Андрей Бычков "Ток"

"Трр-р-рр! Я путешествую в одних носках. Хоп-па! Проверка документов в автобусе. Денег осталось на два дня. Я не хочу работать. Шепнуть этой: "Черные чулки скоро выйдут из моды." Йок - сделать ртом той. Вышел из автобуса. Иду пешком. Просто иду и иду по улице. Вон там мусорщик. Надо бы попреследовать и его. Потому что я - зомби! Йах-ха!"

Мусорщик шел очень быстро. С размаха он подставлял правой рукой ведро под опрокидывающуюся урну, ловко, по-футбольному, бил по основанию ведра ногой. Урна опрокидывалась, точно входя жерлом в раструб ведра. Было слышно, как, шурша, пересыпается невидимый мусор, потом урна бодро и облегченно поднималась, вновь обнажая темное жерло, а мусорщик быстрым спортивным шагом уходил к следующей вперед.
- Я вчера одну штучку переклеил! - крикнул, догоняя мусорщика, зомби. - А ты?
- Что я? - спросил мусорщик.
- Ну что ты делал вчера?
- Вчера?
- Да, вчера.
- Красивое слово "вчера", - сказал мусорщик. - Никогда бы не подумал, что "вчера" такое красивое слово, - и, что есть силы, ударил по очередной урне.
Но зомби не отставал:
- Ну скажи, а, ну будь друг. Мне это очень надо, ну очень, очень. Понимаешь?
И он заглянул мусорщику в глаза, на бегу, неловко выворачивая шею, потому что мусорщик был гораздо ниже его ростом. Это был очень высокий зомби. Очень высокий и очень худой, как рыба, точнее, не рыба, а ее хребет (хребет ее тела).
- Вчера, - сказал мусорщик, - я был в Сингапуре и видел, как плавал в порту матрос без рук.
- Да-а? - удивился зомби.
- Да-а, - сказал мусорщик.
Тогда зомби радостно закричал:
- Так это был я!
- Ты?
- Да, я , - открыто, чисто и сердечно, как космонавт, сказал зомби. - Я там специально плавал, потому что ждал тебя. Ждал, когда ты наконец меня заметишь. Я специально плавал вдоль той квадратной кормы сухогруза "Сормово". Я плавал на спине, помнишь?
- Конечно, помню, - сказал мусорщик. - По-моему, у тебя даже не было и ног, и ты греб ртом.
- Да-да, ртом, - обрадовано выкрикнул зомби. - Вот так!
И он показал мусорщику, как он греб ртом. И мусорщик даже остановился, потому как никогда такого в жизни не видывал, и прошептал:
- Мне очень понравилось. Покажи еще.
И зомби показал мусорщику еще, как он греб ртом, а вслед за тем скромно попросил:
- Слушай, друг, своди меня куда-нибудь покушать.
До следующей урны мусорщик молчал, а потом сказал:
- Ладно, вот подойдем к лесу и там направо будет трамвайный буфет. И если ты там кое-кому покажешь, как ты умеешь грести ртом, то тебя за это могут и покормить.
- Уже выхожу из темноты вываливающихся сознаний, - радостно сказал зомби, облизываясь.
- Что-что? - переспросил мусорщик.
- Я в черных брюках высосу звезду! - покачал головой зомби и быстро-быстро поддернул снизу вверх кадыком.
- Ну-ка, ну-ка! - вновь изумленно остановился мусорщик. - Ну-ка, ну-ка?!

И зомби стал яростно и быстро работать кадыком, показывая губами, как он будет высасывать звезду. Зомби догадался, что все это очень-очень нравится мусорщику. Сначала он дергал кадыком снизу вверх, а потом справа налево, а потом слева направо, а потом свел губы в "дудочку" и показал в глубине отверстия красноватый, светящийся как бы, шарик.
- Вот это да! - восхищенно закричал мусорщик. - Пошли скорее.

