Александр Левинтов "Судьба" (окончание)

Судьба - игра двоих

В знаменитой китайской "Книге перемен" говорится о том, что в невинной игре шестикратного бросания трех палочек участвуют двое: падение палочек (комбинация) - в руках бога, но бросает-то их человек. Кто из нас не баловался этой китайской игрой в судьбу?

Жребий

Вспомните, как юлил и хитрил Садко, бросая жребий, но воля морского царя оказалась выше. Многие из нас тянули жребий и по себе знают, что многое здесь - не только от Бога или лукавого, но и от нас самих, нашей внимательности, наблюдательности, психологической изощренности и собранности. В спортивных играх, там, где бросается жребий путем перекладывания мелкого предмета (чаще всего, монетки), давно замечено, что число перемещений обычно нечетное и белая пешка (в шахматах) оказывается в той руке, которая брала для перемешивания черную. В настольном теннисе шарик обычно держится в дальней от выбирающего руке. И так далее. В жребий мы вмешиваемся. В русской орлянке на Сухаревке и Хитровом рынке (это описано Гиляровским) в ходу были полтинники со смещенным центром тяжести, в Америке времен золотой лихорадки нередки были случаи помещения тяжелых железных предметов под рулеткой и т.п.

Любопытный случай жребия описан Иосифом Флавием в "Иудейской войне". Во время осады Масады римлянами иудейские защитники, возглавляемые бен Эздрой, поняли неизбежность разрушения стен и накануне решительного штурма вывалили на улицы крепости огромные - на долгие дни и месяцы осада - запасы еды, а затем, разбившись на десятки, выбирали по жребию одного, который закалывал девятерых, оставшиеся от десяток создавали новые десятки - и так, пока не остались последние десять. По жребию убить товарищей выпало на бен Эздру, который заколол всех, а потом бросился на собственный меч. На следующий день изумленные и восхищенные мужеством иудеев римляне бродили по улицам крепости, заваленным трупами и едой. Бен Эздра, почти вне сомнения, играл активную роль в жребии и намеренно остался последним, ибо по иудейским понятиям самоубийство - тяжкий грех, а бен Эздра не хотел никого принуждать к нему.

Вся эта история долго казалась вымыслом Иосифа Флавия (как и его рассказы о ессеях и других чудесах), пока археологи не обнаружили в останках Масады на берегу Мертвого моря кувшин с десятью черепками. На черепках были имена, одно из имен - бен Эздра…
У многих народов, в том числе и у русского, был распространен способ бросания жребия - пускание стрел на дальность. Победителю доставалась в невесты царевна или принцесса и пол-царства в придачу. Имел этот жребий сугубо прагматический смысл: бросающие жребий становились по периметру будущего храма, вокруг которого закладывался город, и по упавшим стрелам отмечалась городская черта для возведения городской стены, делающей городскую святыню-цитадель недоступной для вражеских стрел. Особо отличившимся стрелкам, например, Иван-царевичу, в невесты доставалась царевна-лягушка с дальнего болота - не просто красавица, а чудесница и мастерица.
Само слово жребий (жеребей) изначально имело смысл "число", "номер" каждого участвующего в испытании. И это число значимо не тем, каким по счету ты тянешь или бросаешь жребий, а твоим результатом.
Между прочим, современные политические выборы во многом имеют в своей природе и процедуре жеребьевку.

