Валентин Иванов "Нескончаемый диалог"


Нескончаемый диалог

Валентин Иванов

 

Письмо первое

From: S. P. G
Sent: Monday, June 16, 2003 1:48 PM
To: Ivanov, Valentin
Subject: Re: one new story

Валя, привет! Генке написала письмот на его якобы адрес, но пока ни ответа ,
ни привета. Твой сайт посмотрела, почитала, прочла и то, что ты прислал.
Молодец, видишь, что понадобилось для раскрытия дара. Правда, по-моему, уже
сказывается твоя жизнь там, немного местами как для идиотиков описываешь с
сильными пояснениями. У нас же структуру описал, а остальное твое дело, сам
додумывай. И место для размышлений и фантазий остается, но ты автор, тебе
виднее. Если получишь сие послание и будет время, чиркни пару строк о своей
жизни. При случае я могла бы и подробнее написать свои сомнения, но, думаю,
что особой надобности в этом нет, потому как ты всё равно останешься при
своих понятиях, поэтому чего зря сотрясать сеть. Пока.

Света, привет!

Первое, что действительно бросается в глаза - время здесь и в России различается в темпе даже не в разы, а на порядки. В чем же дело? Ты, наверное, помнишь, как я работал в Вычислительном центре - по 10-12 часов ежедневно и по 6-8 часов в выходные и праздничные дни. Нельзя сказать, что у меня дело не шло или результатов не было, однако... Чуть не каждая публикация сопровождалась злобным воем, палками в колеса, высокомерным и сильно нелинейным сопротивлением среды. Здесь я печатаюсь в самых солидных журналах. С очень высокими отзывами идут публикации моих работ 10-15-летней давности, которые я так и не смог опубликовать в России, потому что такое давление и сопротивление было везде: "друзья" не отпускали своих цепких пальцев с моего горла, где бы я ни работал - и в Вычислительном центре, и в филиале Института точной механики, и в Институте математики. Здесь их нет, а я остался тем же, потому, видимо, с публикациями теперь проблем нет - только давай материал.

Ты говоришь иногда загадками, например: "Молодец, видишь что понадобилось для раскрытия дара". Не сразу понял, что ты имела ввиду. Мой отъезд в Америку? Америка здесь ни при чем. Ты же по датам видишь, что самое интересное в стихах и прозе, переводах и песнях, как, впрочем и в научных работах, было сделано в России. Только там валерии палычи уж больно густо, прямо, как тараканы, обсидели все места, где только могут запрещать и не пущать. И запрещали, и не пущали. Я ведь уже когда анкету на выезд заполнил, еще 6 лет все решал "ехать-не ехать?". Потому что эта земля для меня была не коммунистической вотчиной, а родиной прежде всего. Поехал только, когда понял, что так и умру с петлей на шее, поскольку главные большевики стали главными капиталистами, и, значит, жить и работать спокойно не дадут.

В Америке же, если бы не было так много русских людей, просто с тоски удавился бы. Прекрасная природа, сытая жизнь, но все чужое: и язык, и культура, и строй мысли. Правда, мы нашли здесь парочку нестандартных американцев. Это пожилая пара давно пенсионного возраста. Он - большой философ и поэт. Это его стихи я переводил с английского и, кажется, получилось удачно.

Мы тут 4 года назад отмечали 40-летие Новосибирского университета. Только в одном нашем районе в парке собрались около 150 человек. Около 200 человек работает в Стенфорде и более 400 в Фермилабе. Ты только представь, это ж как нужно душить в России талантливых и работящих людей, чтобы такая прорва их собралась здесь. Я где-то прочитал, что около 80% докторов наук покинули Россию после открытия границ. Уезжают-то не худшие. А ведь нужно уехать всего 10-15% лучших, чтобы наука умерла. С каким бы удовольствием я поработал бы для матушки-России, но пока там Березовско-Гусинско-Абрамовиче-Чубайсо-Ходорковско-валерипалычева мафия, мы там не нужны. Мы принесли сюда родину на подошвах своих сапог. Помнишь, как у Набокова:

Мы знаем молитвы такие,
Что спится легко по ночам,
И гордые музы России
Незримо сопутствуют нам.

Вот его словами я и ответил на этот вопрос: почему мне так легко здесь пишется и все удается. А вот твоя оценка моей прозы меня позабавила: "У нас же структуру описал, а остальное твое дело". Я понял, что где-то это уже слышал в свой адрес. Это был один московский критик, из молодых. Когда ему посоветовали обратить внимание на мою работу "Трибун и лирик" о сравнительной поэтике Маяковского и Есенина, он сказал примерно то же: "В названии все сказано. Дальше и читать не обязательно". На мой же взгляд, если я описал структуру повести, я написал оглавление. Для читателя утомленного и пресыщенного жизнью действительно читать не обязательно. Вообще ничего. Ибо нет в этом мире ничего такого, чем бы его можно было заинтересовать.

Об остальном писать не интересно: дом мы купили о трех этажах, машины здесь есть у всех по числу взрослых членов семьи, старше 15 лет. Голода нет даже среди безработных, у них совсем другие проблемы - алкоголизм и наркотики. Побывать мы почти нигде не успели, работаем, как лошади. Люба даже на трех работах сразу. Я тоже, работая в Стенфорде, подрабатываю левыми контрактами. Ездили в Лос Анжелес - в Диснейленд и Голливуд, побывали с палатками на всех местных озерах и в парках. Я теперь плотнее начал участвовать в фестивалях авторской песни (пока не в жюри! Ха-ха!). В этом году собираемся посетить Гранд Каньон, заехав по пути в Лас Вегас. Вообще-то мы собирались навестить друзей из Новосибирска, которые сейчас живут в Канаде, но там карантин по САРСу. Поездка эта будет вторая за 5 лет, поскольку денег хронически не хватает. Большая их часть идет на оплату за дом, остатки - детям и многочисленным родственникам на исторической родине. Задумали сделать маленький ремонт в доме - постелить деревянный пол вместо коврового покрытия, которое за 3 года замусолилось до невозможности. Денег не хватает даже на первый этаж, но здесь это не проблема, поскольку при наличии недвижимости банки дают почти неограниченный кредит. Так что, в основном, Америку познаю, разъезжая по научным конференциям.

Теперь о детках. Две дочери живут там же в академгородке, они сделали меня дважды дедом. Стелла - медик, а Женя заканчивает архитектурную академию. Данила живет на Сахалине. Женился на женщине с четырьмя детьми. Недавно прислал письмо, в котором поделился главной радостью - купили корову. Наконец-то, я за него спокоен. Младшая на днях закончила 8 классов, здесь это называется middle school. В школе, кроме обычных предметов, изучала японский, играла на кларнете и на ударных в симфоническом оркестре. Но это все не очень ее затронуло, больше любит рисовать. Здесь есть потрясающий ансамбль русского танца, с осени пойдет учиться плясать. Денег на частный университет у нас нет, но под боком Беркли, например, а это паблик - то есть почти бесплатный. Кроме того, Стенфорд доплачивает своим сотрудникам. Было бы желание.

Разведка донесла, что мой большой друг Катешов скупает мозги из-под Валерия Палыча, а самого его за профнепригодностью игнорирует. Опиши в красках, что у вас там происходит. Какие ветры ныне дуют и куда? Помнится, при моем последнем посещении лаборатории, сквозняков я не обнаружил - тихо было, как в могиле. Как детки? Володе большой привет и специальный поклон за баньку. Это запомнилось, поскольку здесь такого просто нет. И всем другим коллегам привет, кто меня помнит с любой стороны.

Валентин 16 июня 2003 г.


