Владимир Усольцев. - "Мы рождены, чтоб сказку сделать былью"

Я очень хорошо помню своё самое раннее детство. Я помню даже, как я заговорил! Справедливости ради надо отметить, что заговорил я очень поздно - в два с половиной года. И тем не менее, много ли таких, кто помнит себя с этого возраста? Так вот, с самого раннего возраста у меня не возникал вопрос, кто создал этот мир? Оказался я стихийным материалистом. Услышанные впервые где-то на пятом году жизни от верующей подружки моей неверующей бабушки слова о Всевышнем не произвели на меня никакого впечатления. Я с самого начала воспринял мир как данность, без конца и без начала.
Прошли десятилетия, и я уже скорее старый пень, чем молодой человек. Мне посчастливилось пережить перестройку и её последствия, сопровождаемые гигантской ломкой представлений и настоящим разгулом религиозности. С изумлением оглядываясь вокруг себя на новообращённых христиан и буддистов среди доцентов и профессоров, задумался и я, но не о Боге, а о Мире, точнее о мироздании. А Бог... он так и остаётся для меня всего лишь навсего плодом человеческого разума. Хотя точнее следовало бы сказать... нет, не недомыслия, а некоей эмоциональной потребности, которой я оказался лишён. Так вот, задумался я и к собственному удивлению довольно быстро построил модель мира без Бога, какого мы себе представляем.

* * *

Прежде чем поделиться моим откровением, сделаю несколько замечаний. Загадка мироздания - крепкий орешек, и неспроста люди прибегают к помощи Бога, который необъясним, но которым можно объяснить всё. Есть расхожее мнение, что нам не дано постичь мир, ибо очень ограничен наш разум. Где-то я читал даже такую аналогию, что мы с нашим разумом по отношению к миру не сильнее, чем блоха с её разумом по отношению к носящей её собаке. Аналогия вполне понятная и в чём-то справедливая. Несправедлива она в главном: разум есть разум, это качественная категория, присущая на Земле лишь человеку. Слабость разума относительна. Разум усиливается с течением времени в процессе аккумулирования всех ранее приобретённых им знаний. То есть нельзя говорить о разумах разного качественного уровня - о блошином, собачьем и человеческом. Разум может достичь любого уровня, дайте на то только срок. Собственно, на этом постулате и базируется наша уверенность в возможности коммуникации с разумными инопланетянами: разум разума всегда уразумеет, даже если налицо будут и значительные различия как в интеллектуальных способностях (скорости обработки информации), так и в объемах памяти мозгов у землян и инопланетян.

В деле накопления знаний достигли мы уже таких высот, что сегодня нет ни малейших сомнений о начале мира из загадочной сингулярности, бабахнувшей ни с того ни с сего и запустившей мировые часы. Сама постановка вопроса, а что было до Большого взрыва, оказывается незаконной. "До" просто не было. Как не было и пространства, в котором эта сингулярность покоилась бы "до того". Как ни странно, это грандиозное достижение науки дало огромный толчок и религиозности. Ясное дело, что Большой взрыв - дело Божье: это он подобрал все параметры мира в образе универсальных постоянных таким единственным способом, чтобы мир стал обитаем. И тут некая нечистая сила во мне ехидно вопрошает: "А Бога-то кто сделал, он-то откуда взялся?" Ответа на этот еретический вопрос нет и быть не может - это табу. Но табу и разум - вещи несовместимые. Можно гипотетически предположить наличие Бога второй, более высокой, инстанции, который сотворил нашего Бога. Но и это - явно непродуктивная гипотеза, и потому она в обиход не запускается. Подспудно, стало быть, предполагается, что вся возможная иерархия Богов и есть Бог. И вопрос о том, откуда он такой вездесущий взялся, так и остаётся висящим в воздухе. А это - вызов разуму, который не успокоится в объяснении непонятного. Таково его "врождённое" свойство.

ЧТО ПЕРВИЧНО?

