Дмитрий Красавин. Надежда на спасение

"Невероятно", "чудовищно", "шок", "боль" - слова, которыми нормальные люди выражают свое отношение к ненормальности, бесчеловечности трагедии в Америке. За вспыхнувшей болевой гранью люди ощутили свое единство, свою причастность к общей боли и одновременно - свое неприятие, свою "отдельность" от нелюди. К людям пришло прозрение, что с "не людьми" нельзя строить отношения по-человечески. Еще неделю назад, когда грань не была столь яркой, респектабельные СМИ, правители цивилизованных стран пространно рассуждали о причинах того или иного террористического акта, анализировали глубинные цели, взвешивали "благородность" целей: Может, террористы подложили бомбу под жилой дом в знак протеста против захватнической политики Израиля? А вот эти молодчики угрожали жизни сотен пассажиров авиалайнера, чтобы бежать от ужасов тоталитарного режима. Автобус с детьми пустили под откос борцы за равные права коренного и некоренного населения. Больницу в Буденновске захватили борцы за свободу Ичкерии, дабы поскорее покончить с ненавистным оккупационным режимом: "Благородство" целей как бы ретушировало бесчеловечность средств. Служило если не полным, то частичным оправданием террору. Сегодня мягкотелость и слабоумие погребены под обломками Близнецов. Больно, что прозрение приходит такой ценой. Вторая, и по-моему, главная причина трагедии - господство "средневековой" психологии в странах Юга. Если человек с молоком матери впитывает в себя убеждения, что его жизнь и жизни других людей приобретают ценность лишь в служении великой цели, то совершение теракта во имя этой цели не преступление, а подвиг. Пилоты-камикадзе, врезавшиеся в здания Близнецов испытывали в последние мгновения своей жизни не ужас от содеянного, не страх, а чувство наивысшего восторга. Повторить их "подвиг" еще долго будет заветной мечтой миллионов арабских мальчишек, живущих в кварталах Бейрута, Дамаска, Вифлеема: Отношение к жизни людей, как к средству для достижения чего-то большего, представляет собой угрозу существования человечеству в целом. Соответственно политика цивилизованных стран (хотя бы из соображений личной безопасности) должна строиться таким образом, чтобы пробудить в людях чувства любви, милосердия: Чтобы житель любой страны уважал себя не за то, что он араб, русский, еврей, мусульманин, православный, а в первую очередь за то - что он Человек, не средство - а конечная цель всего, что происходит в этом мире. Нарушение прав человека в любой стране должно восприниматься как угроза миру в целом. Мир един. Трагедия в Америке - это трагедия всего демократического мира, потому что беда сплачивает людей. Истина стара, как старо человечество, но именно в ней надежда на спасение.


www.hot.ee/krasavin