На краю леса, там, где трамвайные рельсы делали зигзаг и кольцо, стоял трамвайный буфет. Буфет был как буфет. Снаружи - выбеленный известью куб, а внутри по стенам объявления-молнии: как, кого и сколько задавило трамваями на рельсах района в текущем месяце женщинами-водителями.

В буфете сидели милиционеры и ели. Они были ни хорошие милиционеры и ни плохие, просто серо-сине-красные по форме и с каплями пота от горячего рассольника на лбах. А самих трамвайщиков в буфете не было, потому что ток на линии в этот день был поврежден и аппараты стояли какой где по всему району и ждали включения этого тока, который заставил бы моторы отвезти пассажиров к месту их назначения, а трамвайщиков самих - в буфет. Милиционеры жевали и иногда чавкали, и у каждого из них на левом боку была рация, а на правом - кобура с пистолетом. Эти рации иногда заговаривали, вызывая милиционеров на места происшествий или просто проверяя, где милиционеры находятся и не спят ли случайно. Но как только заговаривали рации, сразу же заговаривали и милиционеры сами, просто так получалось по-видимому спонтанно.
- Когда я ем, я глух и нем, - заговаривал первый.
- Когда я ем, я глух и нем, - заговаривал второй.
- Когда я ем, я глух и нем, - заговаривал третий.
- Хлеб к обеду в меру бери, хлеб - драгоценность, им не сори, - торжественно заговаривал четвертый.
И все они смеялись тому, как ловко это у них получалось.
А больше в буфете никого не было, и даже раздатчица, зная о том, что отключили ток, со спокойной совестью выбежала в магазин, посмотреть, какую вчера привезли обувь.
И вот мусорщик и зомби подошли к этому белому буфету.
- Значит так, - сказал мусорщик. - Ты входишь первым и сразу начинаешь грести ртом, как ты мне показывал. Тогда эффект будет наповал, потому что самое главное это неожиданность. А потом, минуты через три, вхожу я и объясняю всем, кто ты такой, а уже после этого мы закатим им номер с твоим кадыком и отлично, от всей души, пообедаем за их счет.
- А кто там? - почему-то тревожно спросил зомби.
- Где?
- Внутри.
- Да там трамвайщики, - сказал мусорщик. - Они там все мои друзья, очень добрые, так что ты не бойся.
И он подтолкнул зомби к двери.
"Тр-р-рр! - подумал зомби. - Ну я сейчас им покажу, где Сатурн, а где Юпитер."
И он открыл дверь и вошел. И как увидел милиционеров, так сразу к ним сел за стол и начал делать им ртом неописуемые свои движения.
- Кушать? - спрашивает зомби первый милиционер.

А зомби не отвечает, ртом пространство захватывает, как веслом, и отбрасывает в рывке подальше, телу импульс как бы сообщая, чтобы похоже на лодку было.
- Покушать? - спрашивает зомби второй милиционер, улыбаясь стеклянно, как волк перед тем, как пастью рвать.
А зомби не отвечает, наоборот думает: "Надо бы амплитуду в качаниях побольше сделать, тогда больше они еды мне дадут". И начинает на стуле так раскачиваться, что аж стул этот под ним алюминиевый по полу кафельному, как по стеклу ножом визжит.
- Что молчишь? Кушать что ли хочешь?! Так сейчас поешь мне! - третий милиционер закричал и приподнялся зловеще, кобуру поправляя, а то она у него с бока с правого на пах случайно сползла и вставать мешала, за край стола зацепляясь.