Призвание

В немецком языке, как и в русском, это слово имеет два значения (собственно говоря, призвание - четкая калька с немецкого Beruf от глагола rufen - звать, в английском этому соответствует calling) - профессия и путь по зову Бога. Beruf - ключевое понятие лютеранства и всего протестантизма. Призвание - путь спасения по зову Бога. Спастись же можно только трудолюбием - мирской аскезой, называемой по латыни industria (индустриальное общество - не промышленное, как думал товарищ Сталин, а трудолюбивое), и не просто трудолюбием, а трудолюбием, в ходе которого совершенствуются и продукты труда и сам труд, следовательно, профессиональным трудолюбием.
Мартышкин труд - это не призвание, скорее диагноз. И энтузиастический труд на субботниках - не призвание, а состояние. И подневольный труд - не призвание, а приговор.
В глазах протестанта, особенно немецкого протестанта, мысль Гете "Arbeit macht frei" ("Труд делает свободным") не парадоксальна, а полна пафоса, ибо свобода - это, конечно же, пребывание в Боге, как в духе, как в гегелевской Абсолютной Истине. Собственно, о том же и знаменитая фраза Бенджамина Франклина time is money - уж, если ты встал на путь призвания (а это проверяется тем, что тебе за твой труд платят либо ты сам получаешь все больше, по мере роста твоего профессионализма), то теперь только время определяет твое богатство.

Видя людей, трудящихся над превращением трясины в пашню, доктор Фауст восклицает:
"Лишь тот достоин жизни и свободы,
кто каждый день идет за них на бой!
И, удовлетворенный этой протестантской мыслью, ввергает себя в ад - "остановись, мгновенье, ты прекрасно!". Высшее протестантское счастье и призвание - труд, трудолюбие, industria достигнуто…
Призвание - это свободный выбор спасения человека собственными усилиями, собственным трудом, при чем не в один присест и не на одной отдельно взятой узкоколейке, а трудом всей жизни.

Стезя, поприще

Судьба как путь…как только твой путь…Интересно, что в словаре Владимира Даля (а в этом словаре еще отсутствует "призвание", пришедшее в русский язык по мере "развития капитализма в России", вместе с протестантской этикой) поприще определяется как один оборот плуга на ниве и равняется примерно одной версте (жизнь прожить - что поле перейти). Поприще, по сути своей, предшествовало призванию. Было в те времена и такое высокопарное выражение - "послужить на поприще служения Отечеству" (с тихим добавлением "от коллежского асессора до столоначальника).
В советское время поприще растянулось на дневной пеший переход, стало равняться 20 верстам (километрам), а "служение на поприще" заменилось просто службой - "служу Советскому Союзу", служебными обязанностями и служебным же положением, которое - чем выше, тем меньше обязанностей и больше привилегий.

Предназначение, провидение, предопределение

Эти три представления о судьбе очень близки между собой и полны романтики, возвышенности, поэзии, а потому почти лишены смысла. Они хороши в стихах, речах педагогов (особенно директоров школ и детдомов), в политических выступлениях о судьбоносности, судьбе несчастной родины… - кто еще не наглотался фальшивой трескотни и кого еще не тошнит от пафоса, может где-нибудь в сторонке продолжить эту тираду.

Миссия

Особое место в этом ряду занимает миссия. Миссия - особая судьба и особое предназначение - быть спасителем (мессия - "царь", "спаситель" на иврите). Разумеется, миссия - удел весьма немногих и избранных, пророков, героев и спасителей человечества.
В наше время слово миссия утеряло свой пафос и либо используется в ироническом ключе (например, при обсуждении миссии России в предвыборной кампании мэра города Ново-Очумеловска), либо в совершенно техническом подходе.
Многие организации, города, регионы и даже страны берут на себя миссию - некоторую возвышенную, но практически вполне реализуемую идею, поддерживаемую всеми или многими, весьма привлекательную и заманчивую, направленную на высшие общественные интересы. Это - своеобразная судьба, добровольно и сознательно взятая на себя.

Имеются даже специалисты по разработки миссий. К этому кругу я отношу и себя, так как имею опыт разработки и внедрения разных миссий. Последний случай из личной практики поучителен и вполне объясняет техническое понимание миссии.
Западнобелорусская фирма "Фактория" заказала региональную программу своего развития. В составе программы - миссия фирмы. Она была сформулирована так: "Честные деньги за честный труд честных людей." Обоснование этой миссии заняло десяток страниц и углубилось чуть не до времен татаро-монгольского нашествия. Внедрение же миссии заняло несколько недель - руководство и сотрудники фирмы не могли поверить, что такое вообще возможно и не грозит им разорением (владельцы) или эксплуатацией "за палочки" (сотрудники). Дело дошло даже до консультаций у местного батюшки. Зато сколько гордости было в людях фирмы, когда они, наконец, согласились между собой и приняли эту миссию. Каждый после этого доказывал всем внешним и посторонним ее смысл так, как будто он сам придумал ее. И это был чуть не главный успех всей нашей работы.

