Странник (кн. Димитрий Алексеевич Шаховской 1902- 1989) Повесть о дыме

Как-то я покрылся мраком,
Словно черным-черным лаком.
Или ветр какой подул,
Или просто я уснул
И откуда-то из теми,
Cтал я речь вести со всеми.
На свет выйти не спеша,
Речи слушала душа.

Так что ты, читатель чуткий,
Не прими сейчас за шутку,
То, что я тебе скажу, -
Я Большой Любви служу.

Дыма черного скопленье
Получилось от куренья.
Миллиарды тел и душ
Взяли этот черный душ
Мрака, дыма и нагара
Мраком мир покрылся старый,
Задымили люди ртом
И во тьму вошли потом.
И из этой тьмы кромешной
Мне послышался утешный
Голос разных мудрецов,
Человечества отцов.
Шло из тьмы еще иное
Слово, полное покоя,
Примирения с судьбой,
Был и суд над всей землей
В мраке дымном, никотинном
Голоса звучали длинно.
Обратясь к земным словам
Я лишь суть их передам.
Передам, конечно, тише,
Все, что я во тьме услышал.
Странны были те слова,
Переплет добра и зла.
Голос первый

Человек, наследье Рая,
Почему ты умираешь?
Для чего коптишь бока
Темным дымом табака?
Словно с тяжкого похмелья,
Ты вдыхаешь это зелье,
Как живящие струи,
Прямо в легкие твои!
Рабства тягостного знаком,
Ты потом болеешь раком.
О, не делай этот дым
Вечным воздухом своим!
И еще скажу на тему -
Ты шагаешь в эмфизему
И увозит дымовоз
Жизнь твою в туберкулез.
Брось в камин, гудящий жаром,
Папиросы и сигары,
Жалких пепельниц подбор,
И попробуй с этих пор
Не сквернить ума - бездельем,
А души - табачным зельем.
Голос второй
Не могу понять никак,
Чем вредит земле табак?
Он - врачебное растенье
И растет для вдохновенья,
Умножения идей
В малом разуме людей.
Разрушенье средостенья,
Есть табачное уменье, -
Социолог трижды прав,
Трубку мира в руки взяв.
Отношенья мира хрупки,
Где найдешь ты мир без трубки,
Без помятого слегка,
В желтых пальцах табака?
Лишь табак людей прощает,
Любит их, не осуждает,
Вьется сереньким дымком
Над усталым стариком,
Над солдатом и ученым,
Над скорбящим и влюбленным,
Над покинутой женой
И над участью земной.
Не ввергая в миловидность,
Он лицу дает солидность.
Всем бывает он к лицу,
И старушке, и юнцу.
И табак живет недаром,
Он подспорье людям старым,
Чем их можно поддержать?
Табаку им надо дать!
Облегчают ноги, спину
Миллиграммы никотину.
Как амур набравший стрел,
Никотин - «везде поспел».
Входит он в стихи поэта,
Проза жизни им согрета,
Он и мудрости дает
Открывать почаще рот.
Сцен домашних он смиритель,
Одиночества служитель,
И, хоть в чем-нибудь юнцам
Подражать дает - отцам.
Все враги его неправы,
Никотин смягчает нравы,
Если б Сталин не курил,
Он еще б людей побил,
Сотрапезников застолий,
Погубил народу боле
И в концлагерном плену,
Задушил бы всю страну . . .


Голос третий
Мы выходим на дороги
Очень странных аналогий
Жизнь людей уходит в дым
Горьким запахом своим.
Дым по миру колобродит,
В горло к людям жадно входит.
Современный человек
Очищает русла рек
И содействует спасенью
Всех морей от загрязненья.
Чистить он теперь готов
Даже пену облаков,
Но не знает он однако,
Что лишь в нем одном клоака.
Так давно он в мире нем
Перед тьмой своих проблем.
«Крайне-левые» вопросы
Родились от папиросы
Дорогого табака.
Вечно действует рука
Зажигалкой или спичкой,
Страстью жалкой иль привычкой.
Сердца бедного недуг
Создает проворство рук.
Любят люди принцип мирный
Обсуждать во тьме трактирной.
Даже смертникам дают
Горечь дымную вдохнуть.
Словно мало кислорода
Заготовила природа, -
Заменителя ему
Надо сердцу и уму.
И теории большие,
Что клубятся над Россией,
Как пустые облака,
Родились от табака.
И - вина, конечно, тоже,
На табак вино похоже
(Стопка водки, это две Папиросы в голове).
Подчиняясь разным дозам,
Дремлет совесть под наркозом,
В винных движется парах
И в табачных спит кустах.

Коммунизм российский горький
Зародился от махорки,
И дает ему разгон,
Вместо Маркса, самогон.
(Самогон и Самиздат,
Этим лишь народ богат!
Два конца его свобод,
Среди них он слезы льет.)
Голос четвертый
Загрязняют мир отбросы,
Но еще сильней «вопросы».
Размышлений тяжек труд,
Часто в мрак они ведут,
Но придет куренья время,
И с души спадает бремя.
Жизнь победна и легка
В дымной славе табака.
Мысль тогда кочует смело
И безделье, словно дело,
Мысль отважную несет
С папиросой - прямо в рот.

Людям в мире жить тревожно
Но не думай, смертный, ложно,
Мыслью трезвой, но больной,
Что - табак всему виной.
В мире есть грехи важнее, -
Например, с трибун злодея,
Всенародно прославлять,
Унижать святую мать,
Или к Данту в предисловье
Тыкать Марксу славословья,
Приглашая всех подряд
В глубь материи, во ад.
Иль в квартале пребогатом
Все сидеть, корпеть над златом,
Черным златом нефтяным,
Иль каким-нибудь другим.
Одинаковым развратом,
Дышат бедный и богатый,
Словно крепким табаком.
И колхозы ввел партком,
Со своей партийной книжкой,
А не жалкий табачишко . .
Мрак есть грех людей - никак
Не повинен в нем табак .. .
Песнь из темноты
Мир во тьме уже давно,
Льется тьма в его окно.
Тьма звенит своею медью
Из потухнувших созвездий.
Грозы темных облаков
Открывают черный ров.
Тьма, как светом людям светит,
Умер свет на этом свете!
Мир сошел теперь с ума,
В тьме сокрылась даже тьма . . .
Авторские заметки

Мир земной судить нам рано,
Но уже открылась рана
Всех неверностей земных,
Рану трогает мой стих.
Может быть совсем невольно
Я кому-то сделал больно,
И прижег своим огнем
Душу чистую во всем?
Нет поэту извиненья,
Если он вошел в истленье,
Если он сошел во мрак,
Где живут миллионы врак.
Жизнь земная - дым соблазна,
Люди все дымообразны
И уходят в серый дым
Даже обликом своим.
В человеческой структуре
Без конца проходят бури,
Бури ходят напролом,
Будят совесть бурным злом,
Открывают зла причину:
Мы живем наполовину
В достоверности земной,
Половиною другой,
Для себя необъяснимо,
Мы в свои уходим дымы.
И немыслием своим
Все похожи мы на дым.
В этом дыме нет соседа
И об истине беседу
Не с кем в мире нам вести.
Землю, Господи, прости!

Этим кончим нашу повесть ...
Дымом белым всходит совесть
И чуть-чуть светлеет стих
Средь неясностей своих.
1972.