А зомби думает: "Три минуты эти через минуту уже кончатся, надо бы поднажать, чтобы наверняка выиграть себе всю еду сразу". И как начал хватать ртом пространство это и рвать и отбрасывать, отлопачивать как бы от себя далеко, как он однажды по телевизору видел, то сам финиш соревнований по каноэ был. И зомби даже руки за спину заложил, чтобы честно все было. И тогда четвертый милиционер, не выдержав глумления этого, бросился на зомби и сбил его со стула на кафельный пол, сел сверху и прижал лицом к плиткам и стал зомби руки за спину закручивать. И тут вдруг рации заговорили.
- Ну что-о-о там у вас на вто-о-ро-о-е? - первая поет.
А вторая:
- Самосвалы самосвалам-то - рознь! - кричит. - Номер, номер давай!
- Первый, первый, я седьмой, как слышите? - третья говорит.
- Иванов, в семь меняемся, пошел! - четвертая рация возглашает.
А милиционеры внимания не обращают на рации, они все повскакали уже и на зомби набросились и жмут его к полу все сильней и сильней. А зомби думает: "За что?!" И удалось ему как-то лицо от пола наверх выпростать и тут увидел он вдруг, как в дверь мусорщик входит, и как увидел, так сразу и стал кадыком дергать. И тогда милиционеры испугались, что агония уже, и отпустили зомби, затянув ремень ему за плечами потуже. И зомби стал тихо лежать на полу, теперь лишь слегка поделывая кадыком.
- Ух, - сказал первый милиционер.
- Фу-у-у, - сказали остальные.
А мусорщик увидел, какие нехорошие творятся дела, и, конечно же, раз за дверь и смылся.
- Ну что будем делать? - спросил третий милиционер, тот, у которого кобура за стол зацеплялась. - С собой его на патруль или сразу в психушку?
А зомби как услыхал про психушку, так и говорит:
- Не надо.
- Почему же не надо то, раз ты себя так некультурно ведешь? - второй милиционер его спрашивает.
А зомби:
- Ну вот не надо и всё.
- Как это "и всё"? - снова второй спрашивает.
- Ну вот так, не надо и всё, - говорит зомби, а сам думает: "Как бы выпутаться из этой чертовой передряги?"
- Смотрите, какой он худой, - сказал вдруг первый милиционер, который был самый добрый. - И желудок у него пустой, наверное, как насос. Давайте покормим его перед тем, как отправлять.
- Да иди ты, - сказал второй, который был самый злой и не любил доброго. - Кормить еще. Отправим и баста.
- А может, отпустим? Смотрите, как он ласково на нас смотрит, - сказал первый специально, чтобы второго позлить. - Может, он совсем и не сумасшедший, а просто придуривается. Может, он нормальный, а просто что-то произошло такое, что заставило его так повести себя. И тут зомби начал потихоньку про себя кумекать.
- Ну-ну, - зло сказал второй. - Я ...
Но первый был старше второго по званию и сразу же перебил его:
- А я...
- И я... - перебил первого третий, который был еще на одну лычку старше.
- А вот я... - сказал было четвертый, который был старше всех, но тут его снова вежливо перебил первый, который был сильно старше четвертого по возрасту.
- Нет, - сказал первый.
И они стали спорить, что делать с зомби, кормить его или не кормить, отправлять его или не отправлять, и если отправлять, то куда. И пока они спорили, на зомби вдруг ясность ума снизошла и он вдруг вспомнил об одной штучке, которая лежала у него в боковом кармане. "Надо же! - поразился он сам себе. - И как это я мог о ней забыть? Я же ее специально с собой ношу на случай вот такой примерно истории". И он постарался нащупать эту штучку, делая вращательные движения подмышкой... И нащупал. "Хоп-па! Ну я сейчас им покажу "маде ин психушка"".

И стал он как-то странно выгибаться, животом вверх, оперев голову на затылок и подбирая к ней ноги, отчего лицо его, сделавшись перевернутым, выглядело теперь ну абсолютно нормальным.
- Пр-рости-и-те меня ради бо-о-га, - пропело абсолютно нормальное лицо зомби и вдруг добавило неожиданно официальным тоном. - Я хочу сделать короткое разъяснение по поводу своего поведения.
Тут зомби быстро перевернулся обратно на живот и, привстав на колени, стал часто-часто моргать веками, как бы демонстрируя близорукость, какая должна быть свойственна много читающему интеллигенту. Один из таких интеллигентов пытался вылечить зомби в больнице и лицо зомби сейчас подражало его лицу, злостно усмехаясь про себя обратной, так сказать, стороной.