Талант

Каждому дан свой талант и в свою меру. Притча Христа о талантах может быть проинтерпретирована следующим образом: всем дается в разной мере по силе каждого (и это справедливо), один может пять талантов удвоить, другой в состоянии удвоить лишь два таланта, кто ж ничего со своим талантом не делает, не совершенствует его и не приумножает, кто зарывает его в землю, тот уклоняется от своей судьбы и предназначения, тот теряет достоинство человека, как серебро (талант - мера серебра в античные времена и времена Христа) теряет свою ценность от неиспользования. Что дано, то и приумножай. Заодно избавишься от зависти по поводу чужого таланта, ибо талант - еще и тяжесть (по разным мерам - от 36 до 27 килограмм) и не всем под силу чужой талант.

Свою судьбу, свой талант можно не только зарыть в землю, можно погубить. Россия очень богата на таланты, от того, вероятно, и допускается здесь столь беспощадная гибель талантов - по тюрьмам, стаканам водки, по угнетающему быту и еще более угнетающему прессу на всякого, кто пытается приумножить данное ему. "Чтоб не выпендривался," - гласит общественный приговор и палачи в должности воспитателей, учителей, властей и товарищей по работе (самая удобная и легкая профессия в мире) делают все возможное, чтобы унасекомить, загнать под ноготь, прижать в угол, подровнять и выровнять отщепенца и много-о-себе-понимающего талантливого человека. Трудно быть способным в обществе способных на все - это поняли или понимают многие эмигранты, и это коснулось почти всех нас…Может быть, исполнение своего таланта - и есть основной мотив эмиграции? Или - хотя бы надежда на исполнение?
Мне кажется, что массовое погубление и самопогубление талантов в России происходит именно из-за того, что их чрезвычайно много, а потому и не жалко: "А чего с ним церемониться? - завтра новых настрогаем" или "Пусть я сопьюсь - всех не споить!".

Судьба внутри нас

Счастье

Счастье всегда внутри нас, оно интимно и келейно, даже если мы от счастья готовы обнять и обцеловать весь мир. Оно непередаваемо и неописуемо нами. Можно быть нищим, убогим, больным, обиженным другими людьми, умирающим от ветхости - и счастливым! Для меня высшим выражением счастья является улыбка Чарли, когда прозревшая цветочница вставляет розу в его лацкан.

