Леонета Рублевская. Это кому-нибудь Нужно?

Вступление

Была суббота - чудесный погожий день. Впрочем, в Майами таких дней - великое множество. И, несмотря на это, передо мной стояла дилемма: идти на пляж или… - на выставку. С одной стороны - лазурный океан с золотым песком, ослепительным солнцем, пальмами… С другой стороны - что-то духовное… правда, еще неизвестно что, но которое может подпитать меня как бы изнутри, в отличие от первого, которое извне…

Подобный вопрос часто возникает почти у всех русских майамцев,- куда податься: туда или туда? Конечно, в сравнении с Нью-Йорком, Вашингтоном, Лос-Анжелесом и прочими городами, в которых бьет ключом культурная жизнь русских американцев, Майами остается для русских спокойным провинциальным городом: без множества гастролей, без шумных околотеатральных встреч, без многолюдных художественных тусовок, без… Очень многого в этом городе нет… Зато то тут, то там только и слышишь: "Ты посмотри, какая вокруг красота!", "Ты посмотри - ну просто картина", "Ты посмотри, какой цвет океана?!", "…А какие оттенки неба?!"… Да, чаще всего живущий в заманчивой близости круглый год теплого океана выбирает, конечно же, первый вариант.

Может, именно вследствие подобных решений культурная жизнь в этом регионе не так активна. Зато отдых, общение с природой, сибаритство на первом месте! Разве здесь до выставок? Конечно, иногда очень тяжело предпочесть придуманное, рожденное даже некими великими гениями, настоящим, "живым" красотам Майами. Такой город...

В этот раз победило желание увидеть нечто новое, пообщаться с моим хорошим знакомым- художником да - что и говорить! - со своими соотечественниками, коих здесь встречаешь не часто, и которых хотелось повидать. Ведь не у всех же майамцев трафаретное мышление - должен же кто-то придти на выставку! Я не ошиблась…

Итак, выставка.



Справка:
"Дизайн для сцены" - персональная художественная выставка Александра Окуня, известного российского, а ныне - и американского, сценографа, организована впервые в Америке, в Майами в сентябре этого года. На ней представлено более 70 оригиналов (эскизы декораций, костюмов, афиши и художественные интерпретации сценических решений спектаклей театров России и Америки). Нынешняя выставка - итог творчества длиною в 40 лет.

Чтобы поговорить с Александром Окунем, мне пришлось побывать на выставке не однажды. И всякий раз, приезжая сюда, узнавала, что художник опять неприступен: он постоянно в окружении всевозможных посетителей - то ли друзей, то ли представителей прессы, то ли жаждущих духовности русских майамцев, то ли любопытных американцев… Вот и вывод: интерес к выставке, к автору проявили многие, и всем хотелось не просто обойти работы, поцокать языком, восхищаясь полотнами, обменяться мнениями с остальными присутствующими, но непременно задать несколько важных вопросов самому художнику. А в первые дни выставки он присутствовал тут чуть ли не круглые сутки!
.
Мне пришлось присоединиться к очередной группе посетителей и вместе с ними "пытать" автора работ.
Л.Р.: Александр, это первая ваша выставка в Америке. А в Вашей жизни?

А.О.: Я никогда этим не занимался. Я всегда в работе, можно сказать, о выставках и не думал. Правда, как говорится, в прошлой жизни, я всегда участвовал в ежегодных выставках с коллегами Всероссийского Театрального общества "Итоги сезона" - ни одной не пропустил, потому что я очень активно работал всегда.
Л.Р.: Что же случилось в Майами, что вы решились на это?


А.О.: Честно говоря, я даже не решал, это так получилось по разным соображениям. Помещение предоставили мне новые знакомые, которые и сделали рамы для моих работ - очень серьезная помощь. Галерея только что открылась. Посмотрим, что из этого получится. Я, знаете, сейчас в это верю мало, во все, что касается искусства, театра, в частности… Все задаю вопрос: "Это кому-нибудь нужно?" Особенно здесь, в Майами, где такая природа… Приезжают отдыхать… Какой концерт? Какая выставка? На океан!

Я люблю театр и посвятил ему всю мою жизнь. Все эти работы на выставке - своего рода память о спектаклях, в которых я работал. В этом есть момент настальгии.

