Яков Гельфандбейн "Проклятие убийцы"

В 1910 году врач-дантист Хоули Гарвей Криппен, убив свою жену и зарыв ее изрубленное на куски тело в саду, бежал со своей служанкой-любовницей Этель Ле Ниве из Англии в Канаду. Капитану судна "Монроз" Кендаллу пара (господин Робинсон и его женственный сын, под которого была загримирована и переодета Этель Ле Нив), показалась подозрительной, и он по радио дал сообщение в Скотланд-ярд.

Сыщик Скотланд-Ярда Вальтер Дью погрузился на быстроходный лайнер, обогнавший "Монроз", и у мыса Фатер, на левом берегу залива Святого Лаврентия, поднялся на его борт, когда "Монроз" брал лоцмана. Убийца был арестован, отправлен в Англию и позднее, по закону своей страны, приговорен к повешению. Спускаясь с трапа "Монроза", он, глядя на капитана глазами, полными ненависти, произнес: "Ты выдал меня, капитан, и ты тяжело пострадаешь за это вот на этом самом месте. Будь проклят!"

Проклятие схваченного убийцы пало не только на капитана, оно обернулось трагедией более, чем для тысячи человек. История эта, повторенная сотнями различных публикаций и комментариев, облетела весь мир, который терялся в догадках. Порождались различные домыслы, большей частью фантастичные. Наиболее последовательно ее описал писатель-маринист Лев Скрягин. Проследим кратко ход событий, следуя его описанию.

Происшествие с дантистом сделало капитана Кендалла национальным героем. Шутка ли сказать: убийца, считая, что он избежал разоблачения, находясь в полной безопасности по другую сторону океана, видит перед собой ствол пистолета. Пресса восторгается: "Вездесущий Скотланд-Ярд поджидал убийцу за океаном", "Капитан Кендалл вызывает агентов Скотланд-Ярда прямо из своей каюты с другого конца Атлантики". "Беспроволочный телеграф загоняет Криппена в ловушку, поставленную за 3000 миль". Это была сенсация: убийца задержан c помощью радио! Капитан Кендалл в 41 год стал капитаном "Эмпресс оф Айрленд", самого большого и самого лучшего лайнера фирмы "Кэнедиан Пасифик Стимшип Компани".

В 1 час 15 минут ночи, в воскресенье 29 мая 1914 года пятипалубный лайнер, водоизмещением в 20 000 тонн, длиной 167 метров и шириной 20 метров, с комфортом принявший до 2 000 человек, подходил к мысу Фатер.

На берегу мерцали огоньки приморских поселков провинции Квебек. Капитан Кендалл поднялся на ходовой мостик. Всякий раз, проходя мимо этого места, он испытывал чувство беспокойства и слышал слова, произнесенные Криппеном: "Ты тяжело пострадаешь вот на этом самом месте".
Почтовый пакетбот "Лэди Эвелин" доставил на борт судна последние депеши, принял почту из Монреаля и Квебека и забрал лоцмана, чтобы доставить его на другое судно - "Юрека".

Этот рейс был не совсем обычным для капитана. В Монреале на судно погрузили несколько тонн серебряных слитков, стоимостью в несколько миллионов долларов. Капитана омрачало, что в салонах было много высшей аристократии. Это была публика, требовавшая много времени и особого внимания.

Корабль нес 1057 пассажиров и 420 членов экипажа. Среди них было 310 женщин и 41 ребенок. На борту лайнера находился Генри Сетон Карр - член палаты лордов Британского парламента, выдающийся английский актер Ирвинг c cупругой. Он поменял билеты с лайнера "Теутетоник", предпочтя более комфортабельное судно. В первом классе занимала каюту "королева" аристократов из Шербрука - Этель Патон, красавица, жена богатейшего мануфактурщика.

Были на судне и другие знаменитости: Леонард Пальмер - редактор лондонского журнала, известный профессор Каннингам, Давид Росс - канадский предводитель "Армии Спасения". В котельном отделении, обливаясь потом, бросал в топки уголь известный английский боксер Тэд Фитчел, проклиная судьбу и день, когда "Черный Аллен" свел с ним на ничью бой в Монреале. Тут же с масленкой трудился Френк Тауэр, чудом избежавший два года назад гибели на "Титанике", где он был смазчиком.

