Анатолий Клёсов - "Президент Израиля"

В марте 1975-го Берт Вэлли, директор нашей лаборатории биофизики в Гарварде, собрал личный состав и объявил, что на следующей неделе, в понедельник, нас посетит президент Израиля.

Мы сидели вокруг длинного, массивного дубового стола, который за многие годы стал совершенно неотъемлемой частью лаборатории. И сейчас, почти 30 лет спустя, этот стол занимает свое почетное место в конференц-зале лаборатории, которая давно переехала из Питер Бент Бригам госпиталя на новое место, в отдельный корпус, рядом с тем же госпиталем. Который теперь тоже называется по другому – Brigham and Women’s Hospital.

- Так вот, гайз, - сказал директор, - наведите хотя бы легкий порядок. Учтите, что Эфраим – мой давний друг. Так что не подведите. Также имейте в виду, что с утра в понедельник здесь будет полно агентов службы безопасности, как наших, так и израильских. Во время выступления Эфраима прошу резких движений под стол или из-под стола не делать. Мне бы очень не хотелось кого-либо из вас потерять. Добавлю, что брата Президента, Аарона, убили два года назад в Тель-Авивском аэропорту. Помните, когда пятеро террористов открыли там пальбу?

Все помнили. Этот случай прогремел по всему миру. Даже я его знал из советской прессы. Среди более чем 70 погибших был и президент Международного биофизического Союза, Аарон Катцир-Качальский.

Никто из сотрудников, судя по всему, и в ус не подул. Похоже, что встреча президентов стран в нашей лаборатории – дело рутинное.

Я оглядел сотрудников, часть из которых была в умеренно белых халатах, большинство – в джинсах, остальные - вообще кто в чем. Вэлли был, как всегда, при галстуке бабочкой. И задал естественный вопрос – какая предполагается форма одежды?

- Гайз, - опять сказал директор, - я был бы счастлив, если все вы придете в костюмах и при галстуках. Но об этом можно только мечтать. Поэтому наденьте хотя бы чистые белые халаты, сделайте одолжение.

В понедельник я пришел, ясное дело, в костюме и при галстуке. Почти все остальные пришли кто в чем. Но белых халатов было все же больше, чем обычно.

Сотрудники службы безопасности были уже там, заглядывая за шкафы, книжные полки и ксерокс-машины. Они различались только значками на лацканах – у американцев были черного цвета, у израильтян – синие. Или наоборот.

К девяти все расселись у стола, и вошел Эфраим Катцир, урожденный Качальский, действующий президент Израиля. Он оказался весьма располагающей наружности, лет шестидесяти, заговорил на хорошем английском.

Катцир представился как четвертый президент Израиля, и сообщил, что из четырех Президентов все четыре были учеными. И что это для Израиля в немалой степени символично. Сам Эфраим – биохимик, глава Вейцмановского Института в Реховоте. Шутливо пожаловался, что переход его из ученых в политики был и продолжает оставаться болезненным, поскольку у политиков «мозги совсем по другому устроены». Рассказал несколько забавных историй про Берта Вэлли, нашего директора, с которым они вместе то ли учились, то ли работали.

Речь закончилась, и Берт преподнес ему подарок от лаборатории – коробку, перевязанную ленточкой. Президент поблагодарил, взвесил подарок на руке, и сказал, что открывать коробки, в том числе и подарочные, он не имеет права. Откроют его ребята, и в другом месте, без него. Сорри, мол, за это, но правила есть правила.

Полу-формальная часть закончилась, и началась четверть-формальная. Предварительно из нас было отобрано человек пять, научный материал которых, по мысли Вэлли, представлял интерес для Президента. Я оказался среди этих пяти, и, подозреваю, только потому, что был из Союза. Берт вообще любил демонстрировать свою лабораторию как малую Организацию Объединенных Наций.

Беседы с Президентом проходили с глазу на глаз, в отдельном офисе. Вэлли при этом не присутствовал.

Настала моя очередь, и я, держа в охапке солидный сверток спектров кругового дихроизма и магнитного кругового дихроизма моих металлоферментов, быстро устремился в кабинет к Президенту. Охранник у входа перехватил меня буквально физически, развернул трубку моих спектров и внимательно прощупал и обследовал межбумажное пространство. Все, можно войти.

О науке речи практически не было. Президент поинтересовался, откуда я, где родился и где живу и работаю в Союзе, и как я сюда, в США, попал. Немного поговорили за жизнь. По-английски, разумеется. Тогда я и понятия не имел, что он неплохо говорит по русски. Об этом я узнал почти через 10 лет.

