Аркадий Фельдман "Американская ветвь нашей семьи"

Семейные корни.

В сентябре 1990г. в нашей квартире в Киеве раздался телефонный звонок. Мужчина на английском языке обратился к моей жене: "Hello, мы из Нью-Йорка, сейчас находимся во Львове, звоним из гостиницы. Моя жена - твоя родственница. Она хочет видеть тебя. Приезжай". И назвал гостиницу.

Справившись с волнением после разговора, мы коротко обсудили происшедшее. Было ясно, что это позвонили американские родственники жены, о существовании которых мы знали, но никогда никого из них не видели.
Дедушка и бабушка жены - евреи из-под Умани - родили
десятерых детей. Болезни и погромы унесли пятерых, и ради спасения четырех сыновей и дочери дедушка с бабушкой в 1920 г. решили бежать из страны. Так как переправить за границу сразу всю семью никто из проводников не брался, решили уходить группами.

Первыми двинулись через границу с Румынией старшие сыновья - двадцати четырех и двадцати одного года. По замыслу семьи один из них должен был пробиться в Палестину, а другой в Америку, а потом вся семья соберется в наиболее подходящем для жизни месте. Первый этап замысла завершился успешно - братья благополучно перешли границу. Но остальные члены семьи совершить переход границы не успели: граница вскоре оказалась на "замке". Семья на многие десятилетия оказалась разделенной, не было даже и переписки по почте.
При переходе границы два человека из группы погибли от пуль советских пограничников. Путь в Палестину длился около года, часть пути была пройдена пешком, часть на крестьянских повозках, а из Констанцы по морю на корабле. В начале 1921 года часть группы на корабле "Рослан" прибыла в порт города Хайфы. За время пути старший брат, ставший впоследствии основателем израильской ветви семьи, женился на девушке, семья которой была в бежавшей группе. Младший брат отделился от группы и направился в Америку.

Долгий и тяжелый, даже для молодого человека, путь привел его в Нью - Йорк. В начале прошлого века в городе образовалась одна из самых больших еврейских общин в мире. Жизнь иммигрантов на первых порах не была "усеяна розами". Большинство иммигрантов из восточной Европы - бедняки, без образования и трудового опыта, селились в трущобах. Многие из них в тяжелейших условиях, при удлиненном рабочем дне работали в пошивочной индустрии. Рядом трудились их детяи.

Но при всех трудностях быта болезни, особенно туберкулез, не ударил по ним, как по итальянским иммигрантам . И это было результатом исполнения их ортодоксальных традиций и законов диеты. Тоже и относительно пьянства. Несмотря на бедность, еврейские иммигранты традиционно стремились к литературе, театру, это давало краткую передышку в их нелегкой жизни.

Большинство немецких евреев начинали жизнь в Америке как торговцы мелких товаров, передвигаясь с места на место - то, чем они занимались в Европе. Это были их первые шаги, приведшие в будущем к созданию крупных знаменитых магазинов и банков на Wall Street.

В 20-х годах антисемитские веяния в США приобрели значительное влияние. Были приняты новые законы об иммиграции ("закон о квоте"), во многих учебных заведениях были введены негласные ограничения по приему еврейских студентов, процентная норма стала руководящим принципом в большинстве университетов. Обострилась дискриминация при приеме на работу. Подобное мы живо помним из нашей прошлой жизни в СССР.

Но ничто не могло остановить тяги иммигрантов к образованию как наивысшей ценности. И их дети достигли в этом большого прогресса. Они стали со временем частью среднего класса - бизнесмены, врачи, адвокаты, учителя. Постепенно сужается в культурной жизни иммигрантов роль театров, газет, журналов, языком которых был идиш и увеличивается значение и роль евреев в американской литературе, театре на английском языке, в кинематографе
.
Прибывший молодой иммигрант брался за любую работу, а по вечерам он посещал вечернюю школу английского языка. Но его мечтой было открыть какое- либо собственное дело. Примерно через год он смог реализовать свою мечту: прибавив заработанные здесь деньги к небольшой сумме, привезенной с собой, он открыл приемный пункт стирки и чистки одежды и белья.

Принятые вещи он отвозил для обработки китайцам, занимавшимся прачечным бизнесом. Дело прижилось, и он им занимался почти сорок лет - до тех пор, пока индивидуальные стиральные машины сделали этот сервис ненужным. Естественно, это дело не принесло богатства, но безбедную жизнь обеспечивало. Через 4 года он женился на девушке, семья которой была родом тоже с Украины. Девушка работала в пошивочной индустрии.

