Владимир Воробейчик. Перелёт Москва - Донецк (невыдуманная история)


… но вот
Упираюсь пальцами в заметку -
Два араба спёрли самолёт.

Вот, подумал, молодцы ребята,
Я бы их в снабженцы к нам отдал...

Я. Никомаров

 


Так уж получилось, что сел я за руль машины значительно раньше всех моих друзей. Вождение по такому городу, как Москва, учит лучше любого учителя. Я с лёгкостью, не замедляя скорости, слаломом ездил среди потока машин, знал не только все улочки Москвы, но умудрялся проезжать проходными дворами, когда на улицах возникали пробки.

Количество людей, жаждущих получить устройство, выплёвывающее на улицу копоть и вонь, увеличивалось день ото дня. Машины доставали правдами и неправдами.

И вот в один прекрасный день ко мне обратились с просьбой перегнать машину из Донецка в Москву. Там кто-то купил машину, подарил её своему сыну, а этот новоявленный владелец блестящего чуда в виде Жигулей не рисковал самостоятельно ехать в Москву.

Договорились встретиться в Донецке. Осталось самая малость - купить билет на самолёт. И хотя до перегона машины оставалось более месяца, билетов достать было невозможно. Поиски блата ни к чему не привели. Однако лететь было надо - договор был заключён, и меня ждали в Донецке.

С каким-то внутренним чувством, что улечу в любом случае, я приехал во Внуково часов за пять до отлёта. Дело было летом. Что такое Внуково летом - описать трудно, надо видеть: людские ноги, вытянутые из-под скамеек, а на скамейках, переплетаясь змеями, другие ноги…
Я достаточно быстро понял, что билет достать не удастся, - в первую очередь брали документы у людей с маленькими детьми.

Оставалась попытка непосредственно договориться с лётчиками, заплатить непосредственно им и лететь в качестве незафиксированного багажа. Но как попасть на взлётное поле? Как найти нужный самолёт? Ответ напросился сам собой.

Зная, что в любом заборе есть дырки, я начал исследовать бетонную ограду вокруг взлётного поля Внуково. Моя интуиция меня не подвела! В двух местах я нашёл подкоп, через который можно было легко пролезть, а в одном месте было организовано, видимо, самими лётчиками или обслуживающим персоналом (кто хочет ходит кругом, если возможно сделать путь короче?!) целое мероприятие для попадания на взлётное поле. На забор была положена широченная и длинная доска, по которой без труда можно было взойти на бетонную ограду. Правда, возникал вопрос, как спускаться с другой стороны? Но и тут я обнаружил любовь людей к удобству: с другой стороны стояла высокая бочка, далее несколько ящиков, образующих целую лестницу. Всё во имя людей!

Просмотрев всё это, я возвратится к билетным кассам, в очередной раз пытаясь купить билет. Бесполезно. Люди стали собираться перед калиткой на поле. Запомнив несколько людей, я помчался к столь удобной доске. Перемахнув через забор, я, нисколько не прячась, уверенно пошёл к воротам, но уже со стороны взлётного поля. Народу по полю ходило много, знать друг друга они не могли, поэтому мой психологический расчёт полностью оправдался - на меня никто не обратил внимания.

Заметив кучку людей, готовых отправиться к самолёту, и увидев знакомые лица, я смешался с этой толпой. Нас всех отвели к самолёту. Первая часть была выполнена: я стоял у нужного самолёта, у трапа которого снова проверяли билеты. Но билета у меня не было!

Вокруг стояло несколько стюардесс, я подошёл к одной и попросил взять меня на самолёт, сказав, что могу заплатить за билет. Даже заранее приготовил какую-то душедробильную романтическую историю, что не могу попасть на собственную свадьбу. Однако до истории дело не дошло: стюардесса отправила меня к штурману полёта, который вышел из самолёта покурить. Я к нему обратился с этой же просьбой - надо лететь, помогите, пожалуйста. Штурман несколько удивлённо спросил, как я попал на взлётное поле. Но ответа он даже не стал ждать, так как, несомненно, знал обо всех обходных путях. Он сказал, что сам не может решить этот вопрос, и отправил меня к командиру самолёта, т.е. в кабину пилотов. На более-менее официальных условиях я стал подниматься по трапу. На моё счастье стюардесса, проверяющая билеты, заболталась (все пассажиры уже прошли), и я свободно прошёл в салон самолёта. Когда я попал в самолёт, мне почему-то расхотелось идти к командиру самолёта и, увидев свободное место, сел в него.

Вскоре подошли ещё несколько человек, и выяснилось, что одного места не хватает. Стюардесса, решив, что ошиблись при подсчёте людей (тогда это делалось вручную), попросила взять какого-то младенца на руки, все уселись и через некоторое время самолёт начал выруливать на взлётную полосу.

Но в это время в кабине пилотов выясняли, почему не хватило одного места. Судя по всему, штурман рассказал обо мне. И когда самолёт был готов к взлёту, ко мне подошёл человек и попросил показать билет. Узнав, что билета нет, он, как ошпаренный побежал в кабину пилотов. Через некоторое время ко мне подошёл, судя по всему, второй пилот и попросил показать документы. Я предъявил ему свой паспорт и молящим голосом сказал, что мне позарез надо было лететь, а билеты взять не смог. Снова приготовился рассказать свою душещипательную историю, однако он ничего не стал слушать и сурово приказал мне идти с собой. Я поднялся, взял зонтик (единственное, что было у меня) и приготовился идти. Пилот осведомился, где мои вещи. Получив ответ, что, кроме зонтика, ничего нет, он, изучив мой паспорт, приказал мне сесть, и отправился в кабину, предварительно спросив, сколько и кому я дал.

Я понимал, что поставил командира самолёта в тупиковое положение. Если он не доложит о ситуации, то рискует, не зная, что у меня на уме. Если же доложит, то ему здорово попадёт, т.к. на самолёт прошёл посторонний человек. Сам самолёт находился уже на взлётной полосе. Услышав, как взревели двигатели и самолёт начал взлётный пробег, я понял, что он рискнул не докладывать!

Во время полёта меня схватило: нестерпимо хотелось в туалет. Но я понимал, что малейший шаг в сторону может привести к трагическим последствиям. Пришлось, скрипя зубами, мучиться в кресле.

Когда самолёт приземлился, одна из стюардесс, весело мне подмигнула, мол, молодец, так и надо!

Меня встретили и отвезли домой. Там я всё рассказал, хлопнул стакан водки, заел отличным украинским борщом и отключился.