Я полез было в карман за визитной карточкой химфака МГУ, мол, будете в Москве, заходите, не стесняйтесь. Но вовремя остановился. А ну как найдут «наши ребята» у него в кармане или на столе в Израиле мою карточку, как потом объяснять буду? И главное, где объяснять буду? В общем, визитку не дал. А Президент и не просил.

Назавтра утром наш директор приходит довольный, собирает народ и делится впечатлениями. Оказывается, в State House, губернаторском здании штата Массачусеттс, вечером того же дня был прием по случаю визита президента Израиля в Бостон. Вэлли был среди приглашенных. И вот, во время перерыва торжественного заседания, когда правительство штата и гости вышли в большой холл, Президент обнял Вэлли за плечи и прошелся с ним взад-вперед по холлу, на глазах у почтенной публики, что-то Вэлли рассказывая. Заметьте, не Вэлли ему, а он – Вэлли.

И монолог Президента был вот о чем. Рассказывал он нашему директору на самом деле анекдот следующего содержания. Что были когда-то два школьных приятеля. Один, когда вырос, стал крупным банкиром. А другой – нет. И вот как-то тот, другой, решил пойти к этому банкиру и попросить у него 50 тысяч долларов. Взаймы, разумеется. Деньги немалые, но для банкира – слону дробина. Приятель же, должен помочь.

Выслушал его банкир, и говорит: денег я тебе не дам. Пойдем, однако, со мной. И привел его то ли на биржу, то ли в крупнейший банк. А может, и то и другое. Обнял банкир приятеля за плечи, и провел его взад-вперед по бирже-банку на глазах у почтенной публики. Вышли, и банкир говорит: вот это, приятель, гораздо больше, чем 50 тысяч долларов.

Вот эту историю и рассказывал Президент нашему директору, водя его взад-вперед на глазах у почтительно расступившейся толпы, сливок штата.

Вэлли был чрезвычайно доволен.

Прошли годы, и судьба свела нас с Президентом опять. Так получилось, что Эфраим Катцир, будучи крупной фигурой в биохимии, стал за годы, прошедшие со времени нашей встречи, также заметной фигурой в области иммобилизованных ферментов. То есть ферментов, изъятых из природного окружения и превращенных (химически или физически) в гетерогенные химические катализаторы (см. Портфолио No. 33, 1 декабря 2002) . И так получилось, что назначили нас обоих сопредседателями секции иммобилизованных ферментов на конгрессе Европейских биохимических обществ, который проходил в Москве в 1986 году.

Назначили, естественно, задолго до самого Конгресса. И началась между нами переписка, и по деталям подготовки программы, и вообще. Времена изменились, страной правил Горбачев, и я слал письма Эфраиму Катциру в Израиль уже открыто. И начал поздравлять его, наряду с другими моими зарубежными адресатами, с Рождеством. Так и писал ему на открытках – мол, с Кристмасом вас и с Новым годом, дорогой товарищ. Он исправно слал мне встречные открытки, поздравляя почему-то только с Новым годом.

Только несколько лет позже я понял, почему он меня с Рождеством не поздравлял. Продукт советского образования. Это я о себе, не о нем.

Заседания конгресса прошли без сучка и задоринки. К моему удивлению, на первом же заседании Катцир вдруг заговорил по русски. Более того, признался мне, что родился в Киеве. Постепенно, шаг за шагом, я узнал его биографию. Об этом – ниже.

Конгресс завершился, и на закрытии последнего заседания я говорю ему – послушайте, Эфраим, а давайте заедем в мою лабораторию, в Институт биохимии Академии наук СССР? Я вас приглашаю, совершенно неформально.

Катцир согласился. Сели в мою машину, приехали в Институт. В журнале посетителей на вахте я, со своей склонностью к хулиганству, записал – Эфраим Катцир, президент Израиля. Слово «бывший» я не написал, давно усвоив американскую систему, по которой бывших президентов не бывает. Президент остается президентом – навечно. Хотя Эфраим Катцир, четвертый президент Израиля, был фактическим Президентом в 1973-1978 годах.

Как потом расказывали, наша ответственная «по международным связям», а также начальник первого отдела Института были в форменной истерике, когда им доложили. Видимо, как и все остальные далее по цепочке. Но на меня в этом отношении уже давно махнули рукой. Я отыгрывался за прошлые девять лет невыезда, и это они, видимо, понимали.

Посидели, попили чаю с баранками, поговорили – уже по-русски, опять за жизнь. Потом за ним прибыл лимузин, и Катцир уехал, как потом выяснилось, в тот же день в Ленинград.

