Борис Вайнштейн "О чем умолчал NN"

Сравнительно недавно один очень заслуженный и уважаемый человек опубликовал здесь свои воспоминания о Белке и Стрелке.
И хотя его рассказ ярок и не лишен литературных достоинств, к сожалению он не точен и, более того, несколько грешит против истины. По какой-то причине уважаемый автор, вместо изложения фактов, предпочел пересказать старые мифы, искусно вплетая их в свое прошлое. Возможно, он сочинил свои воспоминания в таком виде потому, что давал подписку о неразглашении важной информации, но, скорее всего, тут виною та самая жизненная философия, о которой здесь говорил другой не менее уважаемый человек. Все может быть.


Именно поэтому я решил рассказать, как все происходило на самом деле. Что до меня, то я еще ребенком узнал все факты от непосредственных участников событий (о них расскажу чуть позже), а детская память, как вы знаете, очень цепка и если уж чего сохранит, так на всю жизнь.(см. рассказы в Портфолио)
По причине юного возраста я подписок не давал.
Да и какой-то жизненной филосфии выработать тогда я еще не успел, т.е. мне можно верить.

Начну с того, что в рассказе уважемого автора о Белке и Стрелке наблюдается страшная путаница в терминологии. Все действительно присходило в Космосе, вернее в помещении известной гостиницы "Космос", но никаких ракет там не наблюдалось, а наблюдалось и развивалось дело о рэкете, правда очень крупное и впоследствии засекреченное. Но поскольку совсем концы в воду спрятать было нельзя, то для этого и придумали всякие байки с ракетами и космичeскими кораблями, которые нам и пересказывал здесь уважемый автор. Вообще космос был удобным прикрытием, некоторые даже поговаривали, что космические корабли бороздили просторы Большого театра, а уж это, наверняка, преувеличение.

Но вернемся к рэкету в гостинице "Космос". Преступную группировку там возглавлял некий фон Браун, очень хитрый и энергичный мулат, сын темнокожего коммуниста, уехавшего из США, чтобы играть с Любовью Орловой в фильме "Цирк" и по ходу фильма делать ей ребенка. Потом сценарий фильма изменили, ей подыскали мальчика постарше, а ребенка коммунист сделал какой-то девушке из массовки, поскольку уже вошел в роль и не мог остановится.

Смуглый мальчуган оказался очень способным: сперва комадовал щукинской шпаной, потом стал вором в законе и, наконец, после двух отсидок, для понта прибавил к своей фамилии немецко дворянский префикс.

В конце 50-х он решил заняться рэкетом и обложил данью весь московский теневой бомонд (всяких там цеховиков и иже с ними),
собиравшийся в гостинице Космос для обделывания своих делишек. Дело оказалось неожиданно (даже для такого опытного авторитета как фон Браун) прибыльным и перспективным, цеховики платили, хоть и неохотно, но много, и, когда о бизнесе узнали конкуренты Брауна, они тут же заявили свои права на гостиницу.

После нескольких мелких инциндентов со стрельбой стороны согласились обсудить и разграничить сферы влияния по этажам гостиницы вплоть до крыши: на крышу претендовал Фон.
Договорились о встрече и назначили дату.
Но и МУР тоже не дремал. На стрелку после ряда совещаний, решили направить хорошую розыскную собаку Белку с заданием как следует все вынюхать, но проводника ей не дали , чтобы не привлекать излишнего внимания.

Хочу заметить, что "Космос" принадлежал участку милиционера Недосекина, капитана МВД, который был нашим соседом по квартире. Естественно, МУР оставил за ним наружное наблюдение за "Космосом". Кроме меня, в квартире проживали еще два мальльчика: Витька и Сережка, и мы называли Недосекина запросто - дядя Толя.

Дядя Толя был человеком с пониманием и не гонял нас с кухни, когда мы играли там после школы в карты или домино.
Часто к дяде Толе приходил в гости его коллега, веселый улыбчивый стралей дядя Юлик, и они обсуждали служебные дела, попутно снимая стресс алкоголем, как это делают многие хорошие люди в их ситуации. Иногда они располагались за большим кухонном столом и говорили о "Космосе". На нас, т.е. мелкое пацанье, играющее в карты, они внимание не обращали - и напрасно: мы ловили их каждое слово. Более того, через некоторое время мы уже бредили Космосом и, вместо "казаков-разбойников", играли в Космонавтов, т.е. точнее"ментов-рэкетеров".

Но вернемся к засылке Белки в "Космос". Белка вернулась со стрелки живая и невредимая, но след на брала: то ли ее там перекупили, то ли сбили с толку запахи ресторанной кухни гостиницы. Стали посылать в "Космос" других собак, но всех их преследовали неудачи, а некоторые и вовсе не вернулись.
Дядя Юлик, приходя к дяде Толе, улыбался все меньше и меньше, а бухали они все больше и больше. Из обрывков их разговоров мы узнали следующее: руководство МУРа решило в рамках новой операции "Аристократ" запустить в Космос нашего знакомого, лейтенанта Юлия Гаганина. Я так и не понял, то-ли он действительно происходил из знаменитой княжеской семьи, то ли кликуху "князь" дали ему в знак уважения шерстимые им уголовные авторитеты, но титул прижился до такой степени что даже в платежной ведомости стояло: Юлий Гаганин (князь).