Мы прошли накачку диалектическим материализмом. Главнейший постулат этой философии базируется на утверждении первичности материи и вторичности сознания и всех абстракций, сознанием порождённых. Но параллельно с диаматом мы проходили и физику, и математику. И первое же знакомство с такой простой вещью, как ряды Фурье, дало мне толчок к тому, чтобы засомневаться в справедливости нашего философского фундамента. Действительно, абстрактные гармоники бесконечного ряда в разложении Фурье, воспринимаемые лишь как игра разума, оказались наполнены материальным содержанием реальных волновых гармоник лишь много лет позднее, когда появились узкополосные фильтры для частотного анализа электромагнитных сигналов. Получается, что идеи Фурье опередили материю. Именно так и обсуждался этот вопрос на одном из семинаров по философии. Преподаватель авторитетно заверил нас, что никакую брешь в марксистско-ленинском фундаменте Фурье со своими гармониками не пробил. Чтобы придти к своей идее, ему понадобилась голова - вполне материальная вещь, поэтому материя всегда первична. Но какой-то червячок сомнений тогда у меня так и остался. Мне немного оппортунистически казалось, что не всё так просто. Голова головой, а идея-то существует! От того, что голова моего одноклассника Витьки Фишера понятия не имеет о Фурье, ряды Фурье недействительными не становятся! И моя голова о них понятия не имела, но вот познала. Познала что-то существующее и нематериальное.
Какие бы ухищрения не использовались философами советской школы для убеждения меня в первичности материи - и первичность бумаги, на которой идеи записываются, и первичность головы, способной идеи усвоить, - сомнения мои так и не развеялись. Я где-то в глубине души втихаря продолжал думать, что существует некий параллельный мир абстракций, который включает в себя законы нашего материального мира, и мы постигаем наш материальный мир, открывая и осознавая абстракции параллельного бестелесного мира. Если ленинская теория отражения утверждает, что мы в своих мыслительных построениях отражаем материальный мир, то нерадивый студент Усольцев позволял себе противоположно ориентированные мыслишки: наш материальный мир сам является отражением мира абстракций. В самом ведь деле, очень часто получается, что, бредовые находки математиков и физиков-теоретиков обнаруживаются (отражаются) в реальном мире много позднее. Позитрон, например, был выдуман Дираком и лишь много лет спустя попался с поличным в камере Вильсона. Допускал я и вовсе еретические мысли, что мир абстракций может быть гораздо богаче нашего материального мира, в котором реализуются, то бишь отражаются, лишь некоторые возможности, существующие в абстрактном мире.
Такие рассуждения о первичности или вторичности в жизни скорее мешают, чем помогают, и я их временно задвинул подальше, чтобы они не мешали мне жить в этом материальном мире. Когда под старость лет у меня появилось время вновь об этом подумать и узнал я много нового и интересного с переднего края науки, сомнения мои развеялись окончательно: мир абстракций существует независимо от нашего сознания и дан нам не в ощущениях, а именно в знаниях, достигнутых трудами наших материальных голов и задов. Мы не выдумываем и не высиживаем абстракции, мы их открываем. А то, что некоторые открытые нами абстракции отражаются в нашем материальном мире - всего лишь случайность, наводящая на интересную идею, о которой позднее. При таком наглом перевёртывании ленинской теории отражения вопрос о первичности материи приобретает совсем иное звучание. Для материи нужен был Большой взрыв. А для абстракций? Вообще ничего не нужно. Заявления типа "для абстракции нужна материальная голова" справедливы лишь тогда, когда мы добавим одно слово - "уяснения", то есть для уяснения абстракции нужна голова. Вот теперь всё правильно, и материя должна уступить первенство идее.