Любая попытка хоть как-то объективно представить счастье обычно вызывает всеобщее негодование, возмущение, несогласие. Оно слишком индивидуально. Правда…в институте социологии Российской академии наук есть лаборатория счастья. Кому-то кажется, что это - социальное явление и на это можно тратить государственные средства. Впрочем, пусть будет хоть миллион таких лабораторий, лишь бы не было ни одного солдата. Мне же кажется, что лишь поэзия и философия способны хоть как-то обсуждать счастье, социологи же…
Платон определял счастье через мудрость. Христос ("Кто же скажет брату своему: "рака" (пустой человек), тот подлежит синедриону, а кто скажет: "безумный" подлежит геене огненной" Мтф.5.) и ессеи (по их уставу сказавший другому "дурак" подлежал изгнанию из общины, а, следовательно, мучительной смерти от голода и жажды) также были близки к этому пониманию счастья, а точнее - несчастья как не-участия в Божественной мудрости и промысле (вспомним же и "если Бог хочет обидеть, то прежде отымает разум"), То же и в Ветхом Завете, где Бог, в ответ на безумный вызов к суду потерявшего мудрость Иова резонно вопрошает: "Где был ты, когда Я полагал основания земли?"(Иов, 38.4).
Счастье как судьба - это, по-видимому, мера части, участия в нас Божественного, приобщенность к Богу, но не всякая, а в Его мудрости. Именно поэтому счастье нам чаще дается не сразу, а в последующих размышлениях. Мы чаще говорим "да тогда я был счастлив", чем "да, сейчас я счастлив". Настоящее милостиво не дает нам совершенного счастья, потому что в такой момент неизбежно возникает фаустовское "остановись, мгновенье, ты - прекрасно!", а вслед за этим - смерть и ад: ведь мы отказались от дальнейшего совершенства и обладания еще большей частью Божественной мудрости. Счастье лежит либо в прошлом как мудрость и благодарность, либо в будущем как вера и надежда. В настоящем же оно дается нам как любовь, чаще всего подменяемая безумием романтических страстей или не меньшим безумием животной плоти. Счастье в любви часто подменяется удовлетворением. "Сексуально удовлетворенный" - такая же мерзость, как и "желудочно удовлетворенный" профессора Выбегалло из "Понедельник начинается в субботу" братьев Стругацких. Высшие реальные образцы счастья в любви - любовь Петрарки к Лауре и Данте - к Беатриче. Несмотря на смерть обеих героинь, любовь к ним была настоящей, а не в прошедшем времени.

Счастье субъективно переживается как потеря времени, не как бессмертие, а именно как безвременье. Для счастливого и любящего времени нет - точно также, как в раю. Что год, что жизнь, что миг - все едино. В озарении любви и мысли, в творческом озарении мы теряем ощущение времени, для нас вечность распахивается мгновением. Так Магомет, взлетая на коне к Аллаху и выслушав от Него на небесах весь Коран, возвращается в ночной Иерусалим, и кувшин, начавший падать от копыта взметнувшегося в небо коня, еще продолжает падать…

В русском языке "богатый" и "счастливый" во многом синонимичны и замещают одно другим. Дело тут вовсе не в стяжательстве или жадности (вот уж чего нет!). а в том, что, очевидно, ранее слово "богатый" имело другой смысл - Божий человек, человек Бога. Американское недоуменное "если вы такие, на хрен, умные, то почему вы такие, на хрен, бедные" - грубоватое, но точно такое же понимание счастья как богатства.
Совсем не то - убогий, но об этом - дальше…


Нищета

Нищий - прямая противоположность счастливому. "Нищий" и произошел из "несчастного" и означает "лишенный части" (Божественной мудрости - теперь добавим мы). В иудейско-христианской культуре нищий - представитель мира мертвых, берущий с живых налог. Предполагается, что в том, ином мире, мы будем жить на собственные подаяния в этом мире, но не краткий миг нескольких десятилетий, а - вечность. Вот почему так приветствуем мы человеческую щедрость, милосердие, сострадание, благотворительность, призрение. Вот почему подаяние называется еще милостынью - ведь не только деньги и кусок хлеба мы можем подать нищему. И если счастье - отсутствие времени, то нищета - ощущение всей тяжести его, ощущение бесконечности времен. Нищий - собиратель податей и налогов не просто того света, а ада, где человек обречен на муку бесконечности и вечности, где самое тяжкое страдание - от бесконечности времени. И в нищем мы видим бесконечность пустого прозябания и, страшась пустопорожнего изнывающего безделья, протягиваем монету : "Только бы ни это, чур меня!".