Судно восемьнадцатиузловым ходом приближалось к мысу Нок-Пойнт, расположенному в семи милях в сторону океана от мыса Фатер. Со стороны побережья опустилась полоса тумана, и капитан сбавил ход. Крик впередсмотрящего матроса Джона Кэррола с фок-мачты предупредил: "Полтора румба справа по носу вижу топ-огни парохода". Расстояние между судами составляло около 6 миль, и капитан приказал несколько изменить курс с расчетом, чтобы встречное судно было слева по носу.

Наползала более густая полоса тумана и ложилась между судами. Расстояние между ними сократилось до 2 миль. Капитан Кендалл дал команду машине "Полный задний ход" и три коротких гудка. Из тумана послышался один длинный гудок. Его дал норвежский пароход "Cторстад", зафрахтованный канадской фирмой "Доминион Коал Компани". Он шел с углем к мысу Фатер, чтобы взять лоцмана. Дежуривший на мостике Тофтенес, старший помощник, имел указание вызвать капитана немедленно, как только ухудшится видимость. Сделал это он слишком поздно, забыв при этом сообщить, что за пеленой тумана идет встречное судно.

Капитан Кендалл приказал застопорить работавшие на задний ход машины и дал длинный гудок, показывая,что руль его судна положен на правый борт. Но расстояние между судами уже было не более 100 метров… Капитан Кендалл положил руль на левый борт и дал машине полный ход вперед.

Уйти с курса неизвестного парохода не удалось. Прямой форштевень "Сторстада" вошел в корпус "Эмпресс оф Айрленд" почти на пять метров справа спереди и пришелся позади водонепроницаемой переборки, разделяющей котельное отделение на два отсека. Правый становой якорь норвежца на расстоянии нескольких метров разрезал корпус лайнера, подводная часть его форштевня произвела страшные разрушения. Несколько человек было раздавлено.

Площадь пробоины составляла более 30 кв. метров. Каждую секунду лайнер принимал около 300 тонн воды, она хлестала в оба котельные отделения и имела свободный доступ в корпус. Механизмы закрывания водонепроницаемых переборок не сработали. Приняв тысячи тонн воды, лайнер стал быстро крениться.

Капитан Кендалл проявил во время катастрофы выдержку и сделал все, что было в его силах. Он пытался посадить судно на мель у мыса Нок-Пойнт, но вода залила машинное отделение.
Капитан отдал команды о спасении женщин и детей, о передаче сигнала SOS на мыс Фатер. Затем он сам стал расстопаривать спасательные шлюпки и успел это сделать у шлюпок №1, 3, 5 и 7.

Врач лайнера Джеймс Грант вспоминал: "Катастрофа была настолько внезапной, что десятки пассажиров так и остались на своих койках, а другие оказались пленниками в своих каютах, словно мыши в западне, - пассажиры провели на судне всего один день и еще не успели ознакомиться с расположением его помещений. В панике многие не смогли даже найти коридоров на верхние палубы. Это, в основном, и явилось причиной того, что число жертв катастрофы оказалось столь ужасным".

Было подсчитано, что из 717 пассажиров нижних палуб около 600 не смогли выбраться из многочисленных лабиринтов, проходов и тупиков. Многие погибли, не проснувшись, другие долго одевались и складывали вещи, третьи были сбиты с ног и раздавлены бежавшей толпой. Многие каюты не смогли открыть из-за перекоса после удара дверных проемов.

Врач Джеймс Грант вывалился из койки на пол каюты. Он писал: "В это время погас свет. До меня доносились ужасные крики людей и шум хлеставшей где-то воды. Кое-как мне удалось выбраться из своего кабинета в коридор. Но дальше идти я не мог, потому что палуба стала почти отвесна. Ползти тоже не удавалось, и я с трудом дотянулся до открытого иллюминатора. Высунув голову наружу, я, к своему изумлению, увидел, что на борту парохода стояла толпа людей, как будто под их ногами был не борт, а палуба. Из иллюминатора меня вытащил один англичанин. Его фамилия была Дарлинг".

Рональд Фергюссон, начальник судовой радиостанции, несколько раз подряд отстучал сигналы бедствия. Радист на мысе Фатер Кроуфорд Лесли принял только сообщение: "Страшный крен. Держите со мной связь". Напряжение в судовой сети упало, и радист лайнера не успел даже повторить, что судно находится в двадцати милях от Римуски. Пароходы "Юрека", под парами ожидавший лоцмана, и "Леди Эвелин", доставивший почту, услышав о случившемся, немедленно вышли на помощь.