Каждая работа - мой календарь. Я гляжу и все вспоминаю: какой год? 70? Я в театре Маяковского делал "Конец Книги шестой". Это был очень скандальный спектакль. Изумительная и острая на то время пьеса о Копернике Бражкевича. По невероятной случайности спектакль не закрыли. А в результате мы получили первую премию за спектакль года на польском театральном фестивале. Тогда же и Боровский получил за "Час пик". А вот, скажем, 1986 год. Это уже здесь, в Америке. Музыкальный спектакль "Лампа Алладина" в очень уникальном театре - "The Egg Theatre", который построен в виде яйца. Думаю, такого нигде больше нет - только в столице штата Нью-Йорк Албани. В даун-тауне несколько башен, фонтан и как-будто кто-то сделал специально - яйцо на двух ногах. В этом яйце 2 прекрасных театра - большой и малый. И задняя стенка может открываться и увеличивать пространство одной или другой сцены. Единственная вертикаль там, это актер на сцене. Меня пригласили туда ставить спектакль, который собирались возить по стране и за рубежом. И нужно было соблюсти одно важное условие: вся декорация должна собираться быстро и помещаться в самолет… Задача была невероятная. Но я решил: моя идея конструкции - стремянка. Несколько стремянок. От большой - до малой. Скажем, большая раскрывалась и держала мягкую часть. Например, верблюды - тоже стремянки. Это все складывалось быстро и удобно. Очень хороший спектакль был, очень живой, многокартинный. Он имел успех. А в Иордании, на театральном фестивале, мы работали в Римском амфитеатре. Нельзя ни гвоздь забить, ни приколачивать что-либо - только молиться на камни. Ночь в Римском театре - это что-то! Приехали поздно, ставили сцену. Я встретил рассвет... Это незабываемо - вокруг давняя история и звезды нынешнего ночного неба! Получили вторую премию, первую - Лондонский балет...

Художника Александра Окуня можно слушать часами. Он отменный рассказчик, неутомимый и очень интересный. Кстати, рассказывает он не только о своих работах, не только о спектаклях, над которыми трудился и трудится сейчас, не только о людях, с которыми творил на разных этапах своей жизни. Его память хранит много.

Хотите знать о периоде нашего театра, когда вся советская страна жила за железным занавесом? Пожалуйста. Или когда наступили годы политической оттепели? Может, вас интересует, почему, скажем, Достоевский написал своего "Идиота" или о чем "Чайка" Чехова? Вы получите ответ.

Он много думал об этом, ставя спектакли, и у него на всё есть свой взгляд. Он всегда проявлял активный интерес не тольку к театру - поле его интересов огромнейшее. Да и деятельности - необъятное. Впрочем, театральный художник, вероятно, и должен быть таковым.

Ведь рождение сценического образа спектакля в дуэте с режиссером-постановщиком требует не только художественного решения на бумаге, полотне, а порой - и его физического воплощения в макете, на сцене… И тут уж часто приходилось быть и архитектором, и строителем, и машинистом сцены, и - хотите верьте, хотите нет , - но немножко физиком и химиком… Скажем, в том же спектакле "Лампа Алладина" всех восхищало огромнейшее солнце, оно же и луна, из шара… с гелием… Кажется просто, а, поди придумай! Или в работе над костюмами, над элементами декораций чего только не требуется знать, чтобы передать аромат эпохи?! Сколько надо прочитать книг, пересмотреть рисунков, а позднее - фото?!

Необычным было рождение сценического образа спектакля в Далласе "Идиот" по Достоевскому. Это уже 1989 год. Воспоминания об этой работе с удивительным режиссером из Литвы Ионасом Юрашасом особенно дороги Александру Окуню. Задаю вопрос художнику:

Л.Р.: Чувствуется по всему, что Вы считаете эту работу своей самой любимой?