Письмо второе

From: S. P. G
Sent: Monday, June 16, 2003 9:54 PM
To: Ivanov, Valentin

Валя, привет! Знаешь меня сегодня разбудил телефонный звонок в 7 утра:
звонок из Нью -Йорка, рвутся сюда. Конечно, это трагедии человеческие. Жить
на чужбине даже во дворцах не подарок. Хотя , конечно, если изменить
масштаб, то можно всю Землю считать своей Родиной. Вот и ты туда же, что
уехали лучшие, остались худшие, но ведь это не так, да и потом я ваш отъезд
воспринимаю как трагедию, а не как что-то ещё. Но есть ведь и внутреннее
восприятие человеком всего, например, уехавшие в Германию спокойно говорят
про кучи заполняемых документов, про отношение по национальному признаку и
это уже хорошо, про то же самое у нас крик стоял и ругань, я уж не говорю
про отношение евреев к армии здесь и там и т. п. Конечно, тебя печатают и
т.д., но вряд ли ты сильно счастлив, наверное, ты тоже догадываешься, что
когда-нибудь не за горами и мы можем стать Афганом или Ираком, а ведь здесь
твои дети и внуки...

Пойми, что у меня нет желания осуждать, я просто размышляю над создавшимся положением. Наш Сергей, дай Бог, вернётся в феврале из Голландии, и я буду счастлива, если он будет жить здесь. Посмотреть мир -это здорово, после этого начинаешь немного больше понимать и
о счастье жить в России. Всё равно, здесь Русский Дух, здесь Русью пахнет,
хотя не всегда этот запах приятен. Конечно, из нас тоже пытаются и даже
где-то успешно сделать американцев или, на худой случай, европейцев. Этому
способствует жизнь в городах, когда перед тобой 2 стены и выход на работу.
Вырастают люди без мироощущения пространства , бескрайней шири и бездонного
неба и внутренней свободы души и Духа.

Про Ильина и Катешова мне не очень интересно, но, по-моему, твои сведения устарели, действительно Катешов использовал Ильина как мальчика для получения кредита якобы на науку, но сейчас Ильин пристраивается к алюминию и вроде даже зарабатывает что-то с
группой сотрудников. Мне интересны новые компьютерные возможности, я просто
балдею от них, новому компьютеру я радуюсь безумно, вела в колледже БД, тоже
поразилась, сколько там наворочено, сейчас хочу заняться с Ламой тибетской
медициной, вернее её программным оснащением, слушала несколько лекций о
буддизме и прочла 2 книжки, что-то немного поняла, интересная логика и
способ рассуждения, интересно, что сейчас у нас тут есть движение
Богодержавия, у них сайт http://www.kpe.ru, посмотри при случае, там есть
интересные и не очень вещи. К тому же сейчас огород и 2 маленькие внучки.
1 год , 4 месяца ). Ладно, Валя, всего тебе доброго, пиши при наличии
времени и желания, привет твоим домочадцам. В мире столько всего интересного
и есть над чем подумать, какая разница, что кто-то что-то делает , что нам
не по душе. От всей души моей всего вам доброго и привет от всех здешних.


Здравствуй, Света!
Не понял насчет звонков из Нью-Йорка: кто рвется, куда и почему? Что за трагедии ты имеешь ввиду? Ты пишешь: "Жить на чужбине даже во дворцах не подарок". Это зависит от востребованности. Полагаю, очень трудно приживаться творческим гуманитариям - русским поэтам, композиторам, художникам, ибо рынок труда здесь для них чрезвычайно узок. Я тоже считал, что мне повезло, так как я здесь занимаюсь абсолютно тем же самым, чем занимался профессионально всю жизнь в России. Потом же я решил: чтобы так чудовищно повезло, надо было готовиться к этому всю жизнь - то есть просто работать, а не дурака валять. Я ведь приехал сюда не на работу, а в никуда: ни родственников, ни друзей. Сначала было страшно. Пугали даже мелочи: я ведь никогда не имел машины, пришлось профессору учиться вождению. Оказалось, ничего сложного. Та же Люба. Для нее главным делом было учить детей. Так она и здесь нашла это свое дело, помимо Стенфорда. Дело вовсе не в сытости и комфорте. Нам не хочется возвращаться в бандитскую Россию, которой ученые не очень-то нужны. Потому что мы не диссиденты, не пролетарии. Мы - профессионалы и уважаем тоже профессионалов, если они не бандиты, конечно.

За Россию я переживаю. Она может стать Ираком, Афганистаном или, что более вероятно, китайской провинцией, если ею будут править Леониды Ильичи, а народ так и останется покорным и терпеливым ко всем их "шалостям". Через 4 месяца мы можем оформлять документы на американское гражданство. Семья "за", а я - "увы!", наблюдая, как по-хозяйски ведет себя американское правительство в мире. Сейчас, по крайней мере, я никому ничего не должен - ни родной коммунистической партии, ни Америке. Америке я благодарен, как гостеприимному хозяину и просто прекрасной стране (впрочем, российские пейзажи мне милее - я видел такие красоты на Дальнем Востоке! Они и там мне были краше Гурзуфа и Сочи). Здесь все, как на рынке: я обменял свои мозги на зарплату, а все остальное купил сам. Я ни одного дня не сидел на вэлфере, я не получил ни цента пособий. Главным условием моего въезда в Америку было то, что я должен содержать себя сам и не имею права на материальную помощь государства. Взамен я получил право иметь свое собственное мнение, которое может не совпадать с мнением хозяина заведения. Я давно уже привык платить в жизни именно эту цену.
Прерываюсь, меня зовут по работе. Потом договорим.

Валентин


Письмо третье

From: S. P. G
Sent: Wednesday, June 18, 2003 9:07 PM
To: Ivanov, Valentin

Привет, Валя! Насчет политики, я тебе скажу так, если народ не хочет кормить
свою армию, он будет кормить чужую, если человек не хочет заниматься своим
здоровьем, то им займется болезнь, если ты не хочешь думать о политике, то
она подумает о тебе и больше на эту тему я не буду ничего говорить, в конце
концов, ты имеешь право на свою точку зрения, и она ничем не хуже моей. Ты
пойми- мне не надо твое осуждение: не суди, да не судим будешь, кажется так
приблизительно, но и действительно, ведь мы можем только предполагать и, как
говорится, одному Богу известно, из чего что получится. А что вы нашли себя
там, можно только радоваться, ведь чем больше людей найдут себя, тем лучше
мир будет. А на дискуссию ты невольно вызываешь, говоря, что уехали лучшие,
что не хочешь жить в бандитской России, получается, что мы мало того, что
худшие, так ещё и бандитам потакаем. Мне кажется, что кто хочет, может
уехать, а кто хочет, слава Богу, может жить и здесь. Как ты рад , что живешь
там, так я не меньше рада, что живу здесь и даже уверена, что по числу
бандитов мы не превосходим Америку и так же по числу дураков. И поэтому
чего нам доказывать друг другу?
Получается, что мы счастливы, только на разных сторонах Земного шара. Вот и
всё. Всего доброго, Валя, и привет домочадцам.


Света, здравствуй!

