Владимир Воробейчик. Небольшие приключения на UP

Мы с Кеном повстречали этого Ларри у водопада, любуясь на падающий с грохотом поток воды в глубине леса. Разговорились. Он нам сказал, что есть ещё один изумительный по красоте водопад, про который почти никто не знает. Поискав по карте, мы нашли этот водопад, а Ларри взялся за проводника и предложил нам сесть в его грузовичок, что мы и сделали.

Вскоре мы поняли, почему этот водопад никому, кроме местных жителей, не известен - ни одного дородного знака, говорящего о нём, не было. Ларри сам заблудился в просёлочных дорогах. Время было на исходе - у нас была запланирована поездка на пароходике, - и мы попросили везти нас обратно. До поездки на пароходике оставалось около полу-часа, и мы все втроём зашли в бар выпить пивка.

В баре Ларри знали многие и было много взаимных приветствий. Он нам и себе заказал по пиву и заплатил за это. Среди приветствующих была, как нам сказал Ларри, его бывшая жена, которая мгновенно пристала ко мне с вопросом о моей национальности. Кен опередил меня, сказав, что я из России. Она мгновенно побежала к другим, которые после этого стали поглядывать на меня с явным интересом. Однако вскоре она вернулась с ещё одним вопросом: "А какая у тебя ещё национальность кроме русской?" Т.к. этот вопрос выпал из контекста "национальность - страна рождения", то я ответил: "Еврей".

После этого она с энтузиазмом стала описывать смесь своей национальности, которая оказалась итальянской, немецкой и ещё какой-то. Но надо было идти выкупать билеты на пароходную экскурсию, и мы стали прощаться. Ларри сказал, что, может быть, нас встретит после этой экскурсии и предложил место переночевать на его участке на берегу одного их многочисленных озёр. Как только мы вышли, из бара выскочил какой-то человек и спросил меня, играю ли я в хоккей (русский- значит хоккеист), на что я ответил: "Конечно, какий могут быть сомнения?", чем вызвал улыбки окружающих.

Мы распрощались и пошли покупать билеты. К несчастью, на озере Верхнее стояла ветренная погода и поездку отменили. Кен предложил пойти перекусить, но мне было неудобно перед Ларри и мы зашли сказать, что поездки не будет, но нам хотелось бы остаться на озере посмотреть закат - там они уникальны по своей красоте.

Ларри провёл с нами это время, показав лучшее место, откуда можно было наблюдать закат. После этого мы поехали к нему на участок, по пути купив еду и шесть бутылочек пива.

Найти его участок было бы невозможно, даже зная адрес и имея подробную карту, если бы мы не следовали за его грузовичком. Там мы быстро развели костёр, в котором запекли картошку, поджарили сосиски на гриле, одновременно потягивая пиво из бутылочек. Во время готовки Ларри вслух, как бы размышляя, сказал ни к селу ни к городу: "Хм, еврей." Чуть позже он тоже ни к селу ни к городу сказал мне, что воевал во Вьетнаме и что для него убить человека ничего не стоит. Тут я в первый раз заподозрил нечто нехорошее, хотя Кен (он сам родился и вырос в Нью-Йорке) говорил мне до этого, что встречался с такой категорией людей и не верит им. Дело в том, что на вид Ларри было не больше 35 лет. Следовательно, на момент окончания Вьетнамской войны ему было в районе 6 лет. Даже, если я и ошибался в оценке его возраста на 10 лет (что было практически невероятно), то ему на конец Вьетнамской войны было где-то 16, что также говорило об его лжи.

Мимохом во время готовки, Ларри, просто интересуясь, спросил, смогу ли я найти самостоятельно дорогу обратно. Это заставило меня зрительно вспомнить, как мы ехали, и я ответил проложительно. Это восстановленный в голове рисунок дороги помог нам через пол-часа.

Когда еда подоспела я достал остатки французского коньяка (треть бутылки) и мы тяпнули на троих.

После уничтожения остатков конъяка мы с Кеном стали достаточно интенсивно есть - мы здорово проголодались. Ларри стоял, прислонившись к капоту своего грузовика и к еде не притрагивался. Постепенно его речь становилась всё более и более агрессивной. Его агрессивность сначала была общей, но постепенно стала склоняться в мою сторону. Я стоял рядом с большим пластмассовым ведром для мусора и приготовился использовать его, как оружие. Идеальный выход из создающейся ситуации нашёл Кен. Он изменил тему разговора, став обсуждать виды мотоциклов. Ларри мгновенно переключился, но через пару минут в его глазах появилась прежняя агрессивность. Ознако это выражение в считанные секунды сменилось на отсутствие всякого присутствия, и он завалился спиной на капот грузовика. Затем он выпрямился и с полным отсутствием сознания свалился на гравий перед своим грузовиком. Я склонился над ним - его грудь мерно колыхалась - он то ли спал, то ли потерял сознание.

Кен вслух сказал: "Влад, я хочу попить, не можешь ли посветить мне?", и мы отошли к нашей машине. Я спросил шёпотом: "Уезжаем?" и получил утвердителный ответ. Я предложил перенести Ларри с земли в его машину, но Кен не посоветовал этого делать. Мы вскочили в машину и (помогло то, что я имею привычку парковаться задом) дали ходу. Я мысленно поблагодарил Ларри за то, что он заставил меня продумать обратную дорогу заранее и мы не имели никаких проблем с плутанием. Уже в дороге Кен сказал, что держал руку в своём кармане на рукоятке ножа.

В дороге мы жалели о разных вещах: Кен об оставленных трёх бутылках пива, а я об оставленном хлебе, который сам испёк перед поездкой на UP. Просто хлеб был очень вкусный.