Вскоре родился первенец, а через 4 года и девочка. Все это время они жили в Бруклине, в маленькой квартирке при их приемном пункте, но после рождения девочки переехали в 2-х bedroom apartment, в Бронксе.
Родители придерживалась традиций иудаизма, но дети с возрастом стали менее религиозными. После окончания школы сын служил 2 года на флоте, после чего в течение 35-ти лет до выхода на пенсию проработал в почтовом ведомстве (для американца во втором поколении случай довольно редкий).

Основатель американской ветви семьи умер в возрасте 69 лет, его сын остался холостяком, жил с матерью вплоть до ее смерти. Их дочь после окончания школы работала секретарем в офисе, ее муж воевал в Корее, затем занимался страховым бизнесом, с тал состоятельным человеком. Они вырастили дочь и сына.

Переписка разделенных границами членов этой семьи в СССР, Палестине и США прекратилась к середине 30-х
годов, затем на короткий срок возобновилась в 1945 году: родственники из Киева сообщили в Палестину и
Нью-Йорк о гибели в Киевском Бабьем Яру их отца и матери. Из Нью-Йорка в Киев пришло несколько вещевых
посылок, а вот посылка с лекарствами, жизненно необходимого для больной в Киеве, была задержана на
таможне и возвращена в Нью-Йорк.

Но вскоре связь снова прекратилась из-за угрозы преследований, которым подвергались в СССР "лица,
переписывающиеся с заграницей". В восьмидесятые годы, несмотря на потерю общности языка, переписка
оставшихся в живых членов семьи, разделенной в 3-х странах, возобновилась.


Встреча с американскими родственниками в Киеве.

Переговорив со Львовом, жена решила, что звонил муж ее американской кузины. Мы немедленно помчались в аэропорт Жуляны. Картина была обычная. У касс толпился народ, билетов не было. Жена в отчаянии бросилась за помощью к дежурному по вокзалу. Дежурная нам продала билеты, не обеспеченные местами - на случай, если кто-нибудь откажется от полета. Таковых не оказалось, самолеты были заполнены, вылететь мы не смогли, и поздно ночью возвратились домой. На следующее утро стали звонить во Львов, но никто в номере гостиницы не подходил к телефону.

Наконец, снял трубку человек и представился переводчиком. Он объяснил, что наши родственники - ортодоксы, по субботам к телефону не подходят. Мы ему рассказали, почему не смогли вылететь во Львов. Через некоторое время он перезвонил и сказал, что они изменили маршрут и полетят в Москву через Киев с остановкой на день, так что их нужно встречать завтра в 9 утра в аэропорту в Жулянах. Он также добавил, что группа состоит из четырех человек и что у них большой багаж.

Самолет из Львова прибыл вовремя. Появились первые пассажиры. Мы вглядывались в них, не совсем понимая, как узнаем друг друга. Но вот появилась группа людей, и сомнения исчезли. Правда, смутил возраст встречаемых, впереди шли два молодых человека, в одинаковых черных костюмах, одинаковых черных лакированных туфлях, одинаковых широкополых черных шляпах, из - под которых свисали завитые пейсы... Различались они комплекцией: один был высокий и худой, другой - низкорослый и полный. За ними следовали две молодые женщины в длинных платьях, маленьких шапочках и туфлях без каблуков. Группу замыкал грузчик с тележкой, груженной крупногабаритными чемоданами и баулами.

Зрелище для киевских Жулян было шоковым. Люди смотрели на них во все глаза, как на инопланетян. Мы подошли. Последовали объятия, рукопожатия - встреча состоялась. Оказалось, что прибыла не кузина, как предполагала жена, а дочь кузины - Хая и ее муж Адам. Они были гостями Львовской синагоги, а дальше направляются по религиозным делам в Москву, а потом - в Израиль. Вещи были погружены в автобус, который мы арендовали с большим трудом накануне, и мы покатили по оживленным, зеленым улицам Киева. Дома - снова объятия с ожидавшими их родственниками, расспросы, разговоры на английском языке. Понять друг друга никто не мог.