МАТЕРИЯ - КАТЕГОРИЯ ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ

Среди всех загадок мироздания самая драматическая, на мой взгляд, не о том, кто запалил бикфордов шнур Большого взрыва, а о том, откуда такая прорва материи и энергии взялась? Попытки уравновесить это расточительство гипотезой об антимире с антиэнергией, приведя мировой баланс энергии к так естественному для всех балансов нулю, заслуживают внимания, но пока ничем себя не подтвердили, а только разозлили маститых физиков, признающих за абсолютными значениями энергии только один знак "плюс". Отрицательные значения энергии электронов в атоме - это всего лишь относительные цифры на условной шкале, выбранной так для удобства. На самом деле их энергия очень даже положительная и отнюдь не слабая.
Весь прогресс науки ведёт нас к мысли, что материя нам и в самом деле дарована: взяла и излилась из ничего, то бишь из сингулярности. Пройдя школу предпринимателя и посдавав массу бухгалтерских отчётов со сведёнными к строгому нулю балансами, я уже не сомневаюсь в том, что так вот просто материю нам никто подарить не в состоянии. Баланс не сойдётся, и последуют санкции. Это пугающее обстоятельство здорово меня беспокоило. Некое интуитивное чувство подталкивало меня к поиску такого баланса, чтобы в итоге получился вожделенный ноль или, попросту говоря, НИЧТО.
О том, что реальный наш мир есть в самой своей первооснове НИЧТО, косвенно свидетельствует и тот упрямый факт, что все мы состоим почти полностью из ничего. О невозможности абсолютного вакуума я пока умолчу, чтобы не усложнять и так непростую картину наших внутренностей. Главное, что я хочу здесь подчеркнуть, есть то обстоятельство, что составляющие нас элементарные частицы, сгруппированные в ядра, атомы и молекулы, отделены друг от друга на гигантские относительно их собственных размеров расстояния, словно космические объекты: типичный диаметр ядра меньше типичного диаметра атома на 5 порядков или в 100 000 раз! И между электронами и ядром ведь не воздух находится, а пустота - НИЧТО. Какой-нибудь гипотетический сверхминиатюрный наблюдатель внутри нас наблюдал бы нечто, подобное картине звёздного неба: чёрная пропасть со звёздочками! Но не может быть такого наблюдателя, запрещает это та же строгая физика с её квантовыми границами.
Но вернёмся к дарованной материи. Раз наш энергетический баланс ненулевой, значит кто-то всемогущий нарушил природный ход вещей. Логично? Вполне! Так и приходим мы к странному выводу: материя - свидетельство Божьего вмешательства! А Божье вмешательство - это же самый идеалистический идеализм!

ЕДИНСТВО БЕЗ БОРЬБЫ

Размышляя таким образом, я констатировал плодотворное противоречие. С одной стороны Бога не должно быть, потому что любой Бог должен был бы из чего-то зародиться, противореча самому себе. С другой стороны, цветущая кругом материя указывает на Бога в силу самого своего существования. Помня диамат, я воспрял: раз есть противоречие, то есть и его разрешение, дающее в итоге вожделенный прогресс. А может быть это явное противоречие на самом деле противоречием не является, если правильно на него взглянуть? И я стал смотреть. Довольно скоро меня осенило. В этой дилемме (невозможность Бога - наличие Бога) есть ещё и третья сторона, а именно: наличие абстрактного мира, для существования которого не нужно ни материи, ни Бога. Он есть сам по себе, для его существования не нужны материальные носители, он не требует Бога. Тут я вспомнил свою антитеорию отражения, и меня осенило ещё раз: идеальный абстрактный мир, который мы можем последовательно открывать, умнея с возрастом, прекрасно годится на роль Бога! Здесь мне придётся попотеть, чтобы объяснить, как и почему я дошёл до такой поповщины?

Придётся, видимо, признать, что не всякое осенение поддаётся рациональному объяснению с разложением по этапам. Боюсь, что я это не сумею, и придётся мне излагать готовые результаты, оставив за кадром вопрос, как это мои мозги до такого додумались? Додумались, и вся недолга!
Первым делом мне стало совершенно ясно, что весь мир вовсе не материален. Мира нет вообще! Есть универсальное, всеобъемлющее, несуществующее и одновременно существующее НИЧТО. Именно НИЧТО имеет право на существование без пространства и времени, поскольку оно идеально соответствует Вселенскому Балансу. Теперь осталось немного - построить мостик от полного НИЧЕГО ко всему этому роскошному величию наблюдаемого нами мира, в котором есть и пространство, и время, и наличность, то бишь материя.

