Рудольф Дамман - "Как Шурик во Вьетнаме загулял"

(публикация дочери, Эльмиры Прохоровой)

 

Пятый год Шурик такелажничал в порту после списания его с корабля за нарушение режима. Команды «Майна» и «Вира» выкрикивал он весь рабочий день, и они въелись в него, как соль и перец в сало. «Вира!» - кричал он жене утром, и она поднималась из постели и шла на кухню готовить завтрак. Вечером он командовал жене: «Майна!», и жена ложилась в постель.

Шурик был невысок ростом, но крепок. Тело у него было послушным, и он умело управлял им. «Вира!»,- командовал он своим мускулам, и они послушно поднимали то, что положено в нужный момент. «Майна!»,- командовал он себе, и его тело ложилось на жену.

Порт-портом, но душа у Шурика тосковала по морю. Он считал, что по-настоящему тельняшку мог носить только тот, кто плавает по воде. По морям - по волнам. Поэтому, когда ему предложили снова пойти в море, он, не задумываясь, согласился.

- Давай тысячу зелёных – и завтра в рейс, - сказало существо в форме. Шурик сбегал за деньгами.

- А медсправка? - спросил Шурик, – я до завтра не успею её сделать.

- Пить, курить и по бабам ходить можешь? – спросило существо.

- Могу, - честно ответил Шурик.

- Больше не будешь! – засмеялся кадровик.

- Впрочем, - смягчилось существо, - курить можно, но в специально отведённых местах!

Шурик пообещал.

И на другой день они вместе с женой вышли в море. Жена считала товары в трюме, а Шурик сбрасывал их в люки подходящих к борту кораблей. Сбрасывать приходилось в любую погоду: и в штиль, и в шторм. Приходилось и в десятибалльный. Поэтому часть товара Шурик сбрасывал в люки, а часть – в море. То, что сбрасывалось в море, считалось упавшим в люки.

И, конечно же, корабль заходил в порт, и команда выводилась на берег на прогулку под надзором помполита. Моряки выстраивались парами и шли смотреть, как живут люди в других странах. Можно было смотреть, как заграничные люди пьют пиво, танцуют с женщинами, едят вкусную несудовую пищу. Матросам из Советского Союза разрешалось подойти по очереди к киоску и что-нибудь купить. Но! Но на сумму, не больше двенадцати центов. Такая установка была дана для того, чтобы кроме жвачки никто ничего не мог купить.

Шурик шёл со своей женой третьей парой в колонне. Они добросовестно жевали то, что имели право купить. Кругом на улице шумела жизнь – цветная и вкусная. Запах специй дразнил и манил Шурика – и он не выдержал. Остановившись на тротуаре, и сбив строй, Шурик поманил пальцем рикшу. Услужливый вьетнамец подкатил коляску.

- Вира! – скомандовал Шурик жене, и она растерянно полезла в коляску. Шурик гордо сел рядом.

- Назад!!! – заорал помполит, - Вы, что надумали?! И полез за Шуриком, пытаясь вытащить его из коляски.

- Майна! – гордо ответил ему Шурик и двинул локтем прямо в лицо помполиту.

-Вперёд! – в хриплом голосе Шурика было столько власти и собственного достоинства, что жена посмотрела на него, как на капитана.

Рикша быстро покатил коляску, а растерявшийся помполит затрусил сзади.

- Смотри, - сказал Шурик жене, - как собака за нами бежит. Собака и есть собака.

А собака бежала сзади и кричала:

- Я тебя!!! Вот вернёшься на корабль!

Положение помполита было незавидное. Бросить Шурика он не мог, и группа оставалась без присмотра. Шурик остановился у открытого кафе, от которого так вкусно пахло, расплатился с рикшей и сел с женой за столик. Подоспел запыхавшийся помполит и стал вытаскивать Шурика из-за стола.

- Ты – несознательный! – шипел помполит.

- Не рви тельняшку! – отталкивал Шурик своего надзирателя.

Подбежал хозяин.

-Курицу мне пожарь, только целую! – приказал Шурик
вьетнамцу, - И водки русской, целый стакан наливай!

Ветнамец засуетился. Руки у него двигались так быстро. И по-русски всё понял.

Вот уже и стакан наполнен, и блюдо с курицей всё в зелени, какие-то чашки со специями, цветные трубочки. Слюнки текут. Это – не макароны с консервами. После корабельной пищи – это был пир.

Первый стакан наполнил радостью голову и желудок Шурика. Было хорошо. Было очень хорошо! Почти, как в порту. Только друзей рядом не было.

- А этому ничего не давай! – глумился Шурик, показывая пальцем на помполита, - пусть питается на корабельной помойке!

Шурик покончил с курицей. На столе оставались ещё какие-то цветные трубочки. Попробовал на вкус – не понял.

- Но, но! – закричал вьетнамец, обмакнул пальцы в чашку и, развернув трубочки, вытер пальцы.

Позоришь звание советского моряка! Ты даже руки не умеешь мыть! – шипел сзади помполит.

- Не трогайте его сейчас! – пыталась Шурик закончил пиршество и расплатился с вьетнамцем.

Хозяин кланялся и благодарил.


Красивой и почти уверенной походкой входил Шурик по трапу на корабль. На него смотрели все его друзья-матросы, как на героя. Вдруг он почувствовал толчок в спину. Это помполит не выдержал напряжения и, сорвавшись, показал свою власть. Шурик не спеша, обернулся и ткнул помполита ботинком в нос. Помполит кубарем скатился на причал. Там его ждали проворные вьетнамцы. Как быстро у них работают руки! Когда помполит поднялся – у него не было ни пуговиц, ни денег, ни погон.

Это был человек без звания.