А выяснилось это в следующем, 1987-м году. Я опять был в той же своей Гарвардской лаборатории, на этот раз на несколько месяцев. Приехал Катцир, на несколько дней. Встретились, как родные. Я спросил его, как завершилась его поездка в Союз. – Так себе, отвечает. – Что так?
Оказалось, что Катцир из Москвы поехал в Ленинград, и решил там навестить отказников на их собрании в чьей-то квартире. Оказать моральную поддержку. Зная, видимо, на что идет.

Так и случилось. Его арестовали в подъезде того самого дома. И выслали из Ленинграда прямиком за рубеж.

Да, кстати, говорю, сорри за поздравления с Кристмасом. Не учел. Пробел в образовании. Посмеялись. Ничего, говорит, дело привычное.

 


Мы продолжаем переписываться до сих пор. В основном новогодние открытки, но не только.

Рассказывая приятелям об этой истории, я обнаружил, что практически никто из них не знает президентов Израиля. Премьер-министры – другое дело. Бен-Гурион, Леви Эшкол, Голда Меир, Ицхак Рабин, Менахем Бегин, Ицхак Шамир, Шимон Перес, Бен Нетанияху, Ехуд Барак, Ариель Шарон – у всех на слуху. Но не президенты. Почему так?

Решил я в этом вопросе разобраться. И вот что выяснил.

В Израиле Президент страны – должность в основном церемониальная. Президент – это совесть нации, говоря напыщенно. Это – визитная карточка нации. Это как если бы Горбачев назначил, или Верховный Совет избрал Президентом СССР А.Д. Сахарова. Вообще, было бы красиво. И, видимо, разумно. Это было бы символично. Но скорее символично то, что Сахарова не выбрали и не назначили Президентом.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Президент Израиля представляет страну. Он не занимается политикой в известном, подпачканном смысле этого слова. Но он ей, политикой, занимается.

По Конституции Израиля президент страны – это гражданин номер один. Он символизирует единство страны и ее суверенитет. В отличие от него, премьер-министр возглавляет кабинет министров, определяет политику страны и принимает решения. Именно премьер-министр является главным администратором страны, и отвечает за внутренние и внешние, международные дела Израиля. Поэтому он и на виду.

Первым президентом Израиля был профессор химии Хаим Вейцманн (1874-1952). Он родился в маленьком городке в России. Получил образование в Германии и Швейцарии. В возрасте 30 лет эмигрировал в Англию, и работал химиком-исследователем в университете Манчестера. Во время Первой мировой войны разработал метод получения синтетического ацетона. Будучи в Англии, стал лидером сионистского движения. Его усилия увенчались принятием в 1917 году декларации Британского правительства, в которой выражалась поддержка сионистских целей в Палестине. В итоге это привело к выдаче Лигой Наций Британии мандата на Палестину в 1922 году. Встреча Вейцмана с президентом США Труменом в марте 1948 года привела в скором времени к признанию государства Израиль со стороны США. В феврале 1949 года Хаим Вейцманн был избран первым президентом Израиля на специальной сессии Кнессета.


Хаим Вейцманн (1874-1952) – первый президент Израиля


Вторым президентом Израиля стал историк Ицхак Бен-Цви (1884-1963). Он родился в Полтаве как Ицхак Шимшелевич, и эмигрировал в Палестину в 1907 году. Его имя на многие годы было связано с подпольным военным еврейским движением. В январе 1949 года Бен Цви был избран в состав первого Кнессета, и после смерти Хаима Вейцманна в 1952 году – президентом страны. Бен-Цви – автор двадцати книг по истории еврейских этнических групп.

Ицхак Бен-Цви (1884-1963) – второй президент Израиля

Третий президент Израиля – историк и философ Залман Шазар (1889-1974), родился в Белоруссии как Шнеор Залман Рубашов. Инициалы SZR позже образовали его «официальное» имя. Он эмигрировал в Палестину в 1924 году. Был активным деятелем рабочего сионистского движения, избран в первый состав Кнессета. Первый министр образования и культуры Израиля. Избран президентом страны в 1963 году.
Залман Шазар (1889-1974) – третий президент Израиля


Четвертый президент Израиля – биохимик Эфраим Катцир, урожденный Качальский, родился в Киеве в 1916 году. Его семья эмигрировала в Палестину, когда Эфраиму было девять лет. Рос он в Иерусалиме. Получил степень доктора (PhD) по биологии в 1941 году в Hebrew University, и далее работал там же в отделе теоретической и макромолекулярной химии. Был членом Haganah, подпольной еврейской военной организации, разрабатывал взрывчатые вещества. Был одним из основателей Вейцмановского Института науки, созданного в 1949 году, создал отдел биофизики Института. Первый израильтянин, избранный в Национальную Академию наук США. Член Всемирной Академии наук и искусств. Президентом Израиля избран в 1973 году, за четыре месяца до войны Судного дня.