Ты нервничаешь, и это сказывается на твоей логике. В твоем письме я практически ничего не могу понять. "Если ты не хочешь думать о политике...". Где в моих письмах ты нашла этот тезис? Думают о политике многие. Однако я профессионал в другой области, и я предпочитаю ЗАНИМАТЬСЯ другими вещами. Я могу себе представить мир, в котором все стали бы заниматься политикой - в таком мире некому было бы сеять хлеб, и он погиб бы через месяц.
"Мне не надо твое осуждение...". О каком твоем осуждении ты толкуешь? Впрочем, не надо, так и не надо. Только во всех случаях, которые я наблюдал, когда на твоих глазах пинали человека, ты стояла в сторонке, а потом, за спиной, ты скептически говорила: "И чего он дергается? Плетью обуха не перешибешь (это ты лично мне говорила). Известно ведь, что миром правят подлецы". Впрочем, справедливости ради, надо сказать, что ты людей жалела (когда им нужно было помочь).

"Говоря, что уехали лучшие...". Это примитивное передергивание. В моем контексте сказано, что уехали лучшие УЧЕНЫЕ, а не люди вообще. И здесь, боюсь, что со мною будет согласно большинство, и не только ученых.

"Получается, что мы мало того что худшие, так ещё и бандитам потакаем...". Хотя насчет потакания - это из области твоих фантазий, но дело не в этом. Тут непонятно, от лица кого именно ты говоришь слово "МЫ". Если под этим словом понимать правительственно-чиновничий аппарат, то с моей точкой зрения будет не согласен только сам аппарат, который от этого кормится. Если "МЫ" - это та часть предпринимателей, которая отстегивает плату бандитам за "крышу" от прибылей (а их по оценкам 90-95%), то и она не будет возражать против моей формулировки, хотя и не сделает это открыто. Про остальных людей это будет справедливо или не справедливо в той мере, в которой они активно противостоят бандитам или молча наблюдают за происходящим. Я не сторонник мазать всех одной краской. Однако из нас двоих, кажется, у меня НАМНОГО больше материала для объективного сравнения уровня бандитизма, скажем, в России и в Америке. Вот, например, когда я в качестве потерпевшего при ограблении своей квартиры присутствовал на суде банды из 9 человек, за которой числилось 4 убийства с особой жестокостью, из 15 "эпизодов", вынесенных на суд (а всего в деле их было около 25), выяснилось, что я был ЕДИНСТВЕННЫМ человеком, который оказал им сопротивление, сорвал маску и смог опознать через год. Двоих тогда приговорили к расстрелу. Сама суди, имею ли я право делать какие-либо заключения о бандитизме, если в течение двух лет моя квартира была ограблена трижды.

"Кто хочет слава Богу, может жить и здесь". Тут ты права на все сто. Только вот есть вопрос: как ты считаешь, что именно ты сделала для своей страны, не для себя лично? Мне припоминается один разговор, в котором участвовала ты и Галя Попова. Галя тогда задала мне вопрос: "Ты, конечно, за свою работу заслуживаешь больше, чем получаешь, но если не платят, зачем так надрываться? Можно ведь жить спокойно". Можно, конечно, но это называется не жить, а гнить. А я хочу светить, пусть даже сгорая, но только не гнить. Ты же тогда спросила: "Что ты хочешь всем доказать? Плетью обуха не перешибешь". На такой вопрос вразумительный ответ сразу не составишь, но я себе давно уже ответил на него. Вы все в корне неправильно понимали мои мотивы. Я НИЧЕГО НИКОМУ не хотел доказать. Я понимал, что у меня есть только одна жизнь и не очень длинная. Другой не будет, и не будет времени и возможности что-либо радикально поправить. Потому эту единственную жизнь я должен прожить так, чтобы не было страха умирать, когда бы смерть ни пришла. Потому что я ЛИЧНО ответственен перед МИРОМ и ВСЕВЫШНИМ за все, что я совершил и совершу. Я ведь был верующим еще со студенческих лет, а не стал им после перестройки, когда разрешили. Другое дело, что я был тогда малоразвитым верующим, не общаясь на эти темы с другими. Но уже на втором курсе я построил фундамент своей веры логическим путем, анализируя постановку основного вопроса философии классиками и находя неудовлетворительным все, что я читал в учебниках. Впрочем, на эту тему я написал "Трактат о трех мирах" и эссе "Человек", ты, наверное, уже читала на моем сайте.

Вот и сейчас, выбрось из головы, что я вынашиваю планы обязательно тебя в чем-то переубедить. Нет. Я лишь высказываю свое мнение по тем вопросам, которые мы затрагиваем в беседах. Я тебе так скажу: где был наш замечательный коллектив, когда молодой коммунист Катешов в лаборатории конфисковал принесенную Володей Крикливым мне книгу и заявил, что отнесет ее "в компетентные органы"? Это ведь происходило на глазах у всех сотрудников. Кто тогда помог или вступился за Володю, которого потом 8 месяцев таскали в КГБ? Как это событие отразилось на отношении коллектива к Катешову, про которого лишь за спиной говорили, что он на полставки работает в КГБ? Кто реально помог Володе, когда Ильин уволил его за то, что Володя отказался от предложения начальника-коммуниста Ильина, высказанного Катешовым, разузнать у меня пароли моих лент и переписать все мои программы, поскольку они принадлежат "народу"? Володя тогда сказал, что его в университете учили математике и физике, но не учили воровать. Кто из вас вслух осудил коммуниста-карьериста Толю Урванцева, когда он предложил на собрании посылать в любую организацию, где бы Иванов ни работал в дальнейшем, в партком и отдел кадров бумагу, в которой коллектив лаборатории предупреждает, что Иванов по моральным качествам не имеет права занимать какие-либо ответственные и руководящие должности? Кто хоть слово сказал Кузнецову (второму коммунисту-КГБисту), когда он на известном собрании лаборатории заявил, что как только он остается наедине с Ивановым, Иванов начинает проводить с ним антисоветскую агитацию? Все ведь знали, что это полная чушь. Ваше тогдашнее молчание во всех этих случаях и есть ответ на вопрос "поддерживаете ли вы бандитизм?". Все знали, что по обвинению в антисоветской агитации давали сроки и не слабые. Слава богу, что для меня это закончилось лишь тем, что меня выперли с работы, когда у меня на руках оставалась больная раком жена и двое маленьких детей, а всю оставшуюся жизнь не пускали никуда за границу, даже в Болгарию по персональной заявке академии. А стоило мне посетить французский клуб в Доме Ученых, как в институт пришел запрос: что за человек этот Иванов и почему он интересуется контактами с иностранцами. И это притом, что все встречи в Доме Ученых проходят официально, на глазах у десятков людей. Уже совсем смешным пустяком выглядит случай, когда я писал объяснительную начальнику областного КГБ, зачем я передал тексты песен Высоцкого на магнитной ленте однокашнику по университету при праздновании десятилетия нашего выпуска. Это сейчас вам всем смешно. Мне же это было смешно и тогда, хотя я особо храбрым себя никогда не числил.

Я не спорю, может быть, кто-то из вас и тогда называл Катешова проходимцем, который ради денег и карьеры маму родную продаст. Может быть, только я не слышал этого вслух, при людях. Я только потому в этом сомневаюсь, что позже, при выдвижении наших работ на соискание премии Ленинского комсомола, когда я задал простейший вопрос: "Если фамилия Катешова есть в списке соискателей, пусть хоть кто-нибудь ответит мне, что же именно сделал Катешов в выдвигаемой работе?", - никто опять не высказал вслух сомнений в его вкладе. Получилось как раз наоборот - именно меня выкинули из списка "за то, что я противопоставляю себя коллективу", хотя единственным моим действием тогда было лишь то, что я задал этот вопрос. К коллективу нашему я уже привык, меня тогда удивило только то, что на Ученом Совете за меня неожиданно вступился академик Годунов (впрочем, тогда он был член-корр.), с которым у меня не было абсолютно никаких контактов. Это именно он переломил ситуацию, которая катилась к привычному единогласному "одобрямс", ибо мне, как помнится, тогда даже не дали слова сказать. Знаешь ли ты, кстати, что много лет спустя, когда по академгородку прошел слух о том, что Годунов собирается взять меня к себе на работу в Институт математики, Валерий Палыч стал оббивать пороги парткома, профкома, ученого секретаря и дирекции, доказывая всем, что такого человека ни в коем случае не следует принимать на работу, а то беды с ним не оберетесь. Годунов потом, в минуту откровенности рассказал, что Палыч утром подкарауливал его даже у подъезда собственного дома, выглядывая из-за угла. Впрочем, он всегда был туповат и не понимал, что этим он делает мне неявную рекламу, ибо ко мне стали присматриваться люди, ранее ничего обо мне даже не слышавшие. Они проголосовали за мое избрание на должность единогласно только потому, что Ильина математиком никогда не числили, даже плохоньким. Так что, спасибо Палычу на этом.