На борту "Эмпресс оф Айрленд" имелось 36 спасательных шлюпок на 1860 человек и около десятка спасательных плотов. Но отдать их ржавые талрепы оказалось невозможным. Удачно были спущены на воду только шесть шлюпок, в том числе те, у которых капитан заранее освободил стропы.

Спасались пассажиры по-разному. В дверь каюты "королевы" Шербрука постучал стюард. "Мадам, если Вы хотите спасти Вашу жизнь, пожалуйста, наденьте спасательный нагрудник и выходите на шлюпочную палубу". Она зевнула и подала стюарду нагрудник, словно это было манто. Затем надела на пальцы бриллиантовые кольца, взяла шубку и сумочку с маникюрными принадлежностями и вышла на палубу, поручни которой уже были под водой. Улыбнувшись офицеру, Этель Патон, не замочив ножек, прямо с палубы тонущего лайнера вошла в шлюпку. Ее доставили на борт "Cторстада", а на следующий день за ней прислали специальный поезд.

Актер Лоренс Ирвинг, как рассказывал один из пассажиров, ..."вел себя, как будто играл на сцене свою обычную трагедийную роль."
Эту игру наблюдал только один зритель - тот, кто описал последние минуты жизни актёра: "Милая, поспеши! Нельзя терять времени!"
Госпожа Ирвинг заплакала, а он полез на шкаф за спасательным нагрудником. В эту секунду пароход сильно и резко повалился на борт, и Ирвинга отбросило к двери каюты. Он сильно ударился лицом об острый край дверного косяка - из рассеченной скулы хлынула кровь. С госпожой Ирвинг случилась истерика. "Не волнуйся, дорогая", - сказал актер, снимая ее руки со своих плеч и надевая на нее нагрудник.

Потом он взял ее на руки и понес по трапу на верхнюю палубу. Я спросил, не нужна ли ему моя помощь. Ирвинг улыбнулся и ответил: "Позаботься сначала о себе, старина!" - Да хранит Вас Бог! - сказал я и прыгнул за борт. В воде я уцепился за плавающую скамью. На накренившейся и уходившей под воду палубе я видел две обнявшиеся фигуры: Лоренс Ирвинг целовал свою жену".
Тело актера было найдено в воде, в руке был зажат кусок халата жены.

Судно продолжало крениться, и те, кто выбрался наверх, съезжали с борта в воду, многие проваливались в открытые иллюминаторы. Когда трубы судна легли на воду, произошел взрыв котлов. Он закончил агонию тех, кто еще боролся за жизнь в котельных отделениях парохода. Искавшие спасение в воде были обожжены паром или получили ранения от разлетевшихся осколков. Высокая волна взрыва перевернула две шлюпки.

Капитан Кендалл не был виновен в том, что оставил корабль не последним. Его сбросило в воду, и ему представилось злобное лицо Криппена: "Ты выдал меня, капитан, и ты пострадаешь за это на этом самом месте. Будь проклят!" Позже его и радиста Фергюссона подобрала шлюпка с "Леди Эвелин". После высадки спасенных, капитан принял над ней команду. Высадив через час на "Cторстад" еще около 50 человек, он отправился искать тех, кто еще мог жить. Температура воды в заливе была 5њ по Цельсию. Не выдерживая холода, люди быстро погибали.

Капитан Кендалл писал в своем отчете: "Большинство из плавающих в нагрудниках, к кому я подходил на шлюпке, были уже мертвы. Я сам проверял их, чтобы точно определить, теплится ли в них жизнь". После исчезновения лайнера под водой, среди обломков оставалось несколько сот человек, их несло в сторону океана.

"Леди Эвелин" подошла через 15 минут после того, как судно ушло под воду, и подняла всего семь человек. Шлюпки другого правительственного парохода выловили 136 трупов, а шлюпки "Юреки" доставили на мыс Флатер 32 спасенных. Шлюпки "Сторстада" спасли 338 человек.

Лев Скрягин приводит скорбную статистику: из 1477 человек на борту лайнера погибло 1012, из них 840 пассажиров и 172 члена экипажа, спаслось 465 человек. Кроме капитана, первого помощника и двух радистов, погибли все офицеры корабля. Из находившихся на борту 138 детей было спасено 4, из 310 женщин - 41, из 609 пассажиров - мужчин спасено 172, из 420 членов экипажа - 248 человек. Другие источники сообщают число жертв как 1023 и 1027.