И тогда милиционеры перестали спорить и с любопытством посмотрели на интеллигентно моргающего зомби и отметили про себя слегка настораживающую официальность его голоса.
- Раньше я был артистом развлекательного жанра, - сказал зомби совершенно серьезно. - В чем, смею надеяться, вас убедил.
- Да ну? - нагло сказал второй милиционер, который был злой.
- А теперь, - продолжил, не обращая внимания на него, зомби, - Я работаю врачом-психиатром в спецбольнице номер два. И вот здесь, в боковом кармане, находится мое удостоверение - Козлистый я, Павел Николаевич. Вот только развяжите мне руки и я покажу.

И тогда милиционеры, переглянувшись сперва, взяли и распустили ему за плечами ремень. И второй хотел было сам залезть за пазуху зомби, но первый его остановил.
- Де-ло-о в то-о-ом, - вновь пропел зомби, а потом опять резко нажал на официальность, как это бывало делал Козлистый Павел Николаевич, его лечащий врач, при всаживании иглы, - Что мы проводим целую серию экспериментов, изучая реакцию населения на кризисные случаи в поведении психически неполноценных субъектов.
И зомби строго, словно поверх очков, опять же играя под Козлистого, оглядел стоящих перед ним милиционеров.
- По-о-звольте-ка всё же посмотреть ваши до-о-кументы, -издевательски продекламировал злой милиционер.
- А-а, - вы мне не верите? - интеллигентно усмехнулся зомби. - Манеру мою передразниваете? Да-а, я иногда говорю нараспев. А что?

И как ни в чем не бывало он достал малиновое удостоверение, которое смахнул в рукав при побеге из больницы со стола своего лечащего врача и в которое вчера с таким наслаждением, закидывая язык чуть ли не за плечо, вклеивал собственную фотографию, подводя фиолетовыми чернилами печать.
- Оф-фициальность создает прецедент, не правда ли? - ядовито добавил зомби, словно надавливая на поршень шприца и глядя с наслаждением, как серьезно милиционеры изучают его удостоверение.
- М-дас! - сказал злой милиционер, уважительно закрывая малиновую штучку.
-Что тебе говорили, псих ты?! - крикнул на него добрый первый.
А третий и четвертый озадаченно промолчали.

Тут в рациях раздалось шуршание какое-то, шорох, визг, разряды, это уже электрики импульсами пробовали впускать ток в трамвайные провода, даже не подозревая, что через пространство ток может попасть и в милицейские приборы.
- Я хо-о-тел бы отме-е-тить, - торжественно пропел зомби, - что все ваши действия как пре-е-дставителей вла-а-стей, были абсолютно правомерны, а ваша реа-а-кция как части населения нашей страны - абсолютно есте-ественной. Прошу еще ра-а-аз меня извинить за спонтанный психосоциологический эксперимент.
- Ну что же, - сказал, улыбаясь, добрый милиционер. - Пожалуй, вы свободны, товарищ психврач.
- Тр-р-р-р... Доставьте задержанного в больницу! - громко и строго сказала рация, висящая на боку у злого милиционера.
Но он, видно, что-то решил про себя и теперь попытался рассмеяться по-доброму.
- Фома я неверующий, - рассмеялся он. - Вот попаду к вам в госпиталь, вы мне сделаете укол!
- Йок, - сказал зомби. - Вот та-а-кой иглой.

И он развел руки в стороны. Потом он протянул ладонь первому, второму, третьему, четвертому и после рукопожатий спокойно вышел из буфета. Увидев на улице квадратную урну, он с отвращением сбросил с себя персону Козлистого, в магическом жесте вновь обретая невинность собственного сознания.
- Снова жить как сын матери и отца! - закричал зомби на всю улицу и побежал боком вперед, пригнувшись по-собачьи и распустив ноздри, поглядывая по сторонам, кого бы попреследовать и еще...