Вот из твоего письма как бы следует, что лично ты не уклоняешься от политики. Хорошо. Я не буду говорить об уровне президента или Думы, спустимся пониже. Ты, я думаю, лучше меня знаешь, скольких людей ограбил коммунист-КГБист-предприниматель Катешов (самый первый директор первого в академгородке НТТМа!). Я ведь этих людей даже здесь, в Америке встречаю (например, Сашу Маллаева). Почему же именно ты уклоняешься от обсуждения этой темы ("мне это не интересно"). Но ведь глобальная подлость делается тысячами маленьких подлецов. Я посмотрел рекомендованный тобою сайт движения Единение: там обсуждаются проблемы трезвости народа и "почему ученые верят в Бога?". Теперь я лучше понимаю, какие именно политические проблемы тебе интересны. Конечно, бороться за трезвость и обсуждать проблемы веры можно без фамилий, а так, "вообще" - и врагов себе не наживешь, и жить спокойнее.

Когда я обходил методично и безуспешно один за другим институты академгородка в попытках найти работу, ты помогла мне тогда, сказав, что директор филиала Чинин хочет переговорить со мной. Мне отказывали, потому что Палыч был учеником "самого Марчука"(!), а кто же в здравом уме станет портить отношения с председателем Сибирского отделения Академии наук из-за никому не известного кандидата наук, пусть даже и умного. Покойный ныне академик Яненко, вначале встретивший меня с распростертыми объятьями и даже пообещавший лабораторию, тоже потом отказал мне после соответствующего звонка из Вычислительного центра. Тогда-то я и понял, что означает на практике "гарантированное право на труд" в СССР. Оно как бы есть - кто спорит- но неписанное "телефонное право" оказывается более могучим. Английские тред-юнионы могут этой тонкости не знать, потому мы и гордимся без оглядки "самым справедливым на планете" строем. Только поработав год в филиале, я начал догадываться, что меня просто "продали" от одного помещика другому. Со временем я даже узнал, на каких условиях. Торг был очень прост: вашим сотрудникам филиала нужно защищаться в Совете Вычислительного центра, так окажите нам пустяшную услугу, возьмите на работу этого неудобного для всех Иванова, но при условии, чтобы о нем никто и никогда ничего не услышал более. Я стал понимать механизм этого торга, когда Чинин отказался от любых денег, предлагаемых ему Миноборонпромом по моей тематике, а потом мне было отказано экспертным советом филиала подписывать форму, необходимую для публикации статей, рекомендуя по этим вопросам обращаться в ВЦ. Понятно, с чьей подачи это было сделано. Тогда я понял, что лишь перешел из одной тюрьмы в другую, с большими послаблениями режима - вот и вся помощь. Впрочем, спасибо тебе огромное, ибо я получил время отлежаться, залечить раны, собраться с духом. Кроме того, именно там, в "запасном окопе", как я его стал называть, я написал две своих монографии, которые позже я смог опубликовать, лишь перейдя к Годунову.

Сейчас пришло другое время. Для того, чтобы жить достойно, ты должен ЗАРАБОТАТЬ деньги своим трудом, а не получить их задаром из рук Валерия Палыча за верное служение. Ну, а я о чем говорил тогда, в 1975 году - за 10 лет до перестройки? Но ведь все вы увидели в этих моих словах только обиду для себя, и никто не сказал вслух, что я, по существу , прав. Всем было, прямо медом по губам, когда Валерий Палыч говорил, что ВСЕ МЫ занимаемся фундаментальными исследованиями, и потому ВСЕ достойны получаемого вознаграждения. Но у меня есть вопросы: где же результаты работы по проекту МОПР, которым занималась вся лаборатория, во что он обошелся государству, кто и когда вернет пущенные на ветер деньги тем сотрудникам, которые именно тогда создавали программный продукт, вот уже 28 лет активно использующийся не только в России, но и в ведущих лабораториях мира? Именно эти люди, обеспечивая деньгами всю лабораторию, получали самую маленькую зарплату, и, кроме этого, их еще топтали и душили, зарубали публикации, заваливали на защите диссертаций, не пускали по работе за границу. Я не хочу никого принижать, но Витя Свешников, делая в прошлом году доклад по иерархическим сеткам для двумерных задач, кажется, и сейчас не понимает, что время неумолимо движется вперед, оставляя далеко позади тех, кто нетороплив. Это уже не интересно никому, ибо 15 лет назад сделанная Биллом Херрмансфельдтом конечно-разностная программа EGUN, поставляемая научным учреждениям бесплатно, решает эту проблему прекрасно. Я эту программу имел еще в России много лет назад. А сейчас Билл на пенсии, но работает в соседней со мной комнате, пишет хвалебные рецензии на мои публикации, поскольку признал, что мои программы намного превосходят по точности и своим возможностям его старую разработку, которая, тем не менее, широко используется международным сообществом, поскольку за 15 лет к ней привыкли. А Билл - миллионер, поскольку для всех, за исключением государственных научных учреждений Америки он программу все эти годы продавал. Плох был бы я, если бы эти годы я потратил не на работу, а на то, чтобы доказывать кому бы то ни было свою правоту.

Считая, что я пытаюсь тебе что-либо доказать, ты и сейчас, 28 лет спустя наглядно демонстрируешь, что ты не можешь приподняться над уровнем своих мелочных обид и объективно взглянуть на то, что произошло много лет назад. А я уже тогда простил всех, кто меня пинал. Разве за эти годы я хоть кому-нибудь из вас сделал какую-либо пакость? А ведь после защиты докторской у меня возможности были. Вот это "мне не интересно". Вспомни, какими кругами ходил вокруг меня тот же Валерий Палыч, когда я прошлым летом приехал на конференцию. Еще бы - научные связи со Стенфордом у нищего российского Вычислительного центра. Наши роли переменились, но разве я хоть чем-то унизил его? Я ведь и его давно простил. Не обижайся за правду.

Валентин


Письмо четвертое

From: S. P. G
Sent: Thursday, June 19, 2003 7:40 PM
To: Ivanov, Valentin

Здравствуй, Валя! Я поняла, как ты все события воспринимаешь. Мне жаль тебя.
Ты есть небольшая часть правды, а остальное логически, наверное, правильно
построенные домыслы. Что ты про меня написал, мне всё равно, действительно только Всевышнему всегда, а не только после перестройки нам придется отвечать, и тут мы все равны и это хорошо, но за других людей мне обидно, они, действительно, без всякой задней мысли тебе помогали, но, да Бог с тобой. Думай так. Будь счастлив этим и всем остальным.


Света, привет!

