Борис Геллер. Пролетарии всех стран

Наш отдел – «проходной двор». Полицейские - пролетарии всех стран - приезжают к нам, чтобы уяснить, что там эти жиды у себя напридумывали? И что за результат получается, если запереть в одном здании на один рабочий день евреев - выходцев из США, Канады, Англии, России, Венгрии, Румынии, Йемена, Польши, Аргентины, Боливии, Колумбии, Франции, Марокко и Бельгии? А что будет, если таких рабочих дней 365 в году? Словом, не отдел, а острый психологический эксперимент в естественных условиях. К делегациям стараются приставить сопровождающего офицера, владеющего нужным иностранным языком, но это не всегда удаётся по техническим причинам.

Как-то утром вызывает меня к себе начальник отдела и просит помочь принять внезапно свалившуюся из МИДа группу офицеров Вьетнамской армии. На мой вопрос относительно языка общения образованный и начитанный начальник ответил: «Вьетнам когда-то был зоной французского влияния, так что я думаю, что по-французски ты с ними договоришься».

Через четверть часа приводят вьетнамцев. После первого “Bonjour” стало ясно, что начальник несколько переоценил своё знание истории. Вьетнамцы категорически не знали языка Мольера и Мопассана. Стали перебирать возможные варианты спасения, и спас, как всегда, «великий и могучий». Самый маленький из гостей прилично понимал по-русски и вызвался переводить мои речи с русского на вьетнамский. Визит прошёл продуктивно, «в тесной дружеской обстановке». Когда мы прощались, то знаток русского языка подошел ко мне, дёрнул за рукав, заставив наклониться, и шёпотом спросил: «Скази, ти тозе утилься москве академия блёнетанковых войск?».

В другой раз похожий вопрос задал я, и тоже по наивности. Произошло это во время визита министра МИД России, товарища Козырева. Министр приехал с большой группой помощников, советников и дипломатов. Под юпитерами телевизионщиков и в плотном кольце охранников израильской спецслужбы я водил делегацию по лабораториям отдела. После обеда гостей усадили в маленьком зале для семинаров, и я прочёл им обзорную лекцию по своей узкой специальности. Русские слушали внимательно, задавали вопросы и аккуратно всё записывали. Особенно их интересовали исследовательские работы. На каком-то этапе мне поднадоело общение «в одни ворота», и я задал тот самый вопрос.


- Скажите, -спросил я, - а вы случайно не привезли с собой своих собственных научных статей или проспектов? Воцарилось неловкое молчание, которое нарушил молодой человек с очень короткой стрижкой, одетый в серый костюм с черным галстуком.

- Мужик, - сказал он негромко, но выразительно, - мужик, ну, посмотри на нас повнимательнее… Ну, какие научные статьи…