Леонета Рублевская. Мой еврейский вопрос

http://тюнинг.москва/ купить обвес на ленд крузер 200.
Моя машина въехала во двор Еврейского общества. Дежурный у ворот флажком остановил меня и подошел к окну машины:

- Волонтир?
- Да. Собираюсь сегодня работать.

Далее последовала инструкция: где зарегистрироваться, где поставить машину, где работать, а где - перекусить.

Все сработало быстро - мне вручили стикер с моим именем, праздничную майку и указали на комнату, где дают небольшую консультацию для всех участников, кто в этот воскресный день дал согласие помочь Еврейскому обществу.

Во всем чувствовался праздник - и разноцветные плакаты, и шары, и флажки, и охранники в парадной форме, и сами хозяева, которые расплывались в улыбке, встречая каждого прибывшего сегодня на этот "Супер Сандей" - "Супер Воскресенье"… Думается, такая торжественная обстановка была не только здесь - в южном отделении Майами, а в каждом отделении Огромной организации Еврейского общества по всей Америке.

Я сидела среди других добровольцев, ожидая начала инструктажа, разглядывала всех, просматривала информацию, посвященную этой акции, а сама думала…

Моя мама по национальности русская, отец - белорус. Родилась я в Киеве и по жизни я получилась украинкой - знаю в совершенстве язык, люблю свой родной город Киев и искренне переживаю за свою страну по сей день. Кто я больше: русская? белоруска? украинка? А тут еще вопрос: что привело меня сюда, в еврейскую организацию, заставило по первому зову явиться и включиться в работу?.. А ведь, наверное, то, что муж мой - еврей и что разделила я с ним его "еврейскую участь" по всей нашей совместной жизни, и потому здесь, на другой половине земного шара, те, кто нас встретили в первый же день по прибытию в эту страну, включили сразу в большую семью евреев, даже не спрашивая национальности в паспорте.

И вспомнилось все до деталей, тот первый день, который начал жизнь нашей семьи здесь, на земле США, в городе Майами.

…Шустрый молодой человек нашел нас в аэропорту и спросил: "Вас кто-то встречает?" Он, очевидно, представлял иммиграционные органы, ему нужно было быстро оформить для нас первые документы и передать в руки родственников, которые и занялись бы нашим приемом, а самому исчезнуть, так как часы давно уже показывали конец рабочего дня.

"У нас нет родственников", - ответили мы, чем повергли его в ужас. Он застыл на ходу, его глаза округлились и папка выскользнула из-под его руки.
Мы объяснили, что, пока мы дома оформляли свои документы на выезд, сестра нашего отчима в Майами умерла, а с ее сыном мы связь потеряли. Но в связи с тем, что статус беженцев мы все же получили, наши планы не поменялись. Вот мы и здесь, независимо от того, что прервалась наша ниточка, соединяющая с американскими родственниками.

Сопровождающий еще раз взглянул на часы, еще раз пролепетал, что его рабочий день закончен. А, подумав, добавил, что советует нам побыстрее получить багаж и тем же самолетом возвратиться на бывшую родину. Мы сразу поняли, что капиталистический мир - это что-то такое, с чем мы еще совсем не знакомы…

Очевидно, парнишка, все же проникся нашим состоянием, потому что попросил нас посидеть и подождать, а сам куда-то побежал звонить.

…Казалось, электронные часы в аэропорту, испортились: было впечатление, что кто-то, управляющий ими, специально держал переключатель, чтоб не менялись цифры на табло, чтоб время не шло! И 2 часа, проведенные на креслах в аэропорту в полной неизвестности, показались нам вечностью. Мы сидели в зимних одеждах - в теплых пальто и шапках: ведь улетали из Киева в декабре, который в тот год был особо холодным - и не ощущали, что здесь, на самом юге Америки, температура выше нашей летней киевской намного, не замечали, что вокруг нас текла пассажирская масса в майках и шортах… 90-летний отчим только расстегнул свое ратиновое пальто, а мама, которая была чуть его моложе, развязала пуховый платок.

Мне и мужу уже было ясно, что надо включаться в действительность и что-то делать. Мы не представляли, что нас здесь ожидает и куда обращаться, тем более, сегодня, в пятницу, в канун выходных дней.

Но дальнейшее отбросило все наши тежелые раздумья… В какой-то миг на нас обрушилась группа людей с цветами, улыбками и объятиями! Мы только и слышали: "Добро пожаловать в Майами! Welcome to Miami! Как вы себя чувствуете?" Еще не видя лиц, только чувствуя обьятия и рукопожатия, мы поняли, что оказались в семье…

Люди из Еврейского общества доставили нас в квартиру, где было все, чтоб начать новую жизнь. Потом мы узнали, что в нашем приеме принимали участие 4 еврейские семьи из Майами. Это они ссудили какие-то деньги для нашего приема, это они нагрузили холодильник продуктами, это они заботливо уложили в коробки тарелки и кастрюли, постельные принадлежности и одежду… У нас оказалось сразу все - даже винтики, завернутые в салфетку, чтоб не растерялись в коробке, для настенных репродукций нескольких картин, вложенных сюда же.