Видишь, какая разница между нами. Ты понимаешь все с полуслова, даже то, что еще не сказано, а я, видимо, тугодум. Потому, наверное, я так и разжевываю все подробно в своей прозе, что тебя раздражает. "Я поняла как ты все события воспринимаешь", но я так и не понял, что и как ты поняла. "За других людей мне обидно, они , действительно, без всякой задней мысли тебе помогали…" Что я действительно понял: ты никогда не говоришь прямо и конкретно. Ты пишешь: "небольшая часть правды, а все остальное... домыслы". Но как из твоих слов понять, какая часть - правда и насколько она "небольшая"? Как сообразить, что именно является домыслом и на каком основании ты считаешь это домыслом? Тогда попытаюсь задать прямой вопрос: Чем именно помогли мне остальные, за которых тебе обидно? Может быть тем, что вышвырнули меня из списка соискателей премии Ленинского комсомола, когда я задал вопрос: "Каков вклад Катешова в этой работе?"? Или тем, что дали мне тайком от начальства машинное время и ленты, когда Ильин арестовал мои ленты и закрыл мой шифр (единственный в истории ВЦ случай!)? Или осудили Катешова, когда я поймал его за попыткой переписать мои программы? Увы, смысл твоих слов для меня загадка неразрешимая. Наверное, они помогали тайно, и об этом до сих пор никто, кроме них самих, ничего не знает. Видимо, в том же стиле они и Володе Крикливому помогали. Конечным итогом этой помощи оказалось то, что нас обоих "выдавили" с работы.

Ты все время пытаешься создать впечатление, что я меднолобый, и меня ни в чем не переубедить. Однако легко прослеживается, что в спорных и сомнительных случаях я привожу аргументы, пытаюсь спорить. Ты же от неприятных тебе вопросов просто уходишь в сторону - "это мне не интересно" или "оставайся при своем мнении". Так и здесь. Для меня важнее всего, что Марчуки, Ю.А.Кузнецовы и Ильины - преступники, которые отнимали у народы десятилетиями деньги, производя мыльные пузыри, и они же сплоченной мафией топтали, душили и не давали ходу самым работящим в науке людям, потому что сами они были серостью. А ты продолжаешь вести себя так, как будто они помогали и облагодетельствовали советскую науку. Единственную справедливость вижу в том, чтобы заставить их отдать эти неправедные деньги тем, кто их заработал - то есть народу. Ты же по- прежнему утверждаешь, что Ильин делает что-то полезное для алюминиевого завода. Я был на докладе Ильина по этой теме, и единственное, что понял - у Ильина сейчас есть способная девочка, которая делает там всю математику, а Ильин ее будет использовать так же, как они десятилетиями использовал других. Я оч-чень сомневаюсь, что алюминиевому заводу от этой "деятельности" будет какая-то польза. Ты НЕ ХОЧЕШЬ понять, что у меня нет особой личной неприязни к Ильину, но, занимая должность, он опасен для науки. Скольким людям он сломал судьбы и скольким еще сломает! Так же опасен и Катешов. К науке он никакого отношения не имел и не имеет - это деляга и вор в чистом виде. Вот почему он с такой легкостью после защиты диссертации перешел к торговле импортными презервативами и фальшивой водкой. Ты спроси у Куликова: используются ли программы Катешова и какие приборы были ими посчитаны? К счастью, на излете своей российской биографии я узнал и руководителей иного типа, например, Годунова. Как человек, он - не сахар, но он честен, а это среди руководителей - весьма редкое явление. Я даже не знаю, за что я ему более благодарен: за то, что он меня взял на работу, или за то, что он не мешал мне работать, не ставил свою фамилию над работами, которые не сам делал.

Мне Куликов так сформулировал свои мысли о будущем российской науки: "Самое страшное, что совершил Ельцин, - это полный развал науки. Можно восстановить промышленность, сельское хозяйство - были бы деньги, инвестиции. В науке же деньги не помогут, их проедят марчуки и валерии палычи, а результаты их работы мы видели. При формальной, казалось бы, свободе в стране лучшие работники уехали только потому, что все руководящие должности были заполнены серостью, которая не давала им нормально работать".

Такие вот дела. Я рад, что ты счастлива. Я убежден, что счастье определяется , главным образом, внутренним состоянием человека, а не внешними обстоятельствами. Разве я смог бы продержаться 7 лет в ВЦ, если бы ощущал себя несчастным человеком и неудачником? Да от этого любой бы просто с ума за это время сошел. Здесь я встречаюсь с сотнями русских. У каждого есть какие-то свои проблемы, но я не увидел несчастных тем, что они покинули Россию, жаждущих в нее вернуться при первой возможности. Во-первых, они здесь имеют гораздо больше возможностей посетить Россию на время отпуска, чем посетить Америку, проживая в России. А во-вторых - и это главное- здесь они гораздо более востребованы обществом, чем в России. Но здесь я не агитирую за Америку. Нам через 4 месяца можно подавать документы на гражданство. Люба - "за", а я решил этого не делать, видя, с какой бесцеремоннностью (если не сказать - наглостью) ведет себя дядюшка Сэм в мире.

За сим остаюсь россиянином,
Валентин


Письмо пятое

From: S. P. G
Sent: Monday, June 23, 2003
To: Ivanov, Valentin

Здравствуй Валя! Мы , по-видимому, плохо понимаем друг друга. Ты видишь
события по- своему и каждый участник этих событий видит их по- своему, а не
только я. Например, Галя Попова спокойно отреагировала на твои воспоминания
о ней. Она просто сказала, что Валентин спокойно брал премию из наших
договоров, а когда взяли из его- его понесло, она, кстати , помнит , как ты
ей программы правил и т.п. Это я привожу, что у каждого своя логика. В общем,
мне действительно не очень интересно это письмо писать. Например, про Володю
Крикливого донёс Кузнецов Сергей, а вовсе не Катешов, по этому поводу я с
ним не разговаривала и даже не здоровалась, но ты видишь свое. На собрании
мы с Галей Куклиной тебя защищали, как могли, это помнят все , кроме тебя.
Мне запомнилось, что у меня было трое маленьких детей к этому времени и я
должна была быть дома, но я пробыла на собрании, они вместе с Папой нашим
остались голодные, к тому же мы разболелись все после этого. Вот знаешь ,
что бы ты ни писал, ты останешься для меня Валентином с Валентиной- такими,
как я вас увидела, я не злюсь и не раздражаюсь на тебя. Люди, когда
меняются, не всегда видят это. Ты веришь в Бога и верил всегда, только ты не
заметил, что сменил его. Я тоже между прочим крещённая с 6 лет, а не после
перестройки, и я ещё много чего думаю и знаю по этому поводу. А вырос и
выучился ( как и все уехавшие) ты здесь, а там ты пользуешься спросом
выученный и ещё способный к работе. А рабство твое стало с бархатной
верёвочкой. И потом , если ты веришь в Бога, то там написано, что любит
того, кто делает тебе добро, не велика заслуга, а вот любить сделавшего зло -
именно в том и есть величие души. Конечно, не думай, что я думаю, что сама
достигла этого величия, мне это не доступно. Катешов считает и давно меня
своим недругом, я тоже не сильно жажду общения с ним, но , наверное,
ненависти у меня к нему нет. И Чинин тебе помогал просто так. Филиальские
всю жизнь защищались на ВЦ до тебя и после тебя, да и я немного знаю Чинина
и знаю, что он не способен на то, что ты ему прописал. А от договоров он
отказывался совсем по другим причинам, но если тебе удобнее и логичнее
думать, то думай по-прежнему так. И про науку и промышленность я по другому
думаю о их приоритетах. И нашу страну разрушают, и холодная война обьявленная
в 1948 году окончилась нашим поражением, да , победили те, к кому ты уехал и
с помощью тех, кого ты перечислил. Одни по глупости помогали, другие
сознательно. Может, и вообще победа будет за вами, только, по моим понятиям,
это всё равно приведёт к гибели Мира. Так что победа - понятие относительное.
Ладно, вряд ли мы поймем друг друга. Мне всегда было жаль тебя, вроде всё
при тебе, если бы ты был счастлив там, вряд ли ты бы стал разговаривать со
мной. НЕ введи нас во искушение, но избави нас от лукавого. Пока, вспоминай
себя в детстве или в моменты счастья не только обладания, но и просто
слияния со Вселенной.

