Борис Геллер. Родной язык - английский

Есть у меня близкий друг, Женя З., живущий ныне, как все правильные пацаны, в Калифорнии. Однажды, году, этак, в 80-м, пили мы с ним кефир в буфете ВЦ АН СССР и разговаривали "за жизнь". Под большим секретом Женя дал мне прочесть письмо, полученное от ранее уехавшего в Америку товарища. Была в том письме одна фраза, которая произвела на меня колоссальное впечатление: "Запомните, ребята, что каждое английское слово, выученное вами в Москве, это лишние сто долларов к вашей первой зарплате в Америке". Запомнить-то я запомнил, но, как всякий русский мужик, даже если он стопроцентный еврей, "пока гром не грянет…".

Гром неожиданно грянул годом позже, когда к нам в лабораторию приехал заморский гость - индийский физик Чандрасекар. Первая, неофициальная встреча с ним состоялась в кабинете нашего завлаба - профессора Льва Львовича Декабруна - человека для советской науки неординарного, хотя бы уже потому, что он свободно владел английским языком. Пили чай с баранками. Дверь из кабинета в коридор была открыта. По коридору везли тележку, уставленную баллонами с жидким азотом.

- О, жидкий азот, - указал пальцем на баллоны индус.
- Азот, азот, - ответил Декабран, - этого-то у нас, слава богу, навалом.

Он взял в руки чайник и долил гостю чаю.

- Индийский, между прочим, - гордо сказал завлаб, указывая на чай.
- О, уж этого-то у нас навалом, - засмеялся Чандрасекар.

Мои коллеги, кто хуже, кто лучше, участвовали в беседе, а я - нет. Мой с потом и кровью выученный - и хорошо выученный - иностранный язык был французский. После чаепития, когда все расходились, завлаб сказал: "Борис Исаакович, прошу Вас, задержитесь на минутку". Обращение в стиле "Борис Исаакович" вместо обычного "Борька" являлось признаком крайнего раздражения и ничего хорошего не сулило. Но на этот раз разноса не было. Он лишь спокойно и как-то даже ласково сказал: "Борис Исаакович, мне не нужны сотрудники, не знающие английского языка. Так что уж Вы потрудитесь…".

Английский пришлось выучить.

В 1987 году, уже будучи в Израиле, я искал приработок, в добавку к своей основной службе. В газете "Jerusalem Post" наткнулся на объявление следующего содержания: "Для работы со студентами из США и Канады частной школе требуется преподаватель физики со стажем не менее пяти лет. Родной язык - английский". Без какой-либо надежды на успех я послал туда свою трудовую автобиографию и неожиданно получил приглашение на собеседование. Интервьюировал меня сам директор школы, симпатичный молодой человек в вязаной кипе. Беседа шла по-английски. Языком моим директор остался вполне доволен. Немного подумав, он сказал:

- Понимаете, всё бы хорошо. Но контингент у нас довольно-таки своеобразный. Юноши и девушки 16 - 18 лет из богатых еврейских семей. Одни в Израиле, без родителей. Свобода полная. Гормоны бурлят. Так что они у нас все, как бы Вам сказать, немного "отвязались". Общаются на диком, знаете, подростковом слэнге. В большой цене острое словцо, несколько маргинальный юмор. У Вас, кстати, с юмором как? Говорите - нормально? Ну, так расскажите мне, милейший, какой-нибудь анекдот, чтобы был одновременно религиозного содержания, еврейский и, знаете, несколько рискованный, что ли.

Я начал лихорадочно перебирать в голове известные мне еврейские скабрезные анекдоты. Остановился, было, на моём любимом:
- Рабинович! Ваша жена прямо-таки сейчас трахается с Мойше в сарае.
- Да? А кому принадлежит сарай?
- Раввину Гольденблату.
- Ну, так и обращайтесь к раввину.
Рассказать? Не слишком ли рискованно? Нет, лучше вот этот:

A man was walking along the street looking for a watch repair shop, when he saw a store window with a huge clock on display.
- Can you repair my watch? - he inquired of the man behind the counter.
- No, Sir, I'm afraid we don't deal with watches here. We perform circumcisions , the proprietor explained.
- Circumcisions? Then why do you display clocks in the window?!
- And what would you like us to display, Sir?*

Работу я получил. Ну, а вы, читатель, если вы всерьёз задумываетесь о будущем, имеете ли вы в запасе еврейский, религиозный, острый анекдот, ну, скажем, на китайском языке?

* Приблизительный перевод.

Человек прогуливается по улице, ищет, где бы ему починить часы, и видит в витрине выставленные огромные ходики. Он спрашивает у стоящего за стойкой, нельзя ли ему починить его часы.
- Боюсь, что мы не занимаемся здесь часами. Мы делаем обрезание, - объясняет владелец.
- Обрезание? Почему же тогда у Вас в витрине выставлены часы?
- А что бы Вы хотели, чтобы было выставлено, сэр?