Эфраим Катцир (р. 1916 г.), четвертый президент Израиля

Эфраим Катцир с премьер-министром Бегиным

Эфраим Катцир, главный научный сотрудник (Chief Scientist)
Министерства обороны Израиля

Пятый президент Израиля – политик и дипломат Ицхак Навон, родился в 1921 году в Иерусалиме, в семье потомственных раввинов. Его прямые предки жили в Иерусалиме более 300 лет, и в свою очередь происходили от евреев, изгнанных из Испании в 1492 году. Навон получил образование в Hebrew University по специальности «изучение Ислама» и педагогике. Сразу после образования государства Израиль Навон работал дипломатом в Латинской Америке, и с 1951 года занимал высокие административные посты в правительстве, начиная с правительства первого премьер-министра Израиля Давида Бен-Гуриона. Возглавлял отдел культуры Министерства образования Израиля с 1963 года, был членом Кнессета (председатель комитета иностранных дел и комитета обороны страны). Председатель исполкома Всемирного сионистского движения. В 1978 году, в возрасте 57 лет, Навон был избран президентом Израиля.

Ицхак Навон (р. 1921 г), пятый президент Израиля

Шестым президентом Израиля стал Хаим Герцог – дипломат, солдат, политик, журналист, юрист. Он родился в Белфасте (Ирландия) в 1918 году, сын главного раввина Ирландии (который позже стал вторым главным ашкеназийским раввином Израиля). Эмигрировал в Израиль в возрасте 17 лет. Его первой карьерой была военная – служил в Haganah, подпольной еврейской военной организации, в 1936-39 гг, затем в Британской армии офицером разведки, в составе войск союзников вошел в Нормандию в июне 1944 года и служил на оккупированной территории Германии в чине подполковника. С 1948 года, года образования государства Израиль, служил в вооруженных силах Израиля, вышел в оставку в 1962 году в ранге генерал-майора. После шестидневной войны 1967 года служил первым военным губернатором Иудеи, Самарии и Восточного Иерусалима. Посол Израиля в ООН (1975-78 гг). Когда в ноябре 1975 года Генеральная Ассамблея ООН приняла известную резолюцию, уравнивающую сионизм и расизм, обычно невозмутимый Посол Герцог вышел на трибуну Генеральной Ассамблеи и публично разорвал текст Резолюции. В 1981 году был избран членом Кнессета от Рабочей партии, и в 1983 году был избран президентом Израиля.

Хаим Герцог (1918-1997), шестой президент Израиля

Седьмым президентом Израиля стал Езер Вейцман (р. 1924) – генерал ВВС Израиля и дипломат, племянник первого Президента. Вейцман родился в Тель-Авиве и рос в Хайфе. Свою долгую военную карьеру Вейцман начал в 1942 году, боевым пилотом Королевских военно-воздушных сил в войне с Германией. Вернувшись после войны в подмандатную Палестину, Вейцман основал «ВВС» Haganah. Служил боевым пилотом в Войне за Независимость. В ходе Шестидневной войны был начальником операционного отдела Генерального штаба, и позже – заместителем командующего Генерального штаба. Ушел в отставку в 1969 году в чине генерал-майора, и стал политиком. Был министром обороны, министром по делам арабов, министром науки и технологии. В 1993 году был избран президентом Израиля.

Езер Вейцман (р. 1924 г.), седьмой президент Израиля


Ныне действующий президент Израиля – Моше Катцав (р. 1945 г.). Он родился в Иране, приехал в Израиль ребенком. Профессиональный политик, лидер партии Ликуд, член Кнессета, был министром транспорта, министром труда и туризма. Он был избран президентом Израиля в 2000 году, и стал первым неашкеназийским президентом страны.

Моше Катцав (р. 1945 г.), восьмой президент Израиля

Моше Катцав (слева) и Сильвио Берлускони,
премьер-министр Италии (декабрь 2002 года)

Моше Катцав и Колин Пауэлл (апрель 2002 года)

Фрагмент пресс-конференции Колина Пауэлла перед встречей с Моше Катцавом, 14 апреля 2002 г:

Вопрос: Mr. Secretary, do you think that Arafat, who encourages the terror, can be a partner to a peace process?

Ответ: Well, we’re working on a peace process where we’re trying to see if we can find a way out of the crisis. I look forward to speaking with the President. I’ve always benefited from his wisdom before, and I hope to do so again today. Thank you.

Anatole Klyosov

aklyosov@attbi.com
http://aklyosov.home.attbi.com