Здравствуй, Света!

"Мы, по-видимому, плохо понимаем друг друга". Этот тезис уже более, чем очевиден. Я даже знаю, почему мы плохо понимаем друг друга. Здесь дело не в упертости кого-либо из нас, а в том, что у вас до сих пор нет ответа на те вопросы, которые я задал 28 лет назад. Вам было тепло и уютно у Ильина получать всем поровну. Новая же жизнь, в которой у каждого появился шанс самому обустраивать свою жизнь, оказалась менее уютной. Именно об этом я написал в "Балладе о советском человеке":

А вечерами, скорчившись в постели.
Я думал, сожалея о былом,
Что завтра ждут нас голод и метели.
Ах, как уютно было за стеклом!

Это не удивительно, ибо в стране еще немало людей, которые за первомайским столом напевают "Ленин всегда живой!.." или "Сталин - наше знамя боевое!..".

Что касается Галиных воспоминаний, они тоже специфичны. Она забыла тебе напомнить, что в тот единственный раз летом 1975 года, когда мне выплатили премию в 30 рублей из договора с Блейвасом, она и Витя Свешников приехали загоревшими с черноморского побережья, а я ни в тот год, ни в два последующих не ходил в отпуск ни одного дня, и Боря, приезжавший к нам из НИИ "Титан", считал свои коллекторы по моей программе, потому, что КСИ-БЭСМ за три месяца его работы так и не смогла посчитать эту задачу. Картинки же коллектора с моим решением я привожу в своей книге. Вообще тебе бы лучше пользоваться аргументами не с чужих слов - так оно будет чуть ближе к истине. Вот я, к примеру, отсутствовал в лаборатории, когда Кузнецов изъял книгу для КГБ, меня память и подвела. Ты совершенно права, это сделал он, а не Катешов, но разве это что-либо меняет в существе моих аргументов? Одна КГБ-истская сволочь оказалась нисколько не лучше другой.

"На собрании мы с Галей Куклиной тебя защищали как могли, это помнят все , кроме тебя". Я помню, вы не поливали меня дерьмом, как Урванцев, Кузнецов и даже (неожиданно для меня!) Света Пяткина. К сожалению, этим и ограничивается трактовка термина "как могли". Полагаю, большая часть защиты происходила в междусобойных разговорах, а не на собраниях. Тут ты в обычном своем духе опять избегаешь конкретики, ограничиваясь туманными выражениями. Например, я задавал в предыдущем письме вопрос: "Что ты сделала за эти годы для страны, не для себя?". Ответ получился примерно как у Михаила Сергеевича Горбачева. Его спрашивают: "В магазинах нет ни продуктов, ни товаров первой необходимости. Что Вы собираетесь предпринимать в этом направлении?". Он отвечает, не задумываясь: "Партия и правительство неуклонно заботятся..." и завершает минут через 20: "...благосостояние народа и впредь будут расти". Кто после этого осмелится сказать, что генсек проигнорировал актуальные вопросы текущей жизни, задаваемые народом?

"И Чинин тебе помогал просто так. Филиальские всю жизнь защищались на ВЦ до тебя и после тебя, да и я немного знаю Чинина и знаю, что он не способен на то, что ты ему прописал. А от договоров он отказывался совсем по другим причинам". Интересная петрушка получается: я привожу тебе свою ясную аргументацию, ты точно знаешь причины поведения Чинина, но ничего определенного не сказала, хотя слов употребила достаточно. Можно ли считать это диалогом? Я сомневаюсь. Ведь на первой же встрече с Чининым я задал ему ключевой вопрос: "Зачем я Вам нужен? Я специалист совсем в другой области, достаточно далекой от системного программирования. Когда я чего-либо не понимаю, я этого боюсь". Он мне ответил примерно как ты: "Я надеюсь, что покрутившись на наших орбитах, Вы не сможете стоять в стороне и активно включитесь в наши тематики". Тоже ведь сказал немало слов, но непонятно о чем. Но в этом ответе просматривается, например, такая мысль: "В Советском Союзе трудно заставить человека работать добросовестно, и ты можешь продолжать исследования по своей специальности, но в этом случае ты, конечно, окажешься свиньей по отношению к тем, кто подобрал тебя в твой нелегкий час, когда никто не брал тебя на работу". Он попал в правильное место, я не захотел быть свиньей и потому согласился возглавить взбесившийся бабский коллектив, сплоченный против меня Ольгой Мальковой, с которым завлаб Фишелев, как он сам признался мне, уже не мог справляться. К счастью, прошедший длительную выучку у Ильина, я спокойно обошел все опасные мели тогда.

"И нашу страну разрушают и холодная война, обьявленная в 1948 году, окончилась нашим поражением, да , победили те, к кому ты уехал и с помощью тех, кого ты перечислил". Это однозначно понимается так: "Ты уехал к смертельным врагам нашей Родины, предатель и изменник". Я благодарю Бога, что сейчас не 1937 год. А то, что это вы вытолкали меня сначала из списка соискателей премии Ленкома, потом из института, провели через два судилища с повесткой "О моральной облике Иванова", а потом Валерий Палыч дожимал меня годами уже вне стен института , остается за скобками. А вот эти "враги" почему-то меня ни там, ни здесь не травили. И даже наоборот - они меня кормили (не за бесплатно, конечно), когда родное государство совсем перестало платить ученым за работу, я нашел спасительный контракт с Сандийской лабораторией, и с его помощью подкармливал еще четверых бедолаг. Америка никогда и ничего не сделала для меня бесплатно, но за работу она платила без задержек и точно ту сумму, которая была оговорена при обсуждении объема работы. А врагом для меня был тот, кто все эти годы лихорадочно переоформлял бывшую "общенародную собственность" на себя и своих родственников.

"Ладно, вряд ли мы поймем друг друга". Это мне знак, что дискуссия себя полностью исчерпала, и самое время ее завершить. Увы, Света, я никогда не обольщался, что нам с тобой по пути. Ведь даже Ильин при встрече со мной в Дельфте в 1986 году, где я представил семь пакетов программ, а он не смог продемонстрировать от отдела единственный, воскликнул удивленно: "И это ты сделал один!?". Это после того, как я "под его мудрым руководством" проработал 7 лет. У нас к "хлебу" противоположное отношение, какие уж тут дискуссии. Разве что на абстрактные темы, вроде трезвого образа жизни.