А.О.: Да, спектакль был отменный…Знаете, по поводу хороших и плохих спектаклей есть такая примета: если вы после конца спектакля не помните, где вы запарковали машину, это хороший спектакль. А если за 10 минут до конца вы думаете: как бы вам быстрей к своей машине…Думается, столько, сколько жил этот спектакль,он волновал зрителей. Они были там, в действии... С Ионасом, главным режиссером Каунасского театра, я познакомился еще в ГИТИСе, как говорится, знал его со школьной скамьи. Он в качестве диссидента оказался в Америке, где по прошествии многих лет я с ним и встретился в этой уникальной работе. И театр Далласовский тоже уникальный. Этим театром руководил потрясающий человек - америкканец Эдриан Холл. Имел два театра - в Далласе и в Провидансе. Спектакли его театров были не ординарны. Каким и стала наша совместная работа. ...Ионас в это время жил в Германии. Мы переписывались, рассуждали о постановке… Все, день свидания. Мы встречаемся в Далласе. Они, заказчики, от нас уже чего-то ждут. Мы идем из одного помещения в другое, и Ионас мне тихо по-русски говорит: "То, что я тебе присылал, мы это все не делаем, у меня другое решение". Я говорю: "Что сейчас будет?" "Ну, ничего, мы сегодняшнюю встречу перенесем на завтра. И у нас ночь будет. Сейчас 3 часа, в 5 будем дома и до утра - куча времени". Мы садимся и начинаем решать...Нам предложили два помещения: одно обычное - со сценой, другое - огромнейший сарай. Я выбираю, естественно, сарай. Вот он и был таков: гигантский сарай с железными дверями. Я имел разрешение сажать людей как угодно. Да и театр этот работает в подобном стиле - я смотрел несколько предыдущих спектаклей. Естественно, в своем воображении я сделал все наоборот - посадил зрителей по диагонали. …И вдруг, что называется в секунду, у нас родился спектакль. Мощнейший. Этот "Идиот", инсценировка литовского писателя Алгирдаса Лансбергиса, написанная на 8 человек, весь перевернутый. Все начинадось у нас с того, что на этом диагональном полу огромном - 60 футов длиной, от которого идут места наверх, - сидит Рогожин. Он забарикадировал мебелью труп Настасьи и пьет. И в окно увидев Мышкина, притаскивает его сюда,к нам, показывает труп. И они вспоминают все и не могут расстаться со своими тяжелыми мыслями и телом Настасьи Филипповны. И финал этой всей истории - арест Рогожина.

Тут интересная деталь. Вы знаете, почему Достоевский написал этот роман? Он был потрясен одним явлением. Он в Гааге в музее увидел Гольбейновского Христа. Это очень знаменитая работа, предельно странная. Что нарисовано на ней? В натуральный размер человек, вернее труп, лежащий на доске. Работа горизонтальная... Она не только по сюжету, по форме страшная, но и своими красками… Одним словом, всем страшная.

И свое ощущение от этой работы Достоевский вложил в слова Рогожина, это как бы явилось основной мыслью произведения. У нас в спектакле это происходило так: Рогожин рассказывает Мышкину историю, что его отец купил копию Гольбейновской работы, и вот она тут. И он начинает вынимать доски из пола, как роет могилу, доставая доску за доской… И тут, завернутая в тряпку, нам является - вы помните, я сказал, что картина горизонтальная… А он вертикально ставил ее… Это было страшно…И эти слова, которые всех поражают: "…Какой же он бог? Он - как я". И это момент наказания. И в это время открывались с шумом железные двери... И что мы сделали: на настоящей лошади на эти станки вылетал жандарм … Вдруг такая суперреальная сцена, как шок! Я получил премию лучшей работы в Америке за сценографию. Вы знаете, какой мощи был спектакль? Я смотрел два прогона - премьеру я уже не мог смотреть… Спектакль вбирал в себя целиком. Дело в том, что там была еще и музыка... звуки. Мы нашли в Далласе в каком-то кафе гениальных людей - цыган из Ливана. 3 человека: музыкантша со скрипкой делала скрип дверей. В любовной сцене она проходила, играя, по сцене как бы невзначай… Это классно выглядело - очень театрально: эта свалка мебели, эти цыгане - все работало! Когда герои ехали к цыганам, на втором этаже - там был как бы хор - ребята в цыганских костюмах, танцовщицы в шалях - все устремлялись трапецией вниз…А когда Рогожин задумывал убийство, из-под зрителей летели и вонзались в доски ножи. Напряжение нарастало с каждой минутой... Знаете, как пульсирует вена! Очень мощный спектакль был. Итак, мы остались вдвоем... За ночь все это придумали, и к 12 часам другого дня я принес рисунок. Знаете, иногда это делается долго и мучительно, а иногда - вот так…

Можно долго общаться с художником, слушать его необыкновенные истории о рождении того или иного спектакля. Об актерах и режиссерах. Слушать о времени, которое уже ушло. О спектаклях, которых уже нет… Но и рассказы о его сегодня не менее интересны. Сейчас Александр Окунь сотрудничает с американской компанией, которая осуществляет всевозможные дизайнерские проекты, в том числе и для Диснея во Флориде. По одному из проектов Окуня уже начались работы в Эпко-центре.