Когда Христос говорил "блаженны нищие Духом" (Мтф.5.3), он, по-видимому, имел в виду нищету Ветхим Духом для принятия Нового. Нищие, убогие, больные, увечные, расслабленные и дети - вообще все робкие, кроткие и немощные, по Его мнению, не отягощены превращенными и извращенными формами мудрости, а потому открыты новому знанию, новой мудрости, новому счастью.
"От сумы и от тюрьмы" - судьба нищеты вечно довлеет над нами и мы, хотя и страшимся, но внутренне готовы быть нищими. Это, с точки зрения человека, - возвышенное смирение. Однако, если общество в большей своей части готово к нищете, оно допускает весьма опасные политические формы и методы правления собой. Оно допускает, что им могут править потусторонние силы, силы Зла. Печальный многовековой (и особенно - в ХХ веке) опыт России - тому яркий пример. В некотором роде вэлфер - поощрение американским обществом и государством различных форм нищеты. Памятуя об опыте России и Древнего Рима, где большинство избирателей в конце концов оказались нищими пролетами, требовавшими лишь "хлеба и зрелищ!", следует опасаться, что Америка окажется страной с нулевым экспортом, экспортом только идеологии или агрессии, и что американская демократия сменится охлократией - властью толпы.

Пространство судьбы

Собственно, с этой темы и началось много лет назад размышление о судьбе: сначала строится пространство, потом оно заполняется. Ту, первоначальную конструкцию, я уже не помню из-за ее громоздкости и сложности. В сильно упрощенном виде она выглядит следующим образом:

Трехмерное пространство судьбы включает в себя социальный вектор, исходящий из нулевой точки толпы в бесконечность отдельной личности. Весь этот вектор можно назвать вектором избранности. Судьба Моисея состоялась именно в те мгновения его жизни, когда он оказывался избранным в среде избранного народа и уединялся с Богом на Синае.

Культурный вектор идет из нулевой точки случая по направлению регулируемости - к традициям, нормам и еще далее, к законам, установлениям и прочим бесконечным регламентациям, позволяющим говорить о неумолимости судьбы. И это действительно было бы так, кабы не случай.
Третий вектор (прости, геометрия, математика и ты, Рене Декарт) вовсе не вектор, потому что расположен между бесконечным духом и монадой души; но здесь можно двигаться и в направлении уникальности (от Духа к душе) и в направлении универсальности (от души к Духу), коль все люди - братья.

Социо-культурная плоскость пространства судьбы формирует представление о ней в мире людей, в обычном и привычном нам всем мире. Тут сама собой вспоминается история с Крезом: перед каким-то философом он хвалился своими богатствами, на что философ отвечал: "я знал старика, умершего свободным и на руках сыновей". Не понявший ничего Крез стал рассказывать о своем могуществе - и получил тот же смиренный и нелепый ответ. Слегка обидевшись, Крез стал рассказывать о собранных им уникумах - и вновь все то же от философа. Только когда Крез проиграл войну Киру, попал в плен и лишился всех своих несметных богатств, он понял, что говорил ему ничтожный философ. Понял и заплакал над своей несчастной судьбой: лучше б у него ничего не было до того.

Социо-духовная проекция судьбы есть наш прорыв к Богу и одновременно драма нашей совести, ее хождений по мукам - к Богу или от Него. Это - самая сокровенная часть нашей судьбы.
Культурно-духовная составляющая пространства судьбы - творческое содержание нашей судьбы.
Можно также сказать, что в социо-духовной проекции наша судьба - судьба тварей Божиих, по Его подобию (мы омиусианны, как говорили в Средневековье), а в культурно-духовной - наша судьба есть судьба сотворцов Божиих, Его собеседников, по Его образу (мы омоусианны). В первом случае мы безнадежно зависим от начертанной нам судьбы, во втором - мы начертаем ее сами.

Судьба и время

Существуют различные представления и ощущения времени: циклическое (мужское) и векторальное (женское) время; историческое время, общее для всех, и индивидуальное биографическое время.

Схема эта была построена в свое время с техническими целями, несовместными с данной статьей, поэтому - только краткий комментарий:
- когда наше циклическое время совпадает с историческим циклическим, мы гордо заявляем "человек - кузнец своего счастья",
- когда наше векторальное время совпадает с общим векторальным, мы в горести, печали и бессилии говорим - "от судьбы не уйдешь".
И в том и в другом случае мы обречены на судьбу. В двух других случаях мы обручены с ней:
- когда наше мужское время совпадает с историческим женским (жребий) в качестве "жениха" собственной судьбы
- когда наше женское время совпадает с историческим мужским - в качестве "невесты" своей судьбы (мы стоим на пути призвания, на стезе, поприще и так далее).