Всего тебе наилучшего.
Валентин

Письмо шестое

From: S. P. G
Sent: Wednesday, June 25, 2003
To: Ivanov, Valentin

Привет! Пишу тебе в последний раз. А где ты был , когда над моей головой
сказали, что женщина умирает ( это я ), конец года и лекарств нет, в тот раз
мне Бог помог, а где ты был, когда мне Урванцев с Катешовым сказали про
антисоветские мысли, тогда Ильин им сказал, что надо. Я родила и воспитала
для России 4 детей, в твоей хваленной Америке больше этого ничего не надо
делать, но, например, в этом году 76 ребятишек познакомились через меня с
созданием проектов на паскале или БД, ( как и сколько я готовлюсь к занятиям,
знают Бог и мои домочадцы ) мне за это заплатили порядка 250 долларов по
вашему, потому что вы там получаете якобы за свой труд сполна, как же это
так получается, золотой миллиард работает, а остальные миллиарды
бездельничают. Ты ставишь мне вопросы, и я в ответе за всю Россию, и я этому
рада, да у нас совсем много плохого, но в этой жуткой стране мы родились ,
выросли и получили неплохое образование, а в твоей Америке ты нужен только
как раб и даже держать тебя не надо, достаточно платить тебе бумажки. Ты
всё-таки учти , что бумажки бумажками, но сейчас ваши же их привязывают к
нашим запасам и земле, бумашками сыт не будешь. Жизнь у нас у всех была
разная и тогда, и сейчас, ты видишь только себя и все перед тобой в ответе,
все в сравнении с тобой неудачники, даже твои дети, что поделаешь, значит мы
такие.
И по поводу доноса тоже сильно-то не распаляйся, ты-то где был, а когда
тебя брали на работу, тебе не приходит в голову, что люди тоже рисковали
своей репутацией, если ты был таким, что с тобой боролись, то что помощников
бы поощряли, что ли? И опять же по поводу работы, мне мой сын из Голландии
приехал и сказал, что столько, сколько я работаю, там вообще он таких не
видел, но живем мы намного хуже, наверное, исключительно по своей глупости.
Ты уехал и живи спокойно, теперь тебя достойно оценили твои друзья до гроба.
Ты себе побольше вопросов задавай. И когда точно наведенные бомбы попадали
на иракских детей, наверное, и твои хваленые программы сыграли свою роль или
всё-таки пока нет. Ведь это слишком страшно. Знаешь, у Гитлера были ученые ,
способные разработать атомную бомбу, не так ли ? К твоим сведениям,
как-нибудь запомни, что мы жили всего 3 месяца хорошо, как за стеклом, а
остальное время мы работали не покладая рук, при этом испытывали и
трудности, где же ты, голубчик был, когда нам было плохо? Я только 3 раза на
том свете побывала и Бог меня оттуда возвращал, неужели ты думаешь, что с
целью подержать меня ещё в аквариуме? И про Чинина хоть не пиши, что попало,
если не понимаешь, это же не значит, что он виноват. Прощай.

Света, привет!

Прими мои извинения. Я очень сожалею, что так тебя распалил. У тебя и раньше с логикой изложения мысли не все гладко было, а в этом письме она вовсе не проглядывается. Вместо осмысленной беседы на какую-либо определенную тему - выкрикивание личных обид и демонстрация язв и болячек. Это не интересно.

Где я был, когда ты умирала? Точно не помню. Скорее всего по различным больницам мотался, где угасала моя дочь. Или по аптекам в поисках лекарств для нее. Или по шабашкам в поисках денег для семьи. Я вот, к примеру, не спрашиваю никого: "Где вы были, когда Валя умирала и умерла?"

"Где ты был, когда мне Урванцев с Катешовым сказали про антисоветские мысли?". Отличие от моего случая, видимо, в том, что они сказали это тебе не на собрании в присутствии всей лаборатории, а частным, так сказать, порядком. Я, например, слышу это впервые.

Я родила и воспитала для России 4 детей, в твоей хваленной Америке больше этого ничего не надо делать". В этом предложении сразу две мысли, причем не обязательно связанные между собой. По-видимому, первую часть фразы следует рассматривать, как ответ на мой дважды заданный вопрос: "Что ты сделала для страны, не для себя лично?". То, что ты родила и воспитала 4 детей - это, безусловно, дело благородное и очень не простое. Но рождение и воспитание детей для любой нормальной женщины - это весомая часть ее самореализации и самоутверждения, как творчество для мужчины. Поэтому в данном случае вряд ли можно сказать, что это женщина делает НЕ ДЛЯ СЕБЯ, в том числе. Из второй части фразы, если более аккуратно формулировать свою мысль на правильном русском языке, должно бы следовать, что рожать и воспитывать детей в Америке не надо. Но ведь это просто бред. Тут никакие комментарии не нужны.

"В твоей Америке ты нужен только как раб". Простите, мадам, но тут мне с вами трудно согласиться. Это именно вы, говоря: "Плетью обуха не перешибешь", ярко и наглядно демонстрировали, что всегда были рабами коммуняк валерипалычей. Поверь мне, здесь легче высказывать свое, отличное от общепринятого мнение, чем даже в современной России. Только делать это нужно не в оскорбительной для слушателя форме.

"Бумашками сыт не будешь" - тут я с тобой согласен на все сто процентов, если первое слово писать через "ж" вместо "ш". Но кто тебе внушил, что я в России или в Америке жил для бумажек? У меня там никогда не было ни машины, ни дачи, ни золота, ни хрусталя. Разве все эти повести и рассказы, стихи и переводы, песни и публицистику я делал ради бумажек? Я не получил за это ни цента, но не прекратил это "бессмысленные" занятия. Что-то с логикой у вас совсем не ладится.

"Все в сравнении с тобой неудачники, даже твои дети" - на медицинском языке это называется "делириум", или просто бред. Ты снова и снова приписываешь мне слова и идеи, которых я никогда не высказывал и которые чужды мне. Следуя твоей логике, я немедленно должен отреагировать, сказав, что ты "украла у меня три рубля и тут же и пропила, а потом валялась голая в канаве". Разве из моего письма не очевидно, что я искренне радуюсь, что Данила купил корову, ибо теперь я спокоен: из него не вырос наркоман или бандит, а вырос работящий человек. Я ведь без стыда повествую в рассказе "Школа жизни" о том, как я работал на разгрузке вагонов, будучи доктором наук. С логикой у тебя, Света, действительно, большие проблемы.

"Когда тебя брали на работу, тебе не приходит в голову, что люди тоже рисковали своей репутацией" - вот еще один образчик этой странной логики, в которой не удается понять ровным счетом ничего. Какие люди рисковали и почему при приеме на работу? Давай попробуем распутать узелки этой головоломки. Принимал на работу Ильин, значит, он, по твоей логике, рисковал своей репутацией. Но почему? Я полагаю, что репутацией человек рискует, когда нагло на глазах у всех пытается протолкнуть в список лауреатов человека, который никакого отношения к работе не имеет. Когда это вылезло на люди, он действительно значительно потерял в своей и без того не блестящей репутации, продемонстрировав, к тому, же что он организатор оголтелой травли. Если бы это было не так, разве Годунов предложил бы мне перейти к нему, и разве члены Ученого совета Института математики проголосовали бы за мое избрание, после того, как Ильин буквально атаковал партком, профком, Ученого секретаря и дирекцию, убеждая всех ни в коем случае не брать меня на работу. Он, дурачок, не предполагал, что делает мне рекламу, как КГБ делал рекламу Бродскому, Солженицыну и Сахарову.

"Столько, сколько я работаю, там вообще он таких не видел, но живем мы намного хуже..." - тут опять нарушение логики. Очень часто бывает, что человек живет хуже вовсе не потому, что он мало или плохо работает. Я свою точку зрения по этому поводу уже высказал: "Причина в том, что Марчуки и Чубайсы, как тараканы, густо обсидели все те места, где можно запрещать и не пущать, и они не собираются добровольно эти места очистить". Если не изменить этот ход вещей, хуже будете жить, сколько ни работай.

