от офицеров. В конце концов разрешили опустить уши. А ещё примерно через час нас отпустили в казарму, потому что командир полка то ли раздумал приехать, то ли ему не хотелось стоять под ветром.

Был у нас такой майор - Колодочка. В штабе его звали "Пенёк", я его прозвал "Колдоёбочка" (да простят меня читающие за это слово), к концу службы я это имя слышал и от офицеров. Говорили, что он закончил военную академию, хотя я сомневаюсь. Вспомнил я его вот почему.

Он регулярно устраивал обыски тумбочек солдат. Мне один из приятелей прислал гороскоп. Почитав с ребятами и посмеявшись, я его бросил в тумбочку. Во время очередного обыска Колодочка это обнаружил и спросил, чьи это шифровки. Ему указали на меня. Майор вызал меня к себе и просил, моё ли это. Я подтвердил. После этого последовал вопрос: "А что это за шифровки?" Немного обалдев, я ответил, что это гороскоп. На что последовал вопрос: "А что это такое?" И тут я растерялся: офицер задаёт такой вопрос рядовому. Я не нашёлся, что ответить, но, видимо, ответ прозвучал у меня во взгляде, т.к. последовала следующая реакция майора, сорвавшегося на визг: "Вон отсюда!"

А поведение этого же майора на КПП (контрольно-пропускном пункте) во время ночного дежурства, когда никому спать не полагалось!... У него была своя комната с кроватью, на которой он спал. Изредка просыпаясь, он шёпотом произносил: "Дежурный". Если дежурный не слышал этого шёпота, то наряд на кухню вне очереди был обеспечен. Один раз во время моего дежурства был следующий случай (я получил за это наряд на кухню). Ночью, когда этот Колодочка спал, очень неожиданно на КПП вошёл проверяюший полковник. Ни я, ни другой дежурный не успели предупредить майора, который спокойно дрых у себя. Колодочка получил нагоняй, а нам досталось по наряду за то, что мы не разбудили. Заметьте, не за то, что мы прошляпили проверку, а за то, что мы его не разбудили.

Запомнился и случай по время полкового построения 1-го сентября. Проверку проводил командир полка. В строю стоял весть рядовой и офицерский состав. Пройдя вдоль построенных рядов, командир полка остановился напротив начальника штаба (второе лицо полка) и матом перед всем рядовым составом стал орать на него за слабо затянутый ремень. На фоне этого матерного ора мимо построения шли первоклашки с букетами цветов. Эта картина мне глубоко врезалась в память.

Когда выходили на посты, то патроны давать запрещалось. Патроны давались только на пост у знамени полка, т.е. на самое безопасное место, пототу что туда попасть постороннему было просто невозможно. На постах стояли ребята с пустыми автоматами, инче говоря, с палками. Управление ГСВГ (Группа Советских войск в Германии) шло на убийство своих содат во избежание скандала. Кстати, во время моей службы произощёл следующий случай.

В Западном Берлине был памятник советским (читай - русским) воинам, куда на почётный караул ставили двух солдат. Как-то подошёл немец и из пистолета выстрелил по ним, ранив обоих. В газетах потом о них писали как о героях, проявивших выдержку и не стрелявших в ответ. Но мы-то знали, что они просто не могли стрелять - им не давали патронов!

Много ещё можно описывать. Как дрались офицерские жёны при получении продовольственного пайка, как под дождём заставляли красить бордюры тротуаров, как во время учений прапорщики экономили на еде солдат, сдавая продукты, которые потом перераспределялись офицерским семьям, как проходили политзанятия...

Но, думаю, что приведённых примеров достаточно для ответа.

Почему я не хочу никого поздравлять с Днём Советской Армии.