Гостей пригласили к столу. И здесь случился конфуз. Хая попросила провести ее на кухню. Осмотрев кухонную утварь, холодильник, кухонный кран с раковиной, она вынесла вердикт: пища не кошерного приготовления, и есть ее они не могут. Хая и ее подруга достали из своих сумочек тощие бутерброды - хлеб с сыром роздали остальным американцам и приступили к трапезе, запивая водой из бутылочек, привезенных с собой.
Гости спешили, и вскоре все поехали на Подол. В синагоге американцев встретили с большим почетом. Затем они посетили еврейскую воскресную школу, беседовали с учениками и учителями сделали видеосъемки. Увиденным и услышанным они остались довольны.

У памятника в Бабьем Яре они возложили цветы. Там погребены останки их дедушек и бабушек...
Гостям показали Киев, провезли по Крещатику, по мосту через Днепр выехали на жилмассив Русановку, а затем мы проводили их в аэропорт, тепло простились, пожелав друг другу скорой встречи.

Американский двоюродный брат

Так и произошло. В 1991 году мы с женой приехали в США, где в Силиконовой Долине уже жил наш сын с семьей. Вскоре мы познакомились с американским родственником Барни - двоюродным братом жены, он приехал к нам в гости и пробыл месяц. Это был небольшого роста, полноватый, достаточно подвижный пожилой человек. Он давно уже был на пенсии, и, будучи одиноким, большое внимание уделял своим родственникам в Нью-Йорке, Израиле и нам, прибывшим из Союза и еще находящимся там.

Хотя, кроме школы, он больше нигде не учился, он имел достаточно широкий кругозор, следит за политическими событиями в своей стране и мире, большой интерес проявлял к жизни в Союзе. Любит музыку, кино, помнит биографии и имена известных артистов, музыкантов, певцов, дирижеров (особенно еврейского происхождения). Его страсть - автомобили, часто обновляет их, а старые отдает племянникам, но покупает сравнительно недорогие модели - уровня "Toyota Corolla".

Некоторые его поступки нас просто озадачивали. Так, будучи не
бедным человеком, он все старается приобретать по "sale", ежедневно следит за их рекламой, и закупает в больших количествах разные вещи, продукты, снабжает ими родственников, которые часто не знают, как все это использовать. К питанию относится очень ответственно - ничего жирного, сладкого, только "healthy food". Когда он приезжает к нам в гости, он рентует машину, и мы путешествуем. Но что интересно, дорожными картами он не пользуется, предпочитая обсуждения и расспросы на заправочных станциях.

Иногда это приводило к ошибкам и напряженным ситуациям в дороге. Визиты к нам в гости продолжались в течение последующих шести лет, а вместе с ними и совместные путешествия.

Через три года Барни пригласил нас в гости в Нью-Йорк. Он встретил нас в аэропорту и повез в город, но здесь выяснилось, что жить мы будем не у него в квартире, а в доме его племянницы Хаи, с которой мы встретились в Киеве. Для нас это было полной неожиданностью. Из его объяснений следовало, что его квартира находится в очень запущенном состоянии, и нет никакой возможности нас поселить в ней. Моя жена категорически потребовала показать квартиру, и он, скрепя сердце, повез нас к себе. Двадцатиэтажная башня выглядела весьма достойно, секюрити, черный человек, встретил Бернарда по приятельски дружелюбно. Поднялись на лифте, прошли по коридору, все в высшей степени хорошо, но как только открыли дверь в квартиру, мы увидели невообразимое.

Комната от пола до потолка была забита вещами, всяким хламом, старыми газетами, журналами, и только тропы-ущелья давали возможность как-то пробраться в следующую комнату, в туалет. Справившись с шоком, мы предложили расчистить квартиру, вынести все ненужное на свалку, убрать. Он клятвенно обещал заняться этим в ближайшее время, нанять людей, но пока мы должны ехать к племяннице. Я вспомнил, что нечто подобное мы уже видели в американском фильме, кажется с названием, "Странные герои", так что подобная запущенность жилья для пожилых одиноких мужчин не такое редкое явление, и, очевидно, не только в Америке.

10 дней в среде ортодоксальных евреев.

Барни повез нас в пригород Нью-Йорка, где жила племянница. По дороге он рассказал, что в этом городке, в основном, живут ортодоксальные евреи и хасиды. В юные годы и в университете его племянница не отличалась религиозностью, а была близка к молодежи типа "хиппи". После замужества она с мужем совершила путешествие по Европе и Израилю. Из этого путешествия они вернулись другими людьми,- они возвратились к иудаизму. Мы проезжали зелеными улицами городка с прекрасными домами, миновали центральный "шопингмол" с характерными вывесками, наподобие "Kosher Dairy Cafeteria", большую синагогу.

