Александр Покровский - "Настоящие адмиралы"


Так просто настоящими адмиралами не становятся. Тут нужно сочетание мужества и детства. И расположение планет должно соответствовать. Венера должна быть в знаке Стрельца, а Марс - в знаке Полного Идиота. Несколькими строчками ниже я вам про это расскажу.

Возьмем киноварь и добавим в нее сулемы, получившейся краской нарисуем следующую картину: трое друзей в звании капитанов второго ранга поступают в Питере в Академию имени выдающегося маршала Гречко. Трое друзей -- командиры лодок, а для командиров особые условия поступления. Если все остальные до экзаменов пытаются вспомнить определение логарифма, то командирам атомных ракетоносцев это делать совершенно необязательно. За них думает Марс, направляющийся в тот редкий астрономический знак, о котором мы невзначай упомянули выше, и Венера, небезразличная к военному сословию.

Командиров подводных лодок на период сдачи экзаменов в академию во избежание арифметического позора отправляют в дальний поход, придя из которого, они считаются уже поступившими в академию и только лишь надо в процессе учебы сдать те вступительные экзамены, ради несдачи коих вовремя и затевалась вся эта каша.

И вот они в Питере - все походы позади. Свобода! Равенство! Братство! Вот что должно быть начертано над входом в то место, где обучают командиров. Можно еще добавить слово "бабы!", но только с разрешения Венеры. А? Что? Хорошо-хорошо, не будем добавлять.

Итак, раннее утро, зачисление произошло. На радостях куплены новенькие "Жигули" и на них, со скоростью, близкой к предельной, они мчатся по пустому шоссе. Какой командир не любит быстрой езды! Все любят. А как же!

Добавить! Добавить!!! Добавить!!!


И на полной скорости они врезаются в валун "баранья голова" выставленный великим скульптором -- природой -- на всеобщее обозрение на берегу очень дикого озера еще во времена Великого Природного Возрождения - в конце ледникового периода. Его нельзя было не заметить - о бабах, ни слова! И они его заметили - бабах! Все остались живы, потому что в друзьях у них Венера и Марс, чего нельзя сказать о "Жигулях" - от них ничего не осталось. И это - то, что не осталось, - надо срочно убрать, иначе милиция, дорожно-транспортное происшествие и отчисление из академии.

Посовещавшись, друзья решили столкнуть все, что имеется, в озеро, - нет машины,
нет происшествия -- для чего они вооружились жердями, выломанными здесь же в
лесу, и начали упрямо бодать "Жигулевые" останки.

Выглядело это так: пять утра, тишь, лишь слышны удары о металл - это три
капитана второго ранга в полном военно-морском облачении, с дрынами наперевес,
нападают на что-то уродливое. Со стороны это напоминает рыцарский турнир.
А потом они находят лямки, обвязывают ими урода, и, впрягшись, долгое время, с
рычаньем, изображают картинку, взятую из 'Родной речи".

В шесть утра у них снова начинается турнир. В шесть тридцать - тихое, тягловое увядание, а в семь утра все уже стоят на четвереньках. Силы иссякли - о бабах ни слова.

И тут на дороге случается машина. Она подъезжает, и что же видят наши измученные военноначальники? Из нее вылезает начальник кафедры той самой академии имени того самого выдающегося маршала Гречко, куда они только что поступили. Он следовал с дачи на работу.

И вот трое заслуженных капитанов второго ранга, построившись перед ним в одну
шеренгу, немедленно превращаются в шалунов, затянувших на все лады свое
пацанистое: "Дяденька, мы так больше не будем!"

Но! Все обошлось! Ведро корабельного шила, консервы, о бабах ни слова.
Обошлось! Потому что налицо и мужество, и детство. Фу, блин!

А там и Венера с Марсом подсуетились и вступили в долгожданные астрологические
знаки, и через пять лет, -- все одно к одному -- все трое наших героя стали, наконец, настоящими адмиралами.