Авторы

Господа!

В одном из майских номеров "Нового Русского Слова" я прочел письмо по поводу Натана Щаранского. Его написали 15 бывших советских отказников, ныне живущих в Израиле, и считающих самих себя "гражданами и патриотами нашей страны не имеющими права не высказать свою обеспокоенность". В 10 пунктах они излагают то, что их беспокоит. Я тоже знаю и Щаранского, был дважды допрошен по его делу, знаю некоторых из подписавших это письмо, а потому считаю вполне уместным высказать и свое суждение по поводу каждого из их 10 пунктов.

1. Авторы письма утверждают: "Щаранский создал себе славу на основе ложного мифа о своей "выдающеся роли" и о своем "героизме".

Да.К сожалению, в среде отказников всегда бытовали какие-то мифы. И, судя по письму, бытуют и до сих пор. Об одном таком мифе стоит упомянуть вначале. Потому что этот миф во многом определил то, что разделяло всегда меня и моих друзей с теми, кто прежде считались друзьями Щаранского.

Итак, 5 марта 1977 года, уже на следующий день после ареста Толи Щаранского, его друзья - отказники выступили с заявлением, где имелось и такое:"...Мы заранее отказываемся от активного участия во всех стадиях судилищ, подобным тем, которые инсценировались Сталиным в 30-е годы". Разумеется, всем известно, что Послесталинские времена существенно отличались от Сталинских хотя бы тем, что в сталинские времена подобная лексика была просто невозможна. Но все дело в том, что авторы этого заявления не хотели идти на допрос. Наверное, трусили, оттого и выдумывали миф, отождествлявший прежнее с нынешним. Многие из них рассматривали допрос как вид репрессии. И хоть считали себя активными правозащитниками, но по сути никогда ими не были. Я думаю, что для правозащитника и вообще для любого честного человека допрос - это не вид репрессии, а гражданский долг. Если близкий вам человек незаконно арестован, если предъявленное ему обвинение необоснованно, незаконно - ваш нравственный долг написать об этом в протоколе своих показаний. Их потом прочтет в тюрьме обвиняемый. И ваши показания, по крайней мере, будут для него Доброй вестью с воли. Он хоть будет знать, что вы не арестованы.

Теперь по поводу "мифа" о выдающейся роли Щаранского. Толю судили в 1978 году.Его процесс для властей был чрезвычайно важен. Он прямо затрагивал экономические и политические интересы Советского Союза. У Щаранского имелся в ы б о р - либо идти на смерть или на долгие годы в тюрьму либо идти на свободу, где его ожидает и хорошая работа и возможность ездить за границу и всякие иные льготы. ( Например, Липавский за свои "труды" на том же процессе получил квартиру в Москве и даже орден "Трудового Красного Знамени") Возьмем для сравнения процесс "Самолетчиков" 1970 году в Ленинграде, тоже весьма важный.( После него число уезжающих из СССР возросло почти в 30 раз.) Однако тогда у одинадцати обвиняемых такого в ы б о р а не было. Очень возможно, что он мог бы возникнуть, если бы, например, у каждого из арестованных в кармане лежал примерно такой текст: "У нас нет намеренья захватить самолет, чтобы улететь на нем в Израиль. Наша цель состоит лишь в том, чтобы вы нас в этом обвинили. Потому что только таким способом у нас возникнет возможность обратить внимание государства и обшества на наше положение." Я думаю, что в этом случае "самолетчиков" сложнее было бы осудить, они скорее бы приехали в Израиль и, что особенно важно, они бы действовали с самого начала не ради своей собственной пользы, а ради общей пользы. Итак Щаранский не побоялся выбрать тюрьму вместо свободы . И он оказался единственным отказником, наиболее сурово осужденным за свою весьма плодотворную правозащитную деятельность, т.е за многолетнюю деятельность не в своих интересах, а в интересах алии. Выходит -он герой.

2.Авторы письма утверждают, что "единственными свидетелями его героизма были его мать и брат - ныне крупный бизнесмен в Москве".

А причем тут крупный бинесмен ? Почему этому крупному бизнесмену нельзя верить, а, например, Григорию Лернеру можно? Свидетелями героизма Щаранского были тогда все, кто его знал, и я в том числе. Стоя против здания суда, люди впервые публично пели "Хатикву" - еврейский национальный гимн. Я это видел своими глазами и слышал своми ушами. О! Тогда все выглядели героями! Щаранский отправился в тюрьму, но своей непреклонностью он создал то, что власти уже не могли истребить.