Все встречные люди, в большинстве женщины (была середина дня) в традиционной ортодоксальной одежде, многие женщины беременные, большинство в сопровождении многочисленных детей, мал - мала меньше, дети также одеты в традиционные одежды. Мы как бы очутились в другом, новом для нас мире. Дом племянницы был сравнительно скромный, но утопал в зелени и цветах. Встреча была теплой, здесь мы гостили 10 дней, наблюдая жизнь ортодоксальных евреев как бы изнутри. Адам, симпатичный молодой человек, вставал очень рано, в 6часов утра он уже обучал в синагоге иудаизму нескольких подростков - в то время детей русскоязычных эмигрантов ( это был период пика эмиграции). Затем он ехал на работу в магазин по продаже компьютеров. После работы он шел молиться в синагогу, и так каждый день. В пятницу он с работы, как и большинство местных мужчин, возвращался раньше, чтобы попасть домой до захода солнца. Многие мужчины по пятницам работают до полудня, если хозяин с этим не согласен, то они у него не будут работать.

В "Sabbath" мужчины преображаются, становятся веселыми, разговоры оживленными. Женщины как бы живут от пятницы к пятнице, заготовляя и приготовляя к столу для пятницы. В этот вечер в домах всегда гости. В наш первый Sabbath хозяева с нами были приглашены в гости к друзьям. Отправились засветло на машине, возвращаться домой на ней мы уже не сможем, машину заберут через день. Двухэтажный, большой дом, первый этаж снаружи обложен гранитными плитами, внутри просторно, богато и нарядно. Хозяева, возрастом около пятидесяти, очень приятные, милые люди. У них 8 детей, возрастом от 16 до 2 лет.

Хозяин в прошлом математик, работал в университете, но затем занялся бизнесом. Жене управляться с детьми . По дому помогает эмигрантка из Союза, она здесь и живет. В просторной комнате сервирован громадный стол, во главе хозяин в черном костюме, белоснежной рубашке, вельветовой ермолке. За столом вся семья,- кроме 2-х летней уже спящей малышки, все нарядно одеты. По традиции жена зажигает свечу.

Хозяин наполняет серебряный "Kiddash cup" сладким вином и произносит "The Kiddush", затем все следуют на кухню мыть руки. После возращения хозяин снимает вельветовое покрывало с 2-х хал, что символизируют экстра порции, которые были даны Израильтянам в первый Sabbath исхода. Каждому наливается вино, хозяин произносит благословение (blessing), все, посолив кусочек хлеба солью (ритуальный символ), приступают к еде. Трапеза сопровождается оживленной беседой.

Меню преимущественно восточно-европейское - фаршированная рыба, куриный бульон с мацеболами, жареные куры, жаркое из телятины, макаронный пудинг, салат,и многое другое. К еде разнообразные алкогольные напитки, на десерт был подан пирог с орехами. Интересная деталь:двое из детей поочередно дежурят каждую пятницу, меняют блюда, иногда отец поручает им читать священную книгу вместо себя.

Возвращались домой пешком, для сокращения дороги шли по каким-то пустырям. Четырехлетний усыновленный мальчик (племянница не могла иметь детей) начал капризничать, жалуясь на усталость. Я хотел взять его на руки и понести, но был строго остановлен, этого делать нельзя. В это время уже вступили в силу запреты субботы, например, управлять автомобилем, пользоваться телефоном, варить, стирать, покупать или продавать, играть на музыкальных инструментах, включать любые электроинструменты, играть в любые спортивные игры, и другое.

Субботние молитвы проводились три раза за день, поблизости к месту проживания, как бы "за углом", в небольших синагогах. По еврейскому закону для публичной молитвы кворум должен составлять 10 человек. Маленькая синагога "Shtiebl", это просто комната в обычном доме, специально оборудованная и обеспеченная необходимыми религиозными книгами. Один раз в течение субботы мы посещали ближайшую большую синагогу. Здесь собиралось большое количество празднично одетых людей, как правило, семьями - мужья, дети, жены (женщины молились отдельно за специальной занавесью). Обстановка была праздничной, приподнятой. Люди не только молились, но и радушно общались между собой.