Судьба и случай

Случай, порой незначительный и мелкий, - единственное, что может противостоять могуществу судьбы. Случай может перевернуть всю нашу жизнь и изменить судьбу. Строго говоря, многие из нас - случайно родились, случайно остались живы и случайно оказались в эмиграции.
Случай настолько несоизмерим с судьбой, что неуловим ею. В страховом бизнесе есть такое замечательное определение: случай - статистически достоверная невозможность.
Некоторые утверждают, что случай - мера недостоверности: чем больше мы знаем, тем меньше случайность происходящего вокруг нас. Мне как-то не хочется в это верить: выходит, что с годами жизнь становится все более известной и скучной (а я что-то этого не замечал), что у древних людей жизнь была интересней, романтичней, загадочней (наоборот, - мы бы со скуки померли от их безрисковой жизни).
Вот небольшой рассказ, характеризующий силу случая.
Однажды мне довелось работать с группой исследователей конструкторского центра КАМАЗа. Это была психологически очень напряженная интеллектуальная работа. И один из членов группы оказался ужасным болтуном, забалтывал любую тему и мысль, буквально убивал собой наше время. Первый день работы прошел почти впустую. На следующее утро я при всех договорился с ним, что он будет молчать, пока не закипит электрочайник (мы постоянно гоняли чаи). И он согласился: подумаешь, - помолчать десять минут.
Но чайник все не закипал и, когда оставалось уже менее пяти минут до перекура, я смущенно сказал:
- Извините, я забыл включить его в сеть.
Все засмеялись моей наивной хитрости, особенно "болтун" - впереди был еще целый день работы.
Во время перекура я незаметно ото всех вывернул пробки. И когда началась работа, демонстративно включил чайник в сеть одновременно с диктофоном, работающим на универсальном питании (от сети и батареек). "Болтун" терпеливо следил за чайником, полностью вырубившись из рабочей дискуссии. Во второй перерыв он пошел проверять сеть и пробки, а я тем временем отправился выключать сетевой рубильник.
Третий час прошел для "болтуна" в хлопотах по починке чайника - диктофон, включенный в сеть (но работающий на аккумуляторах) продолжал работать, а чайник, еще вчера бойко угощавший нас кипятком, глухо и безнадежно молчал.
После третьего часа я вновь включил рубильник.
Шли часы, к вечеру зажгли свет, на улице горели фонари. "Болтун" сидел, потрясенный и подавленный непониманием, весь во власти случившегося и ни во что не вмешивающийся. Перед тем, как расходиться, я рассказал всем и про пробки, и про рубильник, и про универсальное питание диктофона. Все, кроме "болтуна", посмеялись над розыгрышем.

Ночью "болтун" растолкал меня. Свистящим шепотом он сообщил мне нечто предельно важное:
- Я понимаю!
Два дня человек молчал и внимательно вслушивался в говоримое другими. На третий день он потряс нас всех невероятно красивыми идеями, высказываемыми не в поносе косноязычия, а сжатыми, лаконичными, отточенными и понятными всем фразами. Его и наш успех в той работе был полным.
Прошло несколько лет. Мы случайно встретились. Из рядового инженера он стал генеральным директором нового автобусного завода.
Он напомнил мне всю эту историю и в конце сказал:
- Совершенно случайно я понял тогда, что понимаю технику и совершенно не понимаю людей. И когда я это понял, я уже тогда, рядом с этим чайником, понял, что судьба моя в корне изменилась, и уже там и тогда я стал генеральным директором.