Чтобы читатель понял суть моего откровения, я сделаю небольшой, очень поверхностный, экскурс, в милую моему сердцу теорию множеств - в самое, как говорят, сердце математики. Эта теория оперирует с так называемыми линейными пространствами. Здесь всё очень просто, только название пугает. Эти пространства по сути есть расширение привычного нам эвклидового пространства на бесконечное число измерений, где отдельными измерениями могут быть произвольные элементы любой природы. Оказывается, что всё на свете можно разложить по так называемым базисным векторам этих пространств. Самые сложные вещи мы можем разложить по этим векторам также, как мы привыкли, говоря обыденным языком, "раскладывать всё по полочкам".
Вспомним теперь о несомненно существующем мире абстракций, который очень хорошо уживается с НИЧЕМ, потому что ни есть, ни пить не просит. А теперь мы подходим к самому главному, к той самой интересной идее, на которую я намекал. Представьте себе, что в этом эфемерном мире абстракций существует такое "линейное пространство", "базисными векторами" которого являются идеи времени, пространства, и некоего множества (не исключено, что и бесконечного) энергии, частным случаем которой являются кирпичики мироздания - элементарные частицы. Короче говоря, бабахнуло и начало раскручиваться не нечто материальное, а всего лишь навсего идеальное - одно из бесчисленных "линейных пространств" и именно так, как развивается наша Вселенная. Элементы этой абстракции обрели "материальную" форму и развиваются объективно и закономерно в соответствии с этой единственно удачной для нас идеей саморазвивающейся Вселенной. Мы сами - частные реализации этой Сверхидеи - воспринимаем мир, как нечто материальное, потому что иначе мы не можем: жёсткость законов внутри неё другого не позволяет.
Чтобы меня не обвинили в неуважении к предшественникам, ломавшим головы над загадкой мироздания задолго до меня, укажу, что та самая указанная выше единственная идея точно удовлетворяет давно введённому в оборот нак называемому "антропному принципу": раз мы существуем, то Вселенная обязана быть таковой, чтобы мы появились. Это утверждение справедливо, как и всякая тавтология, но и совершенно неконструктивно. А вот в моей подаче, согласитесь, этот принцип обретает конструктивное звучание: из бесконечного множества возможных идей могла найтись и такая, которая в своём развитии позволила зародиться и нам в качестве своего венца.

Изложенное мне очень хорошо понятно. Не знаю, как воспринял это мой читатель. Попробуем повторить это всё немного в иной редакции. Итак, Мир - это НИЧТО. Наряду с НИЧЕМ имеется мир абстракций. В этом мире могут происходить самые невероятные вещи, но на уровне идей. В этом клокочущем "бульоне" идей родилась (идейно родилась) Сверхидея создания Вселенной с жёсткими внутренними законами, но не детерминистскими, а с включением Его Величества Случая в форме квантовой механики по Бору и фон Нейману, так что развитие этой Сверхидеи оказалось богатющим на возможности и вариации. Вся пропасть энергии в наблюдаемой нами Вселенной на самом деле есть некий базис нашей Сверхидеи.

Таким образом, мы уклонились от противоречия с Богом и сохранили Вселенский Баланс, объединив противоречия в одно единство безо всякой борьбы. Слава Богу, что мне не сдавать больше диамат, и я могу без страха излагать такую ересь.
Для успокоения читателя подчеркну, что моя модель не объявляет всех нас недействительными и не оправдывает убийства (раз все мы по сути дела ничто). Мы очень даже действительны, как действителен великий мир абстракций, и убивать нас ни в коем случае нельзя. Сама Сверхидея заложила механизм самосохранения своих временно нарождающихся элементов, построив их с инстинктом самосохранения и давания сдачи обидчикам.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАУКА!

Ловко же я разрешил проблему мироздания безо всякого Бога! Забавно, что, следуя моей логике, можно предположить наличие бесчисленного множества параллельных вселенных, которые, оставаясь по сути НИЧЕМ, друг с другом никак не взаимодействуют. Но ничто не мешает предположить и наличие некоего взаимодействия между ними, которое мы пока не обнаружили. Есть интересная теоретическая модель у американского физика Хью Эверетта, требующая постоянного порождения новых параллельных вселенных после каждого чиха в нашей Вселенной. Забавно, что моя модель не усматривает в этом никакой ереси. Почему бы и нет? Главный фундамент моей модели - наличие нематериального абстрактного мира. В этом мире и не такие фокусы возможны.
Допустим, что я прав, и мы в самом деле живем в воображаемом мире, хотя и очень больно ощущаем столкновения с его базисными границами - материей. Тогда я лишил Бога почвы под ногами, открыв ещё более широкий простор для науки. Пусть себе исследует объективную реальность, данную нам в ощущениях.
И вот что любопытно: моя модель Бога хотя и устранила, тем не менее она его же и ... сохранила, правда, в новом обличье. Действительно, саморазвивающаяся Сверхидея, элементами которой мы являемся, без ущерба для неё самоё может считаться Божьим предначертанием. Возможности такого Бога заметно ограничены по сравнению со святой троицей Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Святага Духа. Такого ограниченного Бога можно и изучать. Что, собственно, уже давно и небезуспешно делает наука. Некоторые серьёзные современные учёные, кстати, веруют в подобного Бога, который мир создал, вдохнул в него движение и бросил его на произвол судьбы, то бишь им самим установленных законов природы. Точнее всего такую усечённую веру можно назвать деизмом, зародившимся ещё до Ньютона в противовес обычным религиям - теизму. И именно деисты могут скорее всего меня понять, если согласятся дополнительно усечь своего чудодейственного Бога до моей совершенно лишённой волшебства Сверхидеи.