Стравливая князя с фоном, генералы МУРа шли на большой политический риск, что их не так поймут и их, действительно, не так поняли, но решили не мешать профессионалам. Современый читатель может судить, какое значение придавали операции "Аристокарт", хотя бы по тому, что начальника Гаганина - полковника Столяренко - переименовали в духе операции в Королевича, а самому лейтенанту пообещали присвоить звание майора в первый же день выполнения операции - событие, небывалое даже для МУРа.

Как водится в таких случаях, КГБ, по настоянию Политбюро, провел несколько активных мероприятий по конспирации и маскировке. Именно отсюда эти все космические ракеты и корабли. Во-первых, Королевича, чтобы окончатрельно всех запутать, переименовали в Главного Конструктора, во- вторых, МУР засекретили в "Капустный Яр", потом после первых победных рапортов несколько рассекретили в БойкоМУР, но вскоре окончательно засекретили в Байконур, и, подключив творческую интеллигенцию, органы написали всякие неясные населению, но понятние бандитам песни, например "На пыльных тропинках далеких планет оставите ваши следы"(песня, сочиненная после провала с Белкой - мол, следы вы все равно оставляете), или "долетим мы до самого солнца" (угроза солнцевской группировке).
Преступный мир в свою очередь отреагировал песней "Зато мы делаем ракеты".

О, это считалась вышим шиком у шпаны - протяжно под гитару пропеть "зато мы дэлаем рЭкэты" и небрежно сплюнуть после этих слов: мол, рэкет - ерунда, плевое дело..
Но я отвлекся.
Где-то в середине марта 1961 дядя Юлик пришел к дяде Толе, и у них состоялся такой разговор:
-Как Мушка? - спросил дядя Толя.
-Не вернулась, - помрачнел дядя Юлик.
-Кого теперь?
-Рекс на очереди...
-Ну, а если и он...?
-Тогда пойду я. Уже решено. Первого апреля засылают в "Космос".
Дядя Юлик сказал это таким голосом и с таким каменным лицом, что самый младший из нас, Сережка, заплакал.
И нас немедленно прогнали с куxни.

Однако первого апреля 1961 года, старлея в "Космос" не послали, отложили на засылку на 11 дней.
И дело вовсе не в погодных условиях, хотя они, конечно, не благоприятствовали, а из соображений секретности. 2 апреля все семьи нашей коммуналки, получили ордера в новые квартиры в разных концах Москвы. Очевидно, власти догадывались, что мы слишком много знали, и предпочли нас раъзединить.
Коммуналка осталась за дядей Толей. Нашей семье дали двухкомнатную квартиру в хрушобе на Ленинском проспекте.

Из-за переезда я несколько лет не видел дядю Толю и о последующих событиях мог только догадываться, читая между строчек репортажи в газетах.
Из них- то я и yзнaл, что, несмотря на первоначальный успех, Юлию Гаганину не удалось справится с Фоном.
Посылали в "Космос" Дедова и Тиколаева. Вспомнив Мату Хари, послали Берешкову, столь хорошо проявившую себя в деле с валютчиками (о ней написана документальная повесть "Мисс Мент"). По ходу дела Берешкову переименовали в Тиколаеву, чтобы первести ее в "Космос" на нелегальное положение, а затем, после потери связи с ней, в Тиколаеву-Берешкову. Посылали Полынова, Мелесеева. Всех не перечислишь.

Дело взяло под частичный контроль КГБ, и фон Брауна обявили немцем, который делал какие-то фау. Разумеется, имелось в виду, что он делал не фау, а фрау, но наверное буква "р" выпала, и о ней забыли. Говорили о фау 1 и фау 2, хотя при темпераменте Брауна у него этих фрау было куда больше.

В "Космос" для прикрытия и вытеснения цеховиков и рэкетиров стали пускать иностранцев, но ничего не помогало. Связей с интерполом родина тогда не поддерживала и посему обратились за помощью к друзьям по лагерю. В "Космос" посылали поляка, демократического немца, чеха, венгра, а потом, с отчаянья, въетнамца. И даже независимого монгола. Все без толку.
Наладивши отношения с Францией, послали в Космос галантного француза. Поговаривали, что по причине своей галантности, он делал в "Космосе" тоже самое, что и отец Брауна, преуспел в этом, но основной проблемы не решил.

Текли годы. Став постарше, я иногда испытывал ностальгию по детству и приезжал побродить возле дома бышей коммуналки или возле гостиницы "Космос". Иногда я встречал там дядю Толю, который вел наружое наблюдение в районе винного магазина, непосредственно примыкавшего к гостинице. Это был его участок. Встретив меня, он отводил глаза, чтобы себя не выдать, и делал вид, что не узнает. Я понимал: человек на работе и не мешал. Но проходило время, он отводил глаза все реже и реже, наверное, действительно забывал.

Настала перестройка, распался Союз и рэкета стало так много, что я решил уехать, хотя у меня и нечего было брать.
Последний раз я подъехал к "Космосу" и встретил дядю Толю, явно уже по возрасту в отставке, но по привычке ведущего наружное наблюдение. И навеселе.
-Дядя Толя, - сказал я ему, - я уежаю, пришел попрощаться.
-Борух,- с трудом произнес незнакомое имя дядя Толя, почти узнав меня, но все-таки принимая за кого-то другого. Мы обнялись. На последние рубли я купил в магазине алжирского крепленого, мы выпили, и я поспешил на самолет.
Больше я его не видел.
Прибыв в Америку, я через два года узнал, что Байконур в очередной раз переименовали. На этот раз в Плесецк.