Яков Гельфандбейн "Тайна Марии Целесты" - великая тайна океана (продолжение)

ИТАЛЬЯНСКАЯ САБЛЯ.

 

- Господин Оливер Дево! Я прошу Вас пройти сюда и ответить на некоторые вопросы комиссии.

- Извольте, сэр, - обеспокоенный и удивленный штурман поднялся со стула.

- Что, по Вашему мнению, заставило капитана Бриггса покинуть свое судно?

- Я полагаю, сэр, непреодолимые силы морской стихии. Я не вижу других объективных причин, по которым судно могло было быть покинутым командой.

- Допускаете ли Вы, что шторм мог вынудить капитана "Марии Целесты" искать спасения в шлюпке?

- Да, сэр, это вполне вероятно. Во время нашего плавания из Нью-Йорка два раза сила норд-оста доходила до девяти баллов по шкале Бофорта. Бригантина могла попасть и в более жестокий шторм. Я уже сообщал комиссии, что почти все паруса фок-мачты были изодраны в клочья, а в трюмах - полно воды.

- Хорошо, господин штурман. Теперь ответьте, не кажется ли Вам, что на корабле вспыхнул мятеж? Не думаете ли Вы, что матросы добрались до груза, вскрыли одну из бочек, перепились и в пьяном угаре убили офицеров, Бриггса, его жену и ребенка?

- Я не допускаю этого даже в мыслях, сэр! Матросы любили капитана Бриггса как родного отца. К тому же, сэр, после тщательного осмотра бригантины. четвертого декабря, я не нашел ничего такого, что свидетельствовало бы о насилии и борьбе на "Марии Целесте".

- Теперь ответьте нам, внимательно ли Вы ознакомились с записями в вахтенном журнале и на грифельной доске? Считаете ли Вы их соответствующими действительности и подлинными?

- Да, сэр. Полагаю, что они были сделаны одним из помощников капитана, - ответил недоумевающий штурман.

- Теперь, капитан, я оглашу то, чего не знал, а, может быть, и решил скрыть ваш компетентный штурман - господин Дево.

Генеральный прокурор надел очки и раскрыл папку.

- Штурман "Дея Грации" допускает, что шторм явился причиной тому, что капитан Бриггс с командой и семьей оставил "Марию Целесту". Комиссии известно, - продолжал он, - что в районе Азорских островов в последнюю неделю ноября не отмечалось штормов, и мы это проверили по записям вахтенных журналов более чем пятнадцати судов, плавающих в этом районе Атлантического океана. Комиссия отвергает шторм как причину оставления командой судна. В кают-компании "Марии Целесты" на полированной полке швейной машины найдены катушка, шпонка и масленка, которые в результате качки не могли бы удержаться на скользкой поверхности и оказались бы на ковре. Это случилось бы и с тарелками, оставленными на столе кают-компании. Но ни один из предметов обеденного сервиза не был разбит. Вода в трюме - результат рассохшихся досок обшивки и разошедшихся медных листов. Течь могла прекратиться после того, как доски разбухли. Причиной влажности вещей в салоне и каюте капитана могли стать открытые световые люки.

- Как вы слышали, господа, запись на грифельной доске не вызывает у господина Дево никаких сомнений. Он полагает, что она сделана одним из помощников капитана.

Флуд сделал паузу и в наступившей тишине продолжил:

- Мы установили, что запись сделана не рукой Бриггса, не Джиллинга, не Ричардсона! Об этом свидетельствуют анализ почерков и письменное показание господина Винчестера. Более того, на этой же доске обнаружена еще одна запись. Она гласит: "Франциска, моя дорогая и любимая жена!; Слова нацарапаны острым предметом. Франциска - имя госпожи Ричардсон - жены помощника капитана бригантины и дочери ее владельца. Сличение почерков показало, что это рука Альберта Ричардсона! В зале раздался шум, послышались возгласы недоумения. Подождав, прокурор продолжил.

- Господин Дево отрицает вероятность мятежа и убийства на "Марии Целесте", он ссылается на отсутствие, якобы, следов насилия и борьбы. Флуд сделал ударение на слове якобы. Вот, господа, эти следы! - генеральный прокурор подошел к шкафу, где хранились судебные дела, посмотрел в зал с видом человека, которому все известно, и вынул из ящика упакованный в парусину продолговатый предмет. Развернув пакет, он поднял на вытянутой вверх руке саблю с потускневшим от времени эфесом, украшенным эмалевым гербом Мальтийского ордена. Сильно изогнутый клинок говорил о ее итальянском происхождении. В наступившей тишине Флуд пояснил:

- Это страшное оружие было найдено под кроватью капитана Бриггса. На клинке сабли бурые пятна. Я уверен, что это запекшееся кровь несчастных жертв мятежа. Такого же цвета пятна обнаружены в разных местах на палубе "ЦелестЫ" и поручнях ее правого борта. На этих же поручнях замечено несколько глубоких зарубок, сделанных, по всей вероятности, топором....

Повернувшись в сторону капитана "Дея Грации", он добавил:

- Итак, господин Морхауз, дело обстоит гораздо сложнее, чем Вы полагаете...

ТРИНАДЦАТЬ ПОЧЕМУ...

