Иосиф Спивак. Трагедия Уриэля Акосты

Везде, где великий дух высказывает свои мысли, есть Голгофа.

Генрих Гейне

Трудным и извилистым был жизненный путь мыслителя-рационалиста Уриэля Акосты - неутомимого борца против церковного догматизма и схоластики.

Уриэль Акоста (первоначально Gabriel da Costa) родился в Португалии около 1590 года. «Мои родители, - пишет он в автобиографии, - принадлежали к благородному сословию. Они происходили от иудеев, некогда насильственно принужденных принять христианство…». Отец Уриэля был ревностным христианином и воспитывал сына в духе католицизма. Мать, Сара, сыгравшая важную роль в формировании личности сына, прививала ему уважительное отношение к истории своих предков-иудеев.

До нас дошли четыре произведения Акосты, причем только одно - автобиография «Пример человеческой жизни» - сохранилось полностью. Остальные были уничтожены церковниками. Сохранились отдельные фрагменты из полемических писаний противников Акосты. Тем не менее, наследие Акосты представляет огромный интерес, ибо он принадлежит, по заключению философа И.Луппола, «к числу тех исторических личностей, значение которых измеряется не количеством написанного, а тем, когда и как написано».

Жизнь этого удивительного человека являет собой пример высокой трагедии.

Когда Уриэлю исполнилось 10 лет, отец поместил его в колледж иезуитов, который был «генеральным штабом» католической церкви. По окончании колледжа Уриэля определили, по настоянию отца, в Коимбрский университет (Португалия) на факультет канонического права. Университет этот давал знания в сфере христианской теологии. В студенческие годы Уриэль пришел к заключению, что учение церкви находится в полном противоречии с практической деятельностью людей. Отцы католической церкви, решил Уриэль, неправильно толкуют Библию, приписывая древним евреям веру в потустороннюю жизнь. «Итак, - цитирует Акоста Екклезиаста, - увидел я, что нет ничего лучше, как пользоваться человеку делами своими, потому что это доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?» (III, 22).

Теолог университета Фома Аквинский учил, что мир конечен, а душа бессмертна, т.к. при рождении человека она в него временно вселяется. Уриэль слушал эти лекции, но пришел к выводу, что никакого иного мира, кроме земного, не существует.

Окончив университет, Уриэль возвращается домой. По воле отца он стал казначеем в орденской церкви, служба в которой окончательно определила его антицерковные позиции. Уйти, немедленно уйти! Однако он порывает только с католицизмом. «Так как в римско-католической вере, - пишет он, - я не находил упоения, я хотел твердо примкнуть к какой-либо… Доверившись Моисею, я решил, что должен повиноваться закону, т.к. Моисей утверждал, что все получил от бога»…

По предложению Уриэля его семья решает возвратиться к «вере отцов». Но в Португалии, где свирепствовала инквизиция, это осуществить было невозможно. Поэтому было решено тайно покинуть страну. Семья прибыла в Амстердам (Голландия), где существовала относительная свобода вероисповедания. Они поселились в еврейском квартале, где вступили в новую религиозную общину.

С головой ушел Уриэль в коммерцию. Вскоре в синагоге состоялась свадьба Акосты с прелестной Саррой, совместная жизнь с которой длилась семь лет.

В Амстердаме иудейство было подвергнуто Акостой детальному рассмотрению. В автобиографии он пишет: «…я узнал, что обычаи и установления иудеев нисколько не соответствуют предписаниям Моисея. …Люди, которых… именуют мудрецами иудеев, изобрели бесчисленное множество отступлений от закона» (т.е. от Торы).

Почему Талмуд свят? - возмущался Уриэль. - Толкование Моисеева закона - людское измышление. Авторы Талмуда нарушили заповедь господню, ибо в Торе сказано: «Не прибавляйте к тому, что я заповедаю вам».

Отвергая богооткровенность Талмуда, Уриэль наносил удар по основному содержанию иудейского вероучения. Против Акосты объединились раввины Амстердама, Гамбурга и Венеции, - мест, где он бывал по делам службы .

