Евгений Александров. «Дядя Классон» и Ленин

В 1983 году я проводил летний отпуск в кругу своих московских родственников. АП с женой и обозом детей и внуков регулярно выезжал на нижнюю Волгу, где жил спартанским лагерем в палатках на острове вблизи деревни Енотаевки. Остров этот обычно подвергался визитам районного и областного начальства, а АП в свою очередь считал своим долгом делать с острова два выезда - в район, и, на обратном пути в Москву, в Астрахань, в качестве гостя секретаря обкома Бородина. В тот год я сопровождал АП и Марьяну Александровну на их пути в Москву и оказался с ними в Астрахани. АП выступал с лекцией в доме культуры о перспективах мировой энергетики, потом был вечерний приём у хозяина области, после чего нас разместили на ночлег в гостевом коттедже на берегу Волги. После множества впечатлений мне не спалось, и я, побродив по пустынному гостевому этажу, нашёл библиотеку. Там оказались только труды классиков марксизма. И тут мне пришла в голову счастливая мысль - я вспомнил о рассказах своего покойного отца, который говорил о брате своей матери - о Роберте Эдуардовиче Классоне, известном русском инженере электротехнике, строителе электростанций и первых в России энергетических сетей. А связь с классиками марксизма была прямая - отцовский дядя со студенческих лет был знаком с Лениным. Роберт Эдуардович вёл в петербургском Технологическом институте марксистский кружок, который в 1894 году начал посещать молодой Ленин. В семейных преданиях было известно, что на собрании кружка, совмещенным с масленицей в доме Классона, впервые встретились Ленин и Крупская. Отец говорил мне, что позже дядя отошел от политики, но сохранил дружеские отношения с многими революционерами, помогал им деньгами, а при случае служил курьером между Россией и революционной эмиграцией в Женеве. После революции «дядя Роберт» интенсивно сотрудничал с новой властью в деле электрификации России.

И вот я решил воспользоваться случаем и посмотреть, нет ли каких-то следов моего двоюродного деда в собрании сочинений Ленина. Я знал склонность моего отца к сочинительству, и мне было интересно узнать, что он приукрасил в своих рассказах. Дело оказалось простым - каждый том собрания был снабжен указателем имен, и я немедленно обнаружил множество ссылок на имя Классона.

Всё, что говорил отец, тут же подтвердилось. Прежде всего я прочитал «справку». Цитирую по т. 16 пятого издания сочинений Ленина: «Классон, Р.Э. (1868-1926). Крупный инженер электротехник. В 90-х годах XIX века был "легальным марксистом", участвовал в петербургском марксистском кружке. Затем от политической деятельности отошел и посвятил себя электротехнике. По проектам Классона и под его руководством были построены многие электростанции в России, в том числе первая в мире электростанция, работавшая на торфяном топливе. Им предложен гидравлический способ добычи торфа, получивший практическое применение после революции благодаря энергичной поддержке В. И. Ленина. Принимал активное участие в подготовке плана ГОЭЛРО, был директор 1 Московской электростанции».

После этого я пересмотрел все материалы, связанные с именем Классона. В томах, относящихся к дореволюционному времени, нашлось не много - несколько упоминаний мельком и лишь одно обстоятельное личное письмо Ленина из Мюнхена 28 мая 1901 года Классону с просьбой денег для поддержки «группы, издающей и редактирующей "Искру" и "Зарю"». Речь шла как о разовом сборе, так и о регулярных взносах. Но с 1920 года обнаружилось множество писем и записок Ленина в связи с проектом «Гидроторф». Ленин уделяет исключительное внимание проекту, обеспечивая его автору Р. Э. Классону максимальную поддержку. Однако, относится Ленин к Классону настороженно. Их переписка иногда приобретает довольно острый характер. Классон всячески недоволен действиями новой администрации, мешающей ему работать. Ленин упрекает Классона в неумении бороться с волокитой и пользоваться данными ему полномочиями. Вот, например, что писал Ленин Классону в декабре 1920 года: «Я боюсь, что Вы - извините за откровенность - не сумеете воспользоваться постановлением СНК о Гидротофе. Боюсь я этого потому, что Вы, по-видимому, слишком много времени потратили на "бессмысленные мечтания" о реставрации капитализма и не отнеслись достаточно внимательно к крайне своеобразным особенностям переходного времени от капитализма к социализму. Но говорю это не с целью упрека и не только потому, что вспомнил теоретические прения 1894-5 годов с Вами, а с целью узко практической». В секретном письме к И. И. Радченко - ответственному по торфяной промышленности - Ленин разделяет недоверие того к «изобретателям», и в частности, добавляет, что «и Классон не сторонник наш... Изобретатели - чужие люди, но мы должны использовать их». Классону предоставляются большие средства для проведения работ, а также закупок за границей, но глаз с него не спускают. В 1921 году Классон обращается к Ленину с просьбой разрешить взять с собой сына Ивана в очередную поездку в Германию. Ленин с готовностью разрешает, но тут же пишет секретную записку И. С. Уншлихту - заместителю председателя ВЧК - с указанием сына не выпускать. Год спустя он отменяет своё распоряжение в достаточно своеобразной форме: «Помните, я Вам писал однажды о том, чтобы не пускать за границу сына Роберта Эдуардовича Классона? По наведенным мною теперь справкам эта надобность отпала. Значит, с моей стороны (дважды выделено Лениным) препятствий к его выезду нет.» - пишет он секретную записку тому же Уншлихту.

Я сделал закладки на наиболее интересных письмах и наутро показал их АП. Для него многое было новостью. Он реагировал озабоченно, как государственный человек. «По-моему, это политическая ошибка - открыто публиковать такие вещи», - сказал он.

Вскоре после этого я прочел содержательную монографию М. О. Каменецкого «Роберт Эдуардович Классон», изданную в 1963 г. Там, разумеется, отношения Классона с Лениным были представлены практически безоблачными. Классон скоропостижно умер в 1926 году. Не сомневаюсь, что проживи он после смерти Ленина дольше, его судьба была бы печальна - большинство людей, бывших так или иначе в близких с Лениным отношениях, попали в тридцатых годах в мельницу репрессий. Тем более, что Классон был выраженным лидером и, тем самым, человеком социально активным. Он постоянно писал полемические статьи в газеты, протестуя против засилья новой бюрократии, технически безграмотной и блокирующей компетентную инициативу. Его заносило и на сугубо политические вопросы - он решительно возражал против становившихся всё более популярных принципов принуждения в развертывании промышленности. Газеты ещё печатали его статьи в 1926 году, но уже отмежевывались от позиции автора. По нынешней терминологии, Классон был социально ориентированным рыночником. Не сомневаюсь, что он погиб бы в первых процессах типа «дела промпартии».

Биография Р. Э. Классона невольно наводит на мысли о сходстве личностей и судеб дяди и племянника. Оба увлеченно и неутомимо работали на переднем крае научно-технического прогресса своего времени, оба были прекрасными организаторами и руководителями больших коллективов, оба возглавляли государственные проекты особой важности и особого внимания высшего руководства страны. Оба имели сложные отношения с этим руководством. Оба прожили жизни крайне насыщенные и очень трудные.

Март 2001