Два дня спустя пароход "Леди Эвелин" под охраной крейсера "Эссекс" под приспущенным флагом, доставил в Квебек 188 ящиков с надписями: "Один мужчина", "Один ребенок", "Мать наверху, ребенок внизу". Их сложили для опознавания у причала пирса №27.
Сразу по приходе в Квебек на борт норвежского парохода-убийцы поднялся маршал полиции и именем английской королевы наложил на судно арест. Под рукой маршала не нашлось молотка, и лист с приказом он прибил к двери рулевой рубки каблуком туфли жены капитана.

Капитан Андерсон, опасаясь гнева канадцев, вынужден был просить у полиции обеспечения собственной безопасности. Публика же терялась в догадках о причинах случившегося. Известный писатель-маринист Джозеф Конрад, которого читатели забросали вопросами, фактически ушел от ответа. Он писал: "Мне думается, что оскорбленные боги моря никогда не дремлют, и до тех пор, пока человек будет плавать по морям, они будут брать свои жертвы".

Артур Конан Дойль, создавший образ знаменитого разгадывателя тайн Шерлока Холмса, на вопрос монреальских журналистов: "Кто виноват в столкновении?", - ответил: "Я не знаю".
Не смог ответить на этот вопрос и судья лорд Марсей, разбиравший дело: ни одна сторона не подтвердила свои действия и маневры записями в судовых журналах. Жена капитана "Cторстада", чтобы сбить следствие с толку, заявила даже, что капитан Кендалл, поднявшийся на борт их судна, был пьян.

Поведение всего экипажа лайнера во время его гибели получило всеобщее одобрение. Англичанин Смарт говорил: "Дисциплина на судне была великолепной, я никогда до этого не слышал, чтобы люди обращались друг к другу с такой нежностью, как во время этого бедствия".

Министр юстиции заявил на суде: "Причина катастрофы - избыток предосторожности со стороны капитана Кендалла". Прямым виновником был признан старший помощник капитана "Cторстада" Тофтенес. Пароход же после ареста выкупила фирма-владелец за 175 000 долларов, а Андерсон и Тофтенес были опять назначены на свои посты, хотя последний судом был лишен судоводительских прав на два года.

Оба капитана продолжили свою службу, во время второй мировой войны их корабли были потоплены немцами. Оба выжили.

Сразу после гибели корабля искатели затонувших сокровищ организовали экспедиции. Но из лежащего на глубине 40.5 метров в 4 милях от поселка Сен-Люис и в 5 милях от мыса Фатер корабля извлечь сокровища и ценности пассажиров не удалось. Эти попытки стоили жизни нескольким искателям, порвавшим свои шланги в лабиринтах корабля. В 1964 году, через 50 лет после катастрофы, канадские любители-аквалангисты извлекли судовой колокол, несколько навигационных инструментов и бронзовую табличку с надписью: "Только для пассажиров первого класса".

Близ местечка Метис-Бич у Римуски есть кладбище. Здесь похоронены жертвы катастрофы. В Торонто, на кладбище в Мон-Плезент, воздвигнут гранитный обелиск. Ежегодно 29 мая сюда приходят представители "Армии Спасения" почтить память погибших. Сейчас место, где на дне залива лежит "Эмпресс оф Айрленд", обозначено светящимся буем.
Правительство Квебека объявило это место историческим, и все проходящие мимо суда отдают почесть погибшим пароходными гудками.

Столкновение "Эмпресс оф Айрленд" и "Сторстада" не было первым и не стало последним в истории Святого Лаврентия.
Два английских лайнера "Синтия" и "Полинижиан" столкнулись 20 мая 1889 года. Имелись человеческие жертвы.
В результате столкновения 18 августа 1921 года затонул канадский пароход "Кэнэдиан Рекрут", а 18 октября 1927 года - итальянский пароход "Вулкано". Это случилось вблизи того места, где покоится на дне "Эмпресс оф Айрлэнд".
16 июня 1935 года лайнер "Эмпресс оф Бритн" при выходе из залива налетел в тумане на английский пароход "Кафиристан". Погибло несколько моряков, на судне возник пожар, который удалось потушить с большим трудом.
Тяжелое столкновение произошло 20 июля 1963 года в 20 милях к востоку от Квебека. Во время густого тумана столкнулись пароходы "Тритоник" и "Руно Хэд". "Тритоник" пошел ко дну почти мгновенно, погибло 22 человека.

Так дремлют ли оскорбленные боги моря, и наступит ли конец их обидам?