Мы разворачивали все и думали с благодарностью о тех людях, которые с такой заботой отнеслись к нам… И в первую очередь, об Элизабет Франк, которая явилась инициатором всей этой подготовки и которая после этого чуть ли ни каждый день звонила нам, заставляя говорить по-английски и узнавала, ничего ли нам не нужно на данный момент. Она оказалась не просто представителем Еврейского общества, отлично исполняющим свои добровольные обязанности, но чутким, открытым человеком, готовым поделиться своим сердечным теплом. Думаю, ее знают много "русских" семей, поселившихся в Майами, и многие благодарны ей за участие и помощь!

Все это всегда с нами, живет в нашей семье, и благодарность наша людям, помогшим нам, велика. Мы еще не крепко стоим на ногах в этой жизни, наша семья трудно проходила этапы адаптации, но чувство благодарности к тем, кто помог нам в те первые дни, всегда присутствует и мы хотим тоже посильно помочь организации, которая сделала для нас так много. И поэтому для меня лично участие в "Super Sunday" - некая акция, ответная дань, долг чести.

Несколько часов у телефона и разговоры с нашими соотечественниками - занятие не из легких и приятных. Я уже второй год участвую в этой процедуре и поэтому почувствовала, что отнюдь не все горят похожим чувством благодарности; у многих оно как-то притупилось за счастливые годы в Америке. Жаль, что все так быстро проходит. Конечно, не всем Jewish Federation помогло в таком объеме, как нам, но то, что именно благодаря этой организации, многие оказались здесь, это точно. И именно это, очевидно, тоже не следовало бы забывать.И все же, были такие, кто после первых же моих слов, проявили готовность внести какую-то сумму на счет Еврейской организации. 50, 40, 30, 20 долларов - кто сколько мог.

Сумма не играла особой роли - важно было участие. Мне было очень приятно разговаривать с некоторыми пожилыми людьми, которые, как говорят у нас, были уже на пенсии, то есть получали пособие от Американского государства. Оно не велико, но обеспечивает минимальный прожиточный уровень. И даже эти мои собеседники перевели на счет по пятерке. 5 долларов выделила и одна пожилая женщина, у которой параллизованный сын… Разговор с ней согрел и меня, потому что ее голос нес столько тепла! Возмутил мужской голос в трубке - очень грубый: "Я делаю ремонт, мне некогда с вами разговаривать! Мне некогда думать о вашем "Super Sunday"!" Я знаю этого человека, он имеет довольно солидный бизнес в Майами, и ему бы первому следовало бы "отстегнуть" бы какую-то сумму!..

Я звонила и заполняла карточки. Вокруг, в большом зале, сидело много людей, - все звонили. Работа кипела! Я слышала, представители говорили на разных языках… Участвовали даже дети, коих родители прихватили с собой. Для них тоже нашлась работа: они сортировали мелкие деньги, которые собрали их ровесники в разных еврейских школах и передали на "Super Sunday". Каждые полчаса в зале воцарялась на миг тишина - была сводка: сообщалась сумма, внесенная в копилку. На 4 часа дня, сумма перешагнула миллион…

Меня некоторые спрашивали по телефону, на какие цели пойдут эти деньги. Как-то сразу трудно было объяснить конкретно. И я отвечала, что в первую очередь, на прием других евреев-иммигрантов, которые, как и мы, найдут в Америке свой новый дом… Пойдут также на миссию просветительства еврейства, на образование нуждающихся детей, на помощь евреям в других странах…

Я ехала домой и слушала новости дня по радио. Сообщение о взрыве возле синагоги в израильском городе потрясло меня… Это случилось в субботу, когда семьи выходили из помещения после Шабата. Некоторые из них так и не вернулись домой после вечерней молитвы… Погибли взрослые, погибли и дети… Горе в семьях безмерное, и, я понимаю: никакие деньги не возместят детям родителей и родителям - детей. Но все же, я думала, что мой чек, выписанный сегодня на имя Еврейского общества, поможет и моей совести найти утверждение, что я тоже внесла какой-то, хоть и совсем небольшой вклад, в огромнейшую человеческую миссию, которая призвана помогать людям… Этому пониманию чужого горя и несению добра другим учат меня люди из Jewish Federation.

Фото автора,
Март, 2002