Владимир Усольцев. Волчья кровь

Кае повезло с родителями: отец - чемпион Чехии, мама - призерка многих конкурсов. Весь помет Каиных братиков и сестричек был быстро раскуплен любителями редкостной замечательной породы, в которой Каины родители несли самые качественные гены. А порода эта - не обычная собачья, а еще и волчья. Ческословенский волчак - помесь немецкой овчарки и карпатского волка - оказался уникальным другом человека: внешне - вылитый волк, по характеру - самая преданная собака.

Когда за Каей приехали ее хозяева, она сразу своим щенячьим сердцем поняла: "Вот она, моя судьба!". Виляя хвостиком, подползла она к огромному добродушному незнакомцу в очках и зашлась в восторге от его густого баса. Это была любовь с первого взгляда! Незнакомец тоже был от Каи в восторге. Среди своих немногих оставшихся братьев и сестер была она самая серая, самая волчистая. Незнакомец поднял Каю на руки, и Кая с гордостью посмотрела на своих сородичей свысока: "Вот куда я попала, завидуйте!". Кая моментально забыла свою маму - истощавшую серую волчицу с верным собачьим сердцем. Взявший её на руки человек стал ей всем - и отцом, и богом.

С Каей под мышкой уже знакомый незнакомец прошел через двор на улицу, где его встретила новая Каина мама и богиня - жена незнакомца. Кая вновь испытала волну восторга, почувствовав, что и с хозяйкой ей здорово повезло. Была хозяйка веселая и приветливая, и так сладостно убаюкивала Каю своим любящим голосом, что Кая, попав на руки хозяйке, тут же, счастливая, уснула. Проснулась Кая от неприятных ощущений. Оказалось, что ее хозяева вместе с ней сидят в какой-то просторной конуре с большими окнами и стремительно куда-то едут, от чего конура подпрыгивала и раскачивалась. Кае стало совсем дурно, и она жалобно заскулила. Конура остановилась, и хозяйка выпустила Каю на землю. Покачиваясь на ватных ногах, Кая испытала совсем неприятный приступ. Её вырвало, отчего ей немного полегчало.

Обследовав конуру снаружи, Кая успокоилась и попросилась снова на руки к хозяйке тихим поскуливаением. Хозяйка поняла Каю с полуслова, и счастливая Кая вновь задремала на коленях своей новой мамы.

Конура тронулась в путь, но уже ехала помедленнее, и Кая без неприятных ощущений сладко дремала, мечтая о новой счастливой жизни у её чудесных, уже горячо любимых хозяев.

Конура въехала в просторный двор и остановилась. Кая была отпущена на землю и начала обследование двора. Двор был очень большой и окружен большими постройками. "Это все будет моё!" - решила Кая и вновь подумала, как ей повезло. Родной вольер, в котором она росла два месяца, был крохотный и совсем неуютный. А здесь...

Началась новая жизнь, полная забот и открытий. За двором оказалось поле и пруд. На поле множество запахов, которые можно бесконечно вынюхивать и догадываться, что вот это - запах от ушастого зверя, который иногда, забавно подпрыгивая, проносится по полю; а вот этот запах - от грациозного рогатого существа, тоже порой приходящего на Каино поле. В пруду обнаружилось странное лохматое создание, которое тут же скрывалось под водой, едва замечало Каю. За забором частенько появляются противные твари, которые шипят и выгибают спину, стоит им завидеть Каю. Кая их глубоко возненавидела и всякий раз грозно на них рычала, иногда хрипло лая. Есть слева и справа какие-то невидимые существа, которые бесконечно лают и раздражают Каю. Сама Кая лаять совсем не любит. Только хвостатые кошки - так называет хозяйка этих тварей - могут вызвать у Каи приступы злобы, сопровождаемые лаем.

Зато Кая любит петь. Когда местное радио передаёт какое-нибудь объявление и включает вначале для привлечения внимания музыку, Кая обязательно подпоёт, сидя на задних лапах и задрав морду вверх. Когда по улице проносится машина "скорой помощи" с сиреной, Кая тоже обязательно подвоет.

Иногда лунными ночами Кая впадает в меланхолию и может спеть какой-нибудь волчий романс. Волчья кровь поет в Кае, внушая ужас всему живому вокруг.

Иногда хозяин берет Каю с собой на прогулку. Кае одевают красивый ошейник, и она послушно идет на поводке рядом с хозяином, слегка прижимаясь к его ноге. Но такие прогулки чреваты неприятностями. Из-за заборов бешено брешут все собаки, чуя в Кае грозного волка. Кая порой выходит из себя и норовит броситься на этих брехунов и разорвать их в клочья. Вон какие у неё клычищи! Хозяин всегда приходит в восторг, гладя Каю по голове и приговаривая: "Ну и морда, ну и клычищи!". Когда Кая пытается броситься в атаку, хозяин резко одергивает её назад и делает ей выговор. "Хорошо хозяину ругаться, не понимает он собачьего языка. А мне приходится терпеть эти издевательства молча. Эх, не всё так сладко в этой жизни", - вздыхает про себя Кая и покорно шагает дальше, стараясь не слушать этих шавок.