Обычно не очень оживленные улицы в субботу заполнены нарядно одетыми людьми в традиционных одеждах, весело шествующих в синагоги или возвращающихся домой.
Субботний день мы проводили с нашими родственниками в полном соответствии с их укладом. Для нас все это было внове и очень интересно. В остальные дни недели рано утром за нами приезжал Барни (не было случая, чтобы он при этом не привозил всякой всячины для своей племянницы), забирал нас и увозил в центр города до позднего вечера. Но однажды он чем - то был занят, и мы решили поехать в центр на автобусе, идущем из этого пригорода.

Пассажирами автобуса были деловые евреи в черных костюмах с покрытыми головами, всю дорогу просматривающие какие- то документы. К жене, которая села рядом со мной, подошел человек и предложил ей пройти за специальную перегородку для женщин в задней части автобуса. Так она одна за перегородкой и проделала этот путь
.
Следующий Sabbath мы провели дома. Кроме хозяев и нас, присутствовали несколько русскоязычных пар и молодой русскоязычный раввин, прибывший из Израиля. Хозяева активно помогают русскоязычным иммигрантам с трудоустройством, обеспечивают их мебелью, утварью,. Вечер проходил по обычному ритуалу, но все было более скромно.

В один из дней мы присутствовали на празднике в еврейской школе по случаю передачи школе новой Торы. Тора переписывалась для школы в течение года на деньги жертвователей. На школьном подворье и прилегающих улицах было многолюдно - стояли выстроены классы во главе с учителями, здесь же родители учеников и родственники, а также несколько полицейских машин.

После торжественной передачи святого свитка и речей началось безудержное веселье. Звучала музыка. Ученики, учителя, гости весело танцевали, вели хороводы, пели ритуальные напевы.
Дни, проведенные в гостях у наших религиозных родственников, хотя и не привели нас к иудаизму, но были важны и поучительны для нас.

Встреча с американскими родственниками во Флориде.

В середине 90-х годов начался исход части пожилых евреев из Нью-Йорка во Флориду. Это было связано с криминогенной ситуацией в городе.

Барни, его сестра (когда мы были в Нью-Йорке, мы с ней не встретились, она в это время путешествовала), ее сын, рентгенолог по специальности, его жена, косметолог, и двое детей - все переехали в северную часть Флориды.

Через несколько лет мы побывали у них в гостях. Они жили в новых, прекрасных апартаментах и домах, причем стоимость жьлья по сравнению с Нью-Йорком была несравненно ниже. В апартментах, где поселились брат и сестра, в основном, живут, вышедшие на пенсию пожилые люди, преобладают евреи, и вокруг кафе и рестораны с массой еврейских национальных блюд. Живется им здесь спокойно, уютно и комфортно, ухоженная территория апартмента, многоцветье деревьев и цветов, бассейн, теннисные корты.

Невдалеке расположен районный центральный дом, обширный зеленый участок с большим зданием, в котором расположены бассейн, киноконцертный зал, библиотека, комнаты для игр, комнаты для отдыха, теннисные корты и другое. В общем, развлекайся, общайся, наслаждайся жизнью.

Послесловие

Когда мы в Союзе вспоминали наших американских родственников, они нам представлялись очень богатыми людьми, жизнь которых несопоставима с нашей жизнью. По приезде в штаты и после первых знакомств с американскими евреями, прежде всего с волонтерами и жертвователями вещей домашнего обихода(donation) и случайными знакомыми, у нас появилось впечатление о них, как о людях очень доброжелательных и отзывчивых к чужой беде. Следствием этих качеств большинства американских евреев и явилась возможность исхода евреев и людей других национальнотей в США.

Был у нас и другой стереотип - что большинство из них по профессии адвокаты, врачи, бизнесмены.
И вот мы познакомились с американцами из нашей семьи. Прежде всего улетучился миф об их богатств: наши американские родственники богатыми не стали, хотя обеспечены материально, по нашим критериям, неплохо. А качество их жизни на порядок выше по сравнению с нашей прежней жизнью. Впечатление о доброжелательности и отзывчивости американцев не поколебалось.

Но вот среди наших американских родственников нет представителей выше названных престижных профессий, приписываемых евреям. Характерно ли это только для нашей семьи, а может, это тоже в какой - то мере сложившийся миф? Этот вопрос заинтересовал меня, но сейчас пока ответа на него не могу дать - необходимо найти и изучить соответствующие статистические материалы.
Но это уже тема другой статьи.