Дивинации и автодивинации

Конец века и тысячелетия поверг всю цивилизацию в размышления о судьбе, каждому это стало вдруг интересно и значимо. На рубеже времен это в истории повторяется неизменно и только нам кажется, что в этом есть нечто новое и необычное.
Особенно это заметно в России и в эмиграции. Люди вдруг увидели, что многое зависит от них самих и - испугались этого. А смогу ли я? Мое ли это? Судьба ли то моя или я иду против нее? И люди бросились к дивинаторам.

Техники дивинации - от гадания на кофейной гуще и рождественского бросания туфельки через плечо до компьютерных астрологических программ и прочего шарлатанства - строятся на двух неочевидных предположениях:
- каждый человек подчиняется единым и универсальным законам судьбы
- эти законы доступны каждому, как таблица умножения.
Дивинационные знания носят весьма зловещий характер - за владение ими надо платить (и надо иметь, чем платить), например, платить душой или, как Пифия, становиться наложницей бога (не пожелавшая того Кассандра была проклята Аполлоном - никто не верил ни одному ее пророчеству - а затем она погибла от руки мстительной Клитемнестры, в одной ванне с Агамемноном). Само слово "дивинация" означает "божественное" - этот дар предвидения судьбы Бог дает только пророкам, а не всем подряд.

Пророки же никогда не пророчили каждому встречному-поперечному - только избранным (как, например, Дельфийский оракул, или Даниил - Валтасару) либо - всем людям (ветхозаветные пророки, Иоанн Креститель, Магомет).
Но каждый из нас вправе заниматься автодивинацией - познанием собственной судьбы. Мне кажется, эта статья поможет многим в этом деле или хотя позволит вам задуматься о своей судьбе, а не предаваться эмоциям или чужим мнениям по ее поводу.

Судьба и бизнес

Бизнес, если его понимать как самостоятельное занятие, а не работу по найму, ставит перед людьми нелегкую задачу взятия на себя всех возможных рисков. Это тем более непосильно, что все мы прошли жизнь в обществе, где государство тщательно освобождало нас от рисков, где самым большим риском было - выйти из государства или противопоставиться ему, как мальчик Давид великану Голиафу. Не сразу, но мы поняли, что свобода - это прежде всего риск и ответственность.
Да, свобода, - это еще и свобода распоряжаться своей судьбой, а не склонять покорную голову перед роком очередного решения пленума ЦК КПСС. Заняться своим бизнесом - значит взять свою судьбу в свои руки и, если она несогласна, то - решиться и рискнуть изменить ее.
Мне довелось учить и консультировать многих начинающих бизнесменов и предпринимателей. Почти все они начинали с того, что признавались:
- Я понимаю, что руководить людьми нельзя, что надо управлять ими, но как это делать? С чего начинать?
И ответ был всегда неизменен:
- Начни с себя.
Начинать надо не с тела (для этого есть спорт) и не с дыхания (оставим это йогам), не с эмоций и сознания (пусть этим занимаются психологи и психоаналитики). Начинать надо с собственных способов и методов мышления, с собственных целей и, например, понимать, что как только мои цели превращаются в наши функции, так и возникает организация, а вовсе не с документов и счета в банке. Бизнесмену, особенно начинающему, необходимо разобраться в своей судьбе и - либо действовать в согласии с ней, либо изменить, либо - успокоиться и подождать другого случая…

Без судьбы

Человек без судьбы…Что такое человек без тени, мы уже знаем, благодаря Гофману и Шварцу. Но - без судьбы? И можно ли себе такое представить?
У Платона есть такое рассуждение: Бог создал человека как свою любимую игрушку. И судьба каждого человека - его роль в длинном спектакле Бога. Но это значит, что Бог судьбы не имеет. Точнее, Он, как автор, не имеет судьбы. Но он также участвует в этой пьесе - и нам известна, например, судьба Христа, земная и небесная.
Человек без судьбы - даже не миманс, не кордебалет, не "кушать подано", это само себя извергшее из игры жизни существо.