Александр мне рассказал, что еще задолго до своего отъезда в Америку, на подмосковной даче, рассуждая с другом о своей будущей работе в тогда еще чужой стране, он чуть ли не обиделся, когда тот предположил, что можно трудиться на Мики-Мауса - имелся в виду Диснеевский центр. А уже здесь оказалось, что огромное колличество знаменитых людей "молится" на Мики-Мауса и считает за честь работать для Диснея... Вот и Окунь является здесь сегодня консультантом. И считает это большим счастьем для себя.

Думается мне, на следующих выставках появятся работы и этого периода. А пока мне захотелось услышать мнения посетителей нынешней выставки. Интересным было знакомство с американцем Роберто. Он признался мне, что пришел на эту выставку по совету друзей и только здесь узнал, что за всеми этими работами присутствует театр. Был очень удивлен и обрадован. Удивлен потому, что никогда ранее не был на подобных выставках, и обрадован тем, что раскрыл для себя театр вообще и русский, в частности. Подобные мнения высказали и мои соотечественники.

Нина Арцибашева: Я живу в Майами уже 8 лет. Очень досадно, что в этом чудесном городе мало происходит чего-то интересного для русских майамцев. Как только я увидела объявления в журнале "Флорида.Русские страницы", сразу решила, что пойду.

Л.Р.: Выставка необычная, мы привыкли ходить на выставки художников… Здесь же работы сценографа, картины, связанные со спектаклями. Для вас было интересно?

Н.А.: Это очень интересно, потому что, когда смотришь на такое, как бы чуть-чуть заглядываешь внутрь театра, за кулисы сцены, что ли. Мы привыкли видеть на сцене все готовое. И порой даже не можем представить, из чего это создается. А здесь, на выставке, все будто открывается: эта совместная работа режиссера и художника.

Сергей Струнков: Да, видишь большой труд художника, сложный. Такая выставка очень интересна нам, зрителям: лучше узнаёшь театр и получаешь от него настоящее удовольствие.

Кто-то из посетителей нынешней выставки Александра Окуня, полушутя, полусерьезно, сказал, что по большому счету она должна войти в историю Америки как первая выставка сценографа русского происхождения. Должна войти и тем, что произошла она в городе Майами - городе, не щедром на культурные мероприятия.

…К вопросу, который был вынесен мною в заголовок статьи о художнике и который Александр Окунь как бы задал сам себе, не требуя ответа. Мне хотелось ответить ему тут же, на его выставке, банальными восклицаниями наподобие: "Ну что вы!", "Как же!"… Отвечу здесь: думаю, что нужно. Потому что, если искусство вдруг уйдет из нашей жизни, то никакие красоты вокруг не спасут нас, вопреки известному высказыванию. Только искусство способно будоражить мысль, рождать прекрасные чувства, возвышать и делать нашу жизнь прекрасной и полноценной.

Приложение.

Из биографии художника:
А.Окунь - художник Московского Драматического театра им.Ермоловой - эмигрировал в Америку в 1981 г. Москвичи его помнят по многим работам и по сей день. А некоторые спектакли сценографа были отмечены и на престижных конкурсах и фестивалях (приз "За лучшее художественное воплощение" - спектакль "Прошлым летом в Чулимске" по пьесе А.Вампилова). Первые годы в Америке художник преподает в Бостонском Университете искусства. Также осуществляет постановки спектаклей в разных городах США (Бостон - "Свадьба Бальзаминова" А.Островского; Чикаго - "Антигона" Софокла; Нью-Йорк - "Дневник Анны Франк" и др.); работает над оформлением оперных и музыкальных спектаклей; участвует в дизайн- проектах ряда выставок, фестивалей. Спустя годы, выпускает спектакли в других странах. Особую популярность в Америке художник приобрел после своего знаменитого проекта выставки в столице Америки "Вторая Мировая война глазами русских", которая потрясала каждого посетителя, независимо от национальности, вероисповедания, возраста - настолько достоверно и волнующе был подан материал; а также вызвала нескончаемый поток восторженных статей в прессе. В 1998 г. выставка с успехом прошла в нескольких городах Америки. Сегодня А.Окунь живет и трудится во Флориде. Майами уже больше 10 лет держит его здесь…

Фото:
1. Вход в выставку;
2. Окунь рассказывает мне о спектакле;
3. Среди посетителей