"И когда точно наведенные бомбы попадали на иракских детей, наверное, и твои хваленые программы сыграли свою роль". Давай договоримся так: если ты не веришь в искренность моих слов, все остальное не имеет никакого смысла. Если же веришь, то пойми, что здесь ни разу никто не задал мне ни единственного вопроса, который тем или иным боком мог бы касаться моих прежних работ по оборонной тематике. Стенфордский ускоритель - это открытая международному общению огранизация, здесь нет никаких закрытых тем. В NAVY, USAF, CIA, FBI, Лос Аламос, Ливермор или Сандийскую лабораторию я не обращался, так что твоя бомба про слезы иракских детей легла весьма далеко от цели, а сама ты этим продемонстрировала лишь злобность характера, бросив обвинения, не имея ни малейшего подтверждения столь сильным утверждениям. Особенно эффектно ты про Гитлера ввернула. Но мы об этом знаем и потому вас прощаем, ибо слова ваши вылетают раньше, чем вы успеете подумать - не ведаете сами, что говорите.

"Что мы жили всего 3 месяца хорошо, как за стеклом, а остальное время мы работали не покладая рук, при этом испытывали и трудности, где же ты, голубчик, был, когда нам было плохо?". В этой части предложения тоже сказу несколько утверждений и вопрос. Попробуем ответить по порядку. Я работал в одной с тобой лаборатории 7 лет, а не 3 месяца. В одном из писем я задал вопрос: "Где результаты по проекту МОПР, которым занималась вся лаборатория и который Ильин обеспечивал за счет хоздоговорных тем, к этому проекту никакого отношения не имевших?". Как обычно, ты на этот вопрос не ответила. Ей богу, я не видел, как ты работала последние годы, но я тебе верю, что много и усердно, только полагаю, что ни австралийцы, ни американцы, ни эскимосы не виновны в том, что ты живешь плохо. Я бы поискал поближе: Гусинский, Абрамович, Березовский, Ходорковский, Чубайс, Черномырдин, да хотя бы тот же валерипалыч, который и сейчас получает больше тебя, хотя, как был, так и остался просто серым кровососом. Теперь о том, где я был. Я уже ответил: "Я грузил вагоны и жрал одну картошку. А после разгрузки я включал компьютер и начинал заниматься своим основным делом". Если это - не прямой ответ на твой вопрос, я уже и не знаю, какого ответа ты ожидаешь.

"И про Чинина хоть не пиши, что попало, если не понимаешь, это же не значит". Про Чинина ты мне так и не ответила, что же такое особенное знаешь и понимаешь ты. Ты только делала и продолжаешь делать загадочное лицо авгура.

Чувствую, что мы оба устали от этого "диалога", который скорее напоминает два независимых монолога. Поэтому закругляюсь.

Всего тебе доброго,
Валентин


Письмо седьмое

From: S. P. G
Sent: Monday, June 30, 2003 8:32 PM
To: Ivanov, Valentin

Привет! А ты не заметил своим умом, что мы были сильны после Сталина, а
списки тебе кто показывал, их дети сейчас получают зарплату и неплохую от
своих и твоих хозяев, а дети Сталина ни от кого ничего не получали. Ты
слишком мало знаешь и в этом твои проблемы по всем вопросам, начиная от
взаимоотношений с людьми и кончая мировоззрением. Ты всё-таки найди
литературу о цели холодной войны, её средствах и победах, если хочешь
чего-нибудь понять, хотя проще об этом не думать.

Света, привет!
Своим умом я заметил, что я тебе про расстрелянных людей говорю, а ты о зарплате и о том, что "мы были сильны после Сталина". Тут я опять не понимаю, кто они - эти вездесущие "мы"? Если под этим словом понимать большевитскую верхушку и НКВД - тут сомнений нет, но то, что я понимаю под выражением "простой русский человек", явно не втискивается в это "мы", ибо он либо был уже расстрелян, либо катал тачку под Магаданом и Норильском, а также в других многочисленных лагпунктах нашей необъятной родины. Ты как-то неявно сомневаешься в достоверности этих списков, не приводя никаких реальных аргументов в их возможной фальсификации. Для моего мировоззрения жизнь человеческая неизмеримо выше всего остального, за исключением чести. Во времена того же "мудрого" Сталина партийные бонзы жрали из спецраспределителей, отдыхали в спецсанаториях, лечились в спецклиниках. Сталин тоже не ходил в магазин с авоськой, каким бы скромным он ни был в твоих глазах. У нас, к примеру, директор СЛАКа каждый день стоит в одной со всеми очереди в столовку. Я и сейчас не могу такого представить в России, хотя времена партократии как бы давно миновали. А почему? Да потому, что рабство у тебя и многих других поклонников сталиных-лениных сидит в подкорке. Это и есть основная беда России.

Валентин


Письмо восьмое и последнее

From: S. P. G
Sent: Wednesday, July 02, 2003 10:02 PM
To: Ivanov, Valentin


Привет, Валя! О Сталине я уже думала, как и ты, ведь развенчание культа
личности пришлось на нашу восприимчивую юность, но с тех пор я много чего
прочла и передумала и пришла к другому выводу, к тому же я видела, что было
до 53 года и что стало после. Если бы сейчас был Сталин, то у нас бы не было
чубайсов и т.п. Если бы тогда не было Сталина, то уже тогда бы не стало СССР,
и мы бы начали свое движение к "цивилизации". Лагеря -это изобретение
Троцкого, в данном случае изобретатели гильотины под неё и попали, Сталин
действовал и совершал ошибки, но многое ему и приписано и к тому же ты
понимаешь, что один человек не всё может сделать. А стоять в очереди, я не
поняла, что Буш стоит в очереди за жратвой, но это как минимум не
рационально? Христос тоже не всё смог сделать, это же определяется ещё
состоянием общества и уровнем развития. Попробуй прочесть в Богодержавии про
Сталина, я тебе давала адрес, я сама именно у них не читала, но думаю, что
они ближе других к реальности, к той, которую я поняла, а у нас как раз на
каждом углу телепередач звучат твои слова о Сталине. Про рабство я тебе
скажу так, сначала рабов прикрепляли к галерам, потом разрешили жить с
семьей, плодить себе подобных, потому что это было экономически более
выгодно, а потом понадобились грамотные рабы и им дали якобы свободу и
мысль, что они, благодаря деньгам, сами распоряжаются своей судьбой, такие
рабы работают более качественно и больше пользы приносят. Но если ты веришь
в свою свободу , я искренне рада за тебя. ( я не издеваюсь)
Всего доброго. Ты ведь сам не только радость людям доставляешь, но и горе,
как и все люди на Земле.

Света, привет!

Вся беда в том, что ты во главу угла ставишь необходимость быть сильным государством. В этом тезисе никаким боком не показан человек, простой человек - не Троцкий и не Чубайс. Вот, к примеру, Швейцария никогда не была сильным государством и не ставила себе такой цели, но там раньше чем где-либо был построен реальный социализм - без громких лозунгов и, тем более, без миллионных человеческих жертв. Видимо, там свобода и счастье отдельного человека почитались категориями более важными, чем сильное государство. У нас тут пару раз приезжал работать из Швейцарии очень симпатичный мальчик Лукас Стингелин. Он подтвердил, что у них действительно медицина и образование бесплатные и неплохие по качеству. В функции федерального центра входят только армия, выпуск валюты и содержание железных дорог. Сама Швейцария разделена на ряд кантонов, что примерно соответствует американским штатам. Так вот, все остальное, включая законы, полицию, суды и прочее - свое в каждом кантоне, не зависимое от центра. Любое решение принимается всенародно, без многочасовых речей и лузганья семечек на площадяъ и в помещениях. Таковы традиции.

Валентин