Александр Покровский. Нэнси

Нэнси - это баба. Американская. Баба-генерал. И не просто генерал, а еще и советник президента. Говорят, что она отжимается от пола ровно столько, сколько и положено отжиматься американскому генералу и советнику президента.

И приехала она к нам на Север только потому, что в стране нашей в тот период наблюдалась перестройка, и приехала она исключительно ради того, чтоб отследить, так ли мы лихо перестраиваемся, как это мерещится мировому сообществу.

Непосредственно перед ее приездом все наши подыхающие на ходу боевые корабли, чтоб избежать несмываемого позора разоблачения, выгнали в море, а те, что в ходе реализации наших мирных инициатив были искалечены так, что без посторонней помощи передвигаться не могли, замаскировали у пирса: завесили зелеными занавесками - маскировочными сетями. В поселке навели порядок: покрасили, помыли, подмели, а в казарменном городке построили еще один забор и отгородили им это наше сползающее самостоятельно в залив ублюдище - единственную в мире одноэтажную хлебопекарню барачного типа, выпекающую единственный в мире кислый хлеб. В зоне тоже все прибрали и стали ожидать.

И вдруг до кого-то дошло, что Нэнси все-таки баба (не то, чтобы это не было ясно сразу, но специфическое устройство женского мочевыводящего канала как-то не сразу приложилось к понятию "генерал"), а вдруг ей приспичит? и вдруг это произойдет на пирсе, а на пирсе у нас гальюнов нет. Вот разве что на торце пирса, но там не гальюн, там просто "место", там просто открытое море, где подводники всех рангов, давно привыкшие ко всему, запросто мочатся в воду в любой мороз.
И если Нэнси вдруг приспичит, то нельзя же ей предложить сходить на торец, где все наши ножку задирают!

Было принято решение срочно выстроить для нее на одном из пирсов гальюн. И выстроили. С опережением графика. И тут кому-то пришло в голову, что нужно поставить в него биде.
- Че-го?! - спросил наш Вася-адмирал, дипломат херов.
- Биде.
- А это как, что?
- А это, товарищ адмирал, как сосуд для подмывания.
- Для подмывания?! - тут Вася-адмирал в нескольких незатейливых выражениях очень вкусно описал и способ подмывания как таковой, и предмет обмывки, и Нэнси, счастливую обладательницу этого предмета, и всех ее родственников, и группу московских товарищей, которые устроили ему и Нэнси с предметом, и всю эту жизнь с биде.

За биде послали одного очень расторопного старшего лейтенанта. Он обшарил весь Кольский полуостров и нашел биде только в одном месте - в гостинице "Арктика". Там и взял, и привез, и его в ту же ночь установили.

Но скоро выяснилось, что из этого предмета туалета вверх должна бить не ледяная струя, а теплая. Предложение подвести пар, чтоб где-то там по дороге нагреть им воду до нужной температуры, отпало сразу, потому что сразу стало ясно, что в самый ответственный момент все всё перепутают и подадут пар напрямую и сварят Нэнси, бабу-генерала, вкрутую. Поэтому решили так: решили надеть на биде шланг и на другом конце шланга поставить матроса с кружкой горячей воды, и, только Нэнси заходит в гальюн, матрос - тут как тут: льет из кружки воду через воронку в шланг, и она пошла-пошла по шлангу и, в конце концов, подмыла генерала.

И, поскольку матросы у нас все недоумки, то, чтоб он действительно налил и не промазал, а то потом с кружкой далеко бежать, поставили руководить всей этой процедурой мичмана. И тренировку провели. По подмыванию. Один мичман, изображающий Нэнси, заходит в гальюн, другой делает матросу-недоумку отмашку "Лей!", недоумок льет, а мичман из гальюна кричит: "Есть вода!"

И вот приехала Нэнси. Вся база, затаив дыхание, ждала, когда ее из шланга подмывать начнут. Все ходили за ней, и глаза у них блестели от ожидания, и этот блеск их как-то всех объединял. Но Нэнси не интересовалась ни гальюнами, выстроенными в ее честь, ни биде. Она интересовалась нашими лодками. Фотографировать ей не разрешили, но с ней были два рисовальщика, которые во мгновение ока зарисовали базу, подходы к ней, высоты, острова, скалы, пирсы, а когда ветром приподняло сети, то и подводные лодки.

И еще Нэнси очень хотела увидеть какого-нибудь нашего командира, который за шестьдесят долларов в месяц вместе с подоходным налогом, а может быть, и без него, противостоит их командиру, который получает двенадцать тысяч чистыми на руки. Ей его так и не показали. Зато ее накормили, напоили, и даже наш адмирал Вася, дипломат херов, речь произнес.

Нэнси пробыла в базе девять часов. За это время она ни разу не попросилась в гальюн.