Признаюсь честно, я с большим уважением отношусь к науке, как к конструктивной деятельности человека. Я самоуверенно полагаю, что наличие у человека разума делает науку неизбежным императивом. Человечество не может жить без научного поиска. Тот факт, что вклад в науку делается ничтожной щепоткой людей, мой смелый тезис вовсе не опровергает. Все люди разные, у всех свои индивидуальные границы интеллекта. И только элита, немногочисленная прослойка по определению, способна делать то, что мы квалифицируем как вклад в науку. Вклады всего остального человечества по определению же должны быть несравненно скромнее. И нет здесь никакой несправедливости, и обижаться на это не надо.
Элита способна двигать науку вперёд, а всё остальное человечество способно ... элиту затормозить или поддержать, формируя социальный заказ и выделяя на науку денежки. В зависимости от щедрости или скупердяйства бюджетов (не обязательно государственных) наука может переживать взлёты и застои. Не раз случались и грандиозные откаты назад под воздействием ложных философских и религиозных воззрений. Вот и сегодня вновь возникает вопрос о конце науки. Я в это не верю. Конца науки не будет, а вот временный застой может случиться запросто.
Больше всего науке мешает псевдонаука - философия, которая постоянно пытается узурпировать роль главной науки, несмотря на постоянные проколы со своими утверждениями, базирующимися на голом умствовании. А что же такое породил я? Что представляет собой моя модель мироздания? Философия это, бред сумашедшего или некая математическая аксиома? Мне самому более всего хочется считать мою модель аксиомой. Я согласен даже на бред сумасшедшего. Только очень прошу не считать меня философом! Долой философию! Да здравствует наука о бесконечно-безграничной Сверхидее, данной нам в ощущениях и беспредельно постижимой!
А как же быть с религиями? Они ведь тоже играют конструктивную роль, усмиряя нравы и утешая надеждами на лучшее будущее в мире ином. По мне, так пусть себе существуют и развиваются. Могу предложить даже новое религиозное направление: Бог - это моя Сверхидея, имеющая шансы на бесконечное развитие при соблюдении христианских заповедей и вмещающая все бессмертные души, обращающиеся после нашей смерти в память. За светлую память и надо трудиться, пока мы живы.

* * *

Ну вот, я и сам уже не знаю, что я такое насочинял. С одной стороны, это лёгкая шутка моего расшалившегося слегка образованного ума. Потому-то я и избрал этакий ироничный стиль. С другой стороны, я сам не могу ни с какой стороны придраться к этой модели, и, наверняка, нет сегодня возможности её опровергнуть. Некоторые знатоки говорят, что я открыл Америку, что мою модель описал ещё Платон. Не знаю, но полагаю, что этого не может быть. Платон мог быть основоположником идеализма в отличие от материалиста Аристотеля. Но и до Платона с Аристотелем были поколения мудрецов, делившихся на скорее идеалистов и скорее материалистов. Мне же кажется, что я соединил оба "изма", указав материализму его место пристяжного в упряжке.
Ну, а польза-то от моей модели какая, спросит меня нетерпеливый читатель. Польза двойная. Во-первых, я успокоился и знаю, как устроен мир. Говорят, что в таких случаях можно и помирать. И правда, помирать можно, но неохота. Во-вторых, как и всякая модель, она может стать ориентиром для теоретиков, ибо сказано, что прежде чем садиться решать какую-либо теоретическую задачу, надо знать ответ на неё. Ответы дают модели.

Ну вот я и закончил. Теперь пора подумать о заголовке. Эврика! Заголовок смотри, мой читатель, выше.