Шли годы. Вся жизнь Уриэля была подчинена единой цели - борьбе против косности мысли, догматизма. Рождается трактат «О смертности души» - сочинение, отвергающее понятие о загробном мире. У человека, - писал Уриэль, одна жизнь, земная, и ее следует прожить счастливо. Незаконченную рукопись трактата родственник Акосты выкрал из его кабинета и передал в судилище общины. Туда Уриэль был вызван в мае 1623 года. В пространной обвинительной речи активист общины доктор да Сильва сказал: «…Этот человек… называл книги Моисеевы обманом и подделкой, утверждая, что нет нужды приписывать им божественное происхождение»… Совет судилища негодовал. В заключение допроса Акосте было сказано: «Желая вырвать тебя из пучины греха, предупреждаем: ты должен покаяться»… Уриэль ответил, что требование это несправедливое и невыполнимое, т.к. требует от него предать правду. Акоста покинул синагогу. Совет общины решил передать вольнодумца анафеме. В заключении обвинительного акта сказано: «… Решили… изгнать его, …чтобы никто с ним не разговаривал - …ни родственники, ни чужой, никто не переступил порог дома, …никто не высказывал бы ему раположения и не был с ним в сношениях под страхом подвергнуться такому же отлучению…" Мать Уриэля потребовала отмены отлучения сына, за что также была предана анафеме.

Объявленная 15 мая 1623 г. анафема стала сигналом к травле Акосты. На него писались доносы властям, печатались памфлеты. «…Дети, - писал Уриэль, - собирались толпами на улицах, громко поносили меня, осыпали разными оскорблениями»… В течение недели, как повелел суд общины, братья отделились от проклятого, чему не подчинилась мать. Материальное положение Акосты ухудшилось. Дом его игнорировали. Кружок единомышленников распался. Началась жизнь, по словам Уриэля, «как подлинный образец человеческих бедствий».

Уриэль полностью восстановил свой неопубликованный трактат «О смертности души», который с дополнениями и измененным заголовком был опубликован в 1624 г. В нем Акоста подтверждал, что душа и тело одновременно появляются и одновременно гибнут, однако сохранил идею бога. Бог, по Акосте, не вмешивается в дела природы, в дела человека. Эта позиция Акосты обнаруживает его склонность к деизму - религиозно-философской доктрине, которая признает бога, как мировой разум, сконструировавший целесообразную «машину» природы и давший ей законы и движение, но отвергает дальнейшее вмешательство бога в самодвижение природы.

В октябре 1628 г. умерла мать Акосты. Одиночество изнуряло его. Финансовые дела были в запущенном состоянии. Братья разорили его. Желание вновь жениться было неосуществимо, пока с него не снята анафема. Выход один: пойти на примирение в общиной. «Что пользы, - писал отчаявшийся Акоста, - если я до смерти останусь… отлученный от общения… с этим народом, …не имея друзей»…

Через несколько дней после примирения и снятия анафемы родственник Акосты вновь донес, что Уриэль не выполняет иудейских традиций. В 1633 г. вольнодумец был опять подвергнут анафеме.

Измученный одиночеством, раздавленный нуждой, Акоста решил опять пойти на соглашение со своими врагами. «Я, - пишет в автобиографии Акоста, - взошел на деревянный помост синагоги и …прочел составленную ими записку, в которой содержалось признание, будто я достоин… смерти за мои проступки…, в искупление которых я соглашался исполнять все, что будет мне предложено»… Далее привратник велел Уриэлю обнажить до пояса тело и разуться. Его повязали платком, привязали руки к колонне веревкой. Затем кантор бичом нанес ему 39 ударов по бокам. Во время бичевания пели псалом. Затем, одевшись, Акоста простерся у порога синагоги и все выходящие переступали через него.

Церемония снятия анафемы ошеломила Акосту, привела его в состояние безмерного отчаяния. Уриэль выстрелом из мушкета убил себя.

Такие натуры, как Уриэль Акоста, не сгибаются. В борьбе они скорее сгорают, чем приспосабливаются.

Образ Акосты приобрел широкую известность благодаря искусству театра. Он привлекал великих актеров 19-го и 20-го столетий.

В России Уриэля Акосту, в посвященной ему пьесе, играли такие мастера сцены, как Д.П.Ленский, К.С.Станиславский, С.М.Михоэлс и А.А.Остужев.

Критическая мысль Акосты нашла свое последовательное и несравненно более значительное продолжение в творчестве Бенедикта Спинозы, жившего и выросшего в тот же Амстердаме, в тех же социальных условиях.

История оказала великую честь У.Акосте, поставив его имя рядом с именем Спинозы.

Иосиф СПИВАК