3. По мнению авторов письма, "Знаменитая последняя речь Щаранского на суде, принесшая ему всемирную славу ... не соответствует" той,которая зафиксирована в протоколе суда. Кстати сказать, здесь типичный пример преувеличенного детского восприятия слова, столь характерный для русского менталитета. Взрослые люди уверенны, что не поступки, а речь сама по себе может принести всемирную славу. Отсюда, наверно, их вера в эфективность собственных слов о их "обеспокоенности", о которой они, якобы, не имеют права молчать. Господа! Не волнуйтесь, не волнуйтесь, это право у вас есть. А что касается речи Щаранского, то она вполне обычна. В материалах дела по идеологическим соображениям ее, конечно,не зафиксировали. Обвиняемому не позволяли заниматься враждебной пропагандой. Эта речь стала известна сразу же, как только кончился процесс. Нет оснований считать, что ее придумал брат Толи Щаранского. Строго говоря, у Толи имелось право на два последних слова. Он выступал и как собственный защитник и как подсудимый. Что он такого сказал? Он сказал: "Я счастлив, что жил честно, в мире со своей совестью, даже когда мне угрожали смертью... Надеюсь, что абсурдные обвинения мне и всему еврейскому эмиграционному движению не помешают освобождению моего народа..."

4.Авторов письма особо настораживает тот факт, что "некоторые из описанных Толей условий в лагере не похожи на реальные."

Ну и что на это сказать? Реальные условия всегда были очень разные. Их реальность определялась только той целью, которая в каждом конкретном случае ставилась администрацией лагеря. Напрмер, Толю сделали дневальным, чтобы его опорочить: должность дневального обычно дается стукачу...

5. Авторы письма призывают "не забывать, что карьера Щаранского базируется на мифе о его "героическом" прошлом. Но ведь и не только на прошлом? Хотя его прошлое действительно героическое.

Далее в пунктах 6 и 7 авторы письма упрекают Щаранского в незаконном получении какие-то деньг на нужды его партии. Если это правда, то он должен быть наказан. Однако рассуждая об этом в купе с якобы "мифом о героическом прошлом Щаранского" авторы письма сделали все возможное, чтобы им не поверили.

В пунктах 8 и 9 Щаранского упрекают в том, что он "в период следствия называл имена десятков активистов алии, некоторых из которых требовал вызвать на допрос в КГБ, чем поставил под удар КГБ не только этих людей но и еврейство в СССР и привел к новой волне репрессий против активистов алии..." Однако сильно сказано! И странно, что такое пишут бывшие узники. Неужели они не знают, что подобное утверждение может быть правдой только в том случае, если бы Щаранский признал вину, расскаялся в содеянном и согласился сотрудничать со следствием. Щаранский называл имена активистов алии: эка беда! Какие, оказывается они недотроги? Так ведь Щаранский должен был защищаться? Он же не был членом тайной организации. Он всегда действовал открыто и легально. Он являлся активным членом открыто действовавшей правозащитной организации. Он обязан был защищать себя. Большинство подписавших письмо, очевидно, не понимает, что правозащитная деятельность в СССР всегда была и открытой и легальной. Нелегальными были только действия властей в отношении правозащитников. Щаранский мог называть в своих показаниях других лиц, мог требовать их вызова в качестве свидетелей. Это и было допустимо и в его положении и вполне разумно. Его можно было бы упрекнуть лишь в том случае,если бы его какие-то конкретные показания прямо использовались при вынесении приговора другим лицам или использовались при возбуждении против каких-то лиц уголовного дела. Но такового, очевидно, не было, поскольку в противном случае власти не упустили бы возможность дискредитировать его.

10. Авторы письма просят начать процедуру тщательного расследования...

Но их "тщательное расследование" уже, как видно, состоялось, поэтому они по сути требуют наказания: отстранения Щаранского от всех государственных постов и только. Выходит: Да дравствует советское правосудие! Кстати, до этого письма я прочел еще и книгу Юлия Нудельмана "Щаранский без маски". Могу с уверенностью сказать: она на том же уровне.

Владимир Альбрехт.