Александр Покровский. Долг

Да, так вот! Попраны, еще раз попраны. И денег совершенно не хватает…

Не хватает денег роженицам и тем, кто принимает роды, и поэтому, думается, предпочтительней все же удалить козявку заранее, прежде, чем она успеет достичь призывного возраста.

И с этой точки зрения государство посещает печаль - что делать с воинским долгом. То есть, непонятно, откуда его получать, если он все время требуется свежий? То есть, я хотел сказать: не понятен сам механизм его образования. И утилизации. Я имею в виду долг.

Я до такой степени имею его в виду, что мне очень хочется знать, на какой стадии своего развития человеческий зародыш им обзаводится -
я все еще про долг - до зачатия, во время оного или две-три недели спустя, когда и происходит изъятие и зародыша и долга?

И еще непонятно, куда девать носителя этого долга, когда в нем отпадает всякая необходимость, о чем мы, кажется, уже упоминали.

Вот роженица, на которую денег не хватает, а стафилококк с потолка и стен катапультирует, эта роженица, когда она тужится, она выполняет свой долг? Или таким замысловатым образом передает его приплоду?

А может быть, долг вообще возникает, как совокупность усилий и матери, и плода? А? Как вы считаете? Может быть, вот оно? А? Как вы полагаете? Может быть, оно, то большое, косматое, вечно меняющее свою форму, содержание и воззрение на стыд, слепое, беспощадное нечто, именуемое в простонародье государством, нам в долг, а мы ему в ответ? Как вам кажется?

Может быть, оно нам чисто морально дает возможность подготовиться к родам, а потом за это - за то, что оно предоставило время, одно только время на подготовку и больше ничего, и спрашивает по всей форме?
И в этом случае, время, как неуловимая категория, превращается в нечто материальное и уловимое - в приплод, который нужно потом на какой-то период отдать в общее пользование, чтоб его временно поимели все?

Я думаю, что я прав. Фу! Наконец-то! Добрались. Слава Богу!
Вот как трудно порой уразуметь!

Как тяжело иногда самому разобраться в одном только слове или понятии.
Например, в слове "долг", тем более, что иногда он бывает "священным", после чего плавно перетекает в "гражданский".
Фу! Просто гора с плеч.

Так, знаете ли, радостно иногда бывает уяснить для себя то, о чем вокруг все только и толкуют, доказывают что-то со сливочной пеной у рта. Хотя спроси у них: что такое "долг", откуда он взялся, - ничего-то они не ответят.
Только глаза свои безумные вылупят и начнут: "да как же", "да вот же", "у нас в государстве"...

Тьфу, у вас! В государстве. Тьфу! Да. Хорошо хоть разобрались.
Ну, теперь можно поговорить о водоплавающих. То есть, о них, о героях, о моряках, о тех, кто в стужу и по колено. О них.
- Им государство, которое, как мы выразились, некоторым образом существует в виде отдельных своих бесформенных, безжалостных проявлений и тому есть немало всяческих свидетельств, предоставило возможность подготовиться к родам? Предоставило? А? Что? Что вы на меня так смотрите?
- - Да, предоставило.
- Они им воспользовались?
- Ну, кто как.
- Все! Точка! Государство им ничего не должно. А они должны. И, прежде всего, должны умереть, если время подошло, потому что все герои, едрена вошь! А герои всегда умирают, если подошло их время.
И в этом-то, собственно, и состоит, как мне видится, основной способ утилизации их и их циклопического долга.