Кая выросла и превратилась в прекрасную громадную волчицу. Когда её приводят на ветеринарный пункт для прививок, все посетители и доктора в белых халатах с восторгом выдыхают: "Какой экстерьер!". И Кая уже понимает, что она - не простая собака, а очень даже особая, и ей доступно то, что другим и не снилось. Однажды Кая разозлилась на соседскую кошку и маханула через двухметровый забор, удивившись сама и удивив хозяина и всех соседей. Но больше всех удивлена была кошка, от которой через секунду осталось две безжизненных половины. Хозяин крепко отругал Каю и нарастил забор сантиметров на двадцать. Кая смотрела на работу хозяина и в душе посмеивалась: "Строй-строй. Я и через такой забор махану".

Кая потренировалась неделю-другую и взяла-таки и эту высоту. На этот раз Кае кошки не попались, зато попались глупые курицы с петухом. Кая легко перегрызла шеи двум курицам и петуху и остановилась. Ей показалось, что хозяину её героизм не понравится, и она умерила своё удальство.


Предчувствие Каю не обмануло. Никогда до этого не видела Кая хозяина таким разгневанным. Кая плашмя лежала на брюхе и молила взглядом о прощении. Хозяин Каю хоть и простил, но и наказал её самым коварным способом. Он посадил её на цепь. Жившая всегда на свободе, Кая отнеслась к цепи без малейшего восторга, но её специфические гены, делающие её самой верной собакой из всех других собак, помогли ей философски перенести ограничение свободы: "Раз хозяин так решил, значит, так тому и быть".

Каю отпускали с цепи только тогда, когда во дворе был кто-нибудь из хозяев. Кая весело носилась по двору, гоняла воробьев и наблюдала за горлицами на крышах домов. Когда хозяева со двора уходили, Кая покорно садилась на свою цепь, подставляя шею для одевания ошейника.

Хозяин приобрел новую самодвижущуюся конуру. Новая конура сияла свежим лаком и явно нравилась хозяину. Кая начала испытывать ревность, но постепенно и сама стала гордиться такой замечательной передвижной конурой, в которой за задним сиденьем было уютное место и для Каи.

Однажды темной весенней ночью Кая почувствовала беспокойство. Что-то неприятное должно было произойти, и Кая нервно бегала взад-вперед на цепи. Несколько раз Кая попыталась порвать противную цепь, но цепь оказалась сильнее. Предчувствия не обманули Каю. Возле новой полюбившейся Кае самодвижущейся конуры появился силуэт чужого человека. Он молча возился возле двери, которой всегда пользовался только хозяин, и Каин инстинкт подсказал ей, что пришёл её час, и она должна всеми правдами или неправдами остановить незнакомца, пришедшего явно с недобрыми намерениями.
Кая твердо знала в силу своих инстинктов, что человек - существо неприкосновенное. Но тот же инстинкт подсказал ей сейчас, что такой человек, который пытается проникнуть в новую любимую передвижную конуру хозяина, очень даже прикосновенен. Кая залаяла, и пришелец остановился.
Убедившись, что Каю удерживает цепь, он продолжил свое дело. Кая стала рваться изо всех сил, задыхаясь от натяжения ошейника. От отчаяния Кая забила правой передней лапой по ошейнику и по карабину, соединяющему ошейник с цепью. От беспорядочных ударов карабин расстегнулся, и Кая получила свободу. Тридцать метров, отделявших её от пришельца, она преодолела в пять прыжков и молча бросилась на вора, уже приготовившегося садиться в открытую наконец-то дверь. Воришке повезло, что его шея и все туловище скрылись уже в кабине. Кае оставалась доступной только его левая нога. Кая вцепилась в неё волчьей хваткой, и вор заорал от боли громче пожарной сирены. Кая с рычанием держала вора за ногу, понимая, что отпускать ногу ни в коем случае нельзя.
На шум вышел хозяин и с трудом оттянул возбужденную Каю. Вор отчаянно вопил и не мог пошевелиться от боли. Убедившись, что вор никуда не убежит, хозяин прежде всего посадил Каю снова на цепь и только потом пошёл звонить в "скорую помощь" и в полицию.

На следующий день хозяина навестил полицейский наряд из двух молодых полицейских и допросил хозяина об обстоятельствах ночного происшествия.
Кая стояла рядом и настороженно смотрела на незнакомых людей. А полицейские с восторгом разглядывали Каю и заверили хозяина, что против такой собаки они никаких замечаний в протоколе делать не будут. Собака исполнила свой долг. Она же не виновата, что у вора оказалась такая хрупкая нога, что Кая раздробила её своими клычищами. Уходя, один из полицейских попросил хозяина дать знать, когда у Каи появятся щенки. Ему тоже хочется иметь такого же волка - попусту не брешет, а спуску не даёт.