Виктор Балан. Был ли Сталин Генеральным Секретарем?

http://www.balkizov.ru/uvelichenie-grudi пластика груди через ареолу увеличение груди.

Этот вопрос почти у каждого вызовет недоумение. Последует ответ - конечно, был! Но если вы спросите об этом пожилого человека, помнящего конец 30-х - начало 50-х годов, называли ли так Сталина тогда, он ответит: "Что-то не помню. Знаешь, точно - нет".

С другой стороны, мы много раз слышали, что в апреле 1922 г., на пленуме ЦК после 21 съезда партии, "по предложению Ленина" Сталин был избран Генеральным Секретарем. И после этого было много разговоров о его секретарстве.

Следует разобраться. Начнем издалека.
Секретарь, по первоначальному значению этого слова, - должность канцелярская. Без делопроизводства не обходится ни одно государственное или политическое учреждение. Большевики, с самого начала нацеленные на захват власти, много внимания уделяли своим архивам. Для большинства партийцев он был недоступен, но Ленин часто в него заглядывал для своей полемики, проще говоря, разносов. Трудностей у него не был - архив вела Крупская.

После Февральской революции секретарем ЦК (еще с маленькой буквы) стала Елена Стасова. Если у Крупской партийный архив хранился в письменном столе, то Стасовой в особняке Ксешинской выделили комнату, у нее появился штат - 3 помощницы. В августе 1917 г. после 6 съезда ЦК учредил секретариат, возглавлял его Свердлов.

Дальше - больше. Бюрократизация постепенно охватывала партию большевиков. В 1919 г. возникли Политбюро и Оргбюро. Сталин вошел в оба. В 1920 г. главным в секретариате стал Крестинский, сторонник Троцкого. Через год после очередной дискуссии, проще иначе - склоки, Крестинского и других "троцкистов" вывели из всех высших органов партии. Сталин, как обычно, умело маневрировал и остался старшим в Оргбюро, в состав которого входил и секретариат.

Пока Ленин и другие "лучшие умы" партии занимались большой политикой, Сталин, по выражению Троцкого, "выдающаяся посредственность", готовил свою армию - партийный аппарат. Отдельно следует сказать о Молотове, типичном партийном чиновнике, до конца преданном Сталину. Он в 1921-22 гг. руководил секретариатом, т.е. был его предшественником.

К апрелю 1922 г., когда Сталин стал Генеральным Секретарем, его позиции были вполне прочными. Само это назначение практически никто не заметил. В первом издании Большой Советской Энциклопедии в статье "ВКП(б)" (1928 г.) Сталин вообще отдельно ни разу не упоминается и нет ни слова ни о каком генеральном секретарстве. А оформлено оно было в "рабочем порядке", среди других "слушали-постановили", по предложению, кстати, Каменева.

Чаще всего о Генсеке вспоминали в связи с так называемым "Завещанием Ленина" (в действительноти документ назывался "Письмо к съезду"). Не следует думать, что Ленин только о Сталине плохо отозвался: "слишком груб", и предложил заменить его кем-нибудь другим. Ни об одном из своих "партайгеноссе" самый человечный человек не сказал доброго слова.

Есть важная особенность высказывания Ленина о Сталине. Предложение о его смещении Ленин продиктовал 4 января 1923 г. после того, как он узнал о грубости Сталина в адрес Крупской. Основной текст "Завещания" был надиктован 23-25 декабря 1922 г., а в нем о Сталине сказано достаточно сдержанно: "сосредоточил в своих руках необъятную власть" и т.д. Во всяком случае, не намного хуже, чем о других (Троцкий - самоуверен, Бухарин - схоласт, не понимает диалектики, и вообще, почти немарксист). Вот вам и "принципиальный" Владимир Ильич. Пока Сталин не нахамил его жене, он и не думал о смещении Сталина.

Я не буду подробно останавливаться на дальнейшей истории "Завещания". Важно подчеркнуть, что Сталин умелой демагогией, гибкой тактикой, блокировкой с различными "цекистами" добился того, что пост Генсека остался за ним. Перейдем сразу в 1934 г., когда состоялся 17 съезд партии.

Много раз уже писали, что часть делегатов съезда решила заменить Сталина Кировым. Документов об этом естественно никаких нет, а "мемуарные свидетельства" до крайности противоречивы. Устав партии, основанный на пресловутом "демократическом централизме", полностью исключает любые кадровые перемещения по решению съездов. Съезды избирали только центральные органы, но никого персонально. Такие вопросы решались в узком кругу партийной верхушки.

Тем не менее, о "Завещении" не забыли, и Сталин не мог пока считать себя гарантированным от всяких случайностей. В конце 20-х годов о "Завещании" вспоминали открыто или завуалировано на различных партийных сборищах. Говорили о нем, к примеру, Каменев, Бухарин и даже Киров. Сталину приходилось защищаться. Он истолковывал слова Ленина о его грубости, как похвалу, что он, мол, груб к тем, которые "грубо и вероломно разрушают и раскалывает партию".

К 1934 году Сталин решил покончить со всеми разговорами, связанными с "Завещанием". В эпоху "большого террора" хранение этого ленинского документа стало приравниваться к контрреволюционной деятельности. С соответствующими выводами. Ни на 17 съезде, ни на последующем пленуме ЦК вопрос о Генеральном Секретаре не ставился. С тех пор Сталин подписывал все документы скромно - Секретарь ЦК, еще после Предсовнаркома Молотова. Так было до мая 1940 г., когда он совместил обе должности.

В октябре 1952 г., на пленуме после 19 съезда, должность Генерального Секретаря была упразднена - официально, правда, об этом никакого сообщения не было. Никому не следовало вообще помнить об этой истории.

Возродили Генеральное Секретарство много лет спустя, в эпоху Брежнева.
В заключение следует подчеркнуть, что тема настоящей заметки довольно второстепенная, и ни в коем случае нежелание Сталина именоваться Генеральным Секретарем после 1934 года нельзя рассматривать как признак его "скромности". Это просто его мелкий маневр, направленный на то, чтобы поскорее забыли и о письме Ленина и о всех перипетиях, с ним связанных.