Человек без судьбы - неродившийся человек. Есть и такие - фантастические, полуфантастические и вполне реальные существа. К ним относятся кадавры (воскресшие из мертвых, таких уже много и будет еще больше), всякого рода големы и гомункулы, "люди из пробирок" и продукты будущей (несегодняшней) генной инженерии, биороботы и тому подобное.

Человек без судьбы - это всего лишь проекция человека, не строитель, а житель коммунизма и любой другой социальной утопии, начиная с Вавилонской башни. Жители острова "Утопии" Томаса Моора и "Города солнца" Фомы Кампанеллы - люди без судьбы. И герои замятинского "Мы", и персонажи "1984" Дж. Орруэла, пока они - в общем строю. Вообще, человек толпы - без судьбы. И человек в толпе - без судьбы. Пока мы камни - мы с судьбой. Обожженные в кирпичи из однородной глины - мы люди без судьбы. Да, человек с судьбой - это тот, кто взят как "брение" и над кем произведено "плюновение". Без "брения" - мы материал социальной утопии, без "плюновения" - мы просто строительный материал какого-нибудь ГУЛАГА. Разумеется, все эти рассуждения - сугубо теоретические. "Человек без судьбы" - идеальный объект. В реальности мы можем говорить, насколько тот или иной человек бессудебен и как можно терять свою судьбенность. "Будь проще - и люди к тебе потянутся сами," - эта приговорка времен Антропова и есть четко обозначенный призыв к чекистам: потеряй свою судьбу - и сможешь решать судьбу других.
И еще.
Сверхчеловек Ницше - то же, по-видимому, человек без судьбы, человек, взявшийся писать новую пьесу, уже без Бога. И он опасен тем, что человек этически несовершенен по принципу. Я б не хотел ни сочинять подобную трагедию, ни тем более - играть в ней. На клич Ницше: "Бог умер!" - можно тихо заметить, что Ницше умер. Нам не судьба быть без судьбы.

СУДЬБА

Я ждал напрасно. Не пришла.
Так долго молнии летели,
пальто на скомканной постели,
окурок, сжеванный дотла.

Я ждал напрасно. Время стало,
дождь остывал, вновь начинался,
на месте маятник качался,
в углу ворочалась усталость.

Я ждал напрасно. Стерлись мысли.
окно вечернее молчало,
как будто спутались начала
с концами. Истины провисли.

Напрасно ждать: угрюмо вышел
под плесень мокрых фонарей,
а мимо - светлого светлей -
судьба по лестнице - все выше.

13 августа 1991 г., Москва

* *
*

Я осторожно набираю
заветных цифр тонкий ряд:
"семерка, тройка, туз" подряд
и молча космосу внимаю,
но роковая дама пик
из-за высот, из-под зенита
вещает, свой скрывая лик:
"ответа ждите, ждите, ждите..."

Не попадаю все туда,
где есть ответ моим сомненьям,
где от судьбы я жду суда,
где несть заботы и волненья;
истерся диск уж предо мной -
рулеткой хоть весь век вертите -
но голос строгий, неживой:
"ответа ждите, ждите, ждите..."

И я бросаю жребий тот,
неумолимо-бесполезный:
Эринии, Ананке, Тот
оставлены над краем бездны,
и я лечу. Самим собой
неуправляем и без свиты,
и не несется вслед за мной:
"ответа ждите, ждите, ждите..."

октябрь 1991 года,Москва

* *
*
Тапёр затих, судьба уснула,
стакан валяется пустой.
С свечей не ладаном пахнуло,
а пеной устали хмельной.
Моя казенная недоля,
дороги дальней суета,
мороз ресниц во вьюжном поле,
звезда скатилась, но не та.
Вот снова пальцы на рояле,
аккорды медленно текут.
Глаза чужие в дымном зале -
мой приговор, тюрьма и суд.
Бежать от участи казненной
под искры инея и снов,
чтобы остыть уединенно
в краю потушенных миров.
Тапёр ударил по басовым
и мелкой тремулой пошел.
"Официант! давай по новой!"
Снег над Парижем русский шел.

июнь 1992 года, Крым