Шло время. Океан хранил свою тайну, сведений о судьбе экипажа "Марии Целесты" не поступало. Слухи о необычайном событии расползались, в портовых тавернах и кабачках Америки, Европы и Азии фантазия подвыпивших моряков превратила происшедшее в легенду. О "Марии Целесте" говорили все. Министерство финансов Соединенных Штатов Америки распространило циркуляр, в котором извещало, что ему известны многие подробности этого таинственного происшествия, описывало подробности осмотра "Марии Целесты", разъясняло, что обстоятельства дела возбуждают сильные подозрения, что капитан, его жена и ребенок были убиты командой, получившей доступ к алкоголю и полагало, что команда либо погибла в море, либо была подобрана каким-либо кораблем, направлявшимся в один из портов Северной или Южной Америки или же Вест-индских островов. Министерство также известило, что на судне нашли саблю с пятнам, похожими на пятна засохшей крови и что аналогичные пятна найдены на палубе судна. Сообщая, что министерству известны и другие подробности, относящиеся к этому таинственному происшествию, оно доводило до сведения, что они могут быть переданы любому лицу, которое обязуется разгадать его тайну.

В Гибралтаре, тем временем, следствие продолжалось. На Азорские острова отправился корвет "Кондор" с заданием Флуда обследовать побережье острова Санта-Мария и опросить местных жителей - не появлялась ли там команда "Марии Целесты"?

Не дремали и сыщики Скотланд-Ярда. Два сыщика, прибывшие из метрополии, за две недели обнюхали на "Целесте" каждую щель. Они подтвердили все ранее установленные факты и нашли несколько дополнительных, но и они не позволили сделать конкретные выводы. Сыщики, как и комиссия, отрицали вероятность оставления судна командой из-за шторма. "Если бы бригантина была застигнута штормом, - говорили сыщики, - в носовой надстройке все было бы залито водой". Но вода была только на палубе кубрика и на камбузе. Лезвия матросских бритв, хранившихся на полке в кубрике, не имели следов ржавчины от морской воды. Сыщики определили, что в случае шторма на носовой надстройке, сделанной из тонких досок, разошлись бы окрашенные плиты. Но наиболее ярким аргументом отрицания шторма было все же то, что катушка, масленка и шпонка не упали на пол со скользкой полки швейной машинки, а часы в
кают-компании остановились потому, что кончился их завод, а не потому, что в них попала вода.

Оказалось, что моряки - члены комиссии, не обратили внимания на отсутствие на борту бригантины лага - прибора для измерения скорости судна, а обследование компаса и его основания - нактоуза показало, что они были сломаны с применением силы, причем поломка компаса носила непреднамеренный характер. Было похоже, что его пытались вынуть из гнезда в спешке, но уронили на палубу.

По пеплу, оставшемуся в курительных трубках, сыщики установили, что трубки были набиты тем же табаком, что был в кисетах и рундуках матросов. Трубки принадлежали матросам "Марии Целесты".

По развязанным узлам веревки, крепящей к мачте бочки с водой, можно было предположить, что одна из них была сдвинута не волнами, а человеком. Отсутствие на судне какой-либо приготовленной пищи свидетельствовало о том, что ее взяли с собой на шлюпку. Сыщики также выяснили, что из Нью-Йорка "Мария Целеста" вышла в плавание с одной шлюпкой, другая была сдана в ремонт после того, как при погрузке на нее упал бочонок.

Следствие вскрыло много загадочных обстоятельств и фактов. Некоторые из них позволяли говорить об инсценировке оставления командой судна, другие носили странный, почти мистический характер. Но какие бы гипотезы ни выдвигались, тайна покинутого корабля оставалась не раскрытой. Вот 12 основных, сформулированных комиссией "почему", без ответа на которые следствие не могло сдвинуться с места:

1 ...трюмы бригантины оказались открытыми;

2 ...люковые крышки первого трюма валялись на палубе перевернутыми;

3 ...все окна кормовой надстройки были забиты досками и брезентом;

4 ...были открыты оба верхних световых люка кормовой надстройки;

5 ...набор плотницких инструментов оказался в каюте старшего штурмана;

6 ...были спущены паруса второй мачты бригантины;

7 ...на борту бригантины не оказалось никаких судовых документов, кроме основного - судового журнала;

8 ...была вскрыта бочка со спиртным;

9 ...последняя черновая запись на грифельной доске была сделана не капитаном или штурманом, а кем-то другим;

10 ...Ричардсон написал: "Франциска! Моя дорогая и любимая жена!"

11 ...старинная сабля оказалась под кроватью капитана Бриггса;

12 ...на поручнях правого борта оказались зарубки.

Никто не мог дать вразумительного ответа ни на одно "почему"?

Попытки королевского юрисконсульта связать факты воедино и представить вразумительную картину разыгравшейся в океане драмы оказались безуспешными. Он отстаивал гипотезу о мятеже на корабле, но как ни аргументировал свои доказательства, последовательности и логичности в них не было. Американский консул в Гибралтаре Горацио Спраг горячо поддерживал эту версию. Но эта гипотеза была слабо аргументирована, ибо не подтверждалась наличием следов насилия и борьбы на судне, а все ценности в салоне остались на своих местах. Тем не менее, полиция на северо-восточном побережье страны получила приказ тщательно следить за появлением подозрительных лиц, которые могут оказаться мятежниками с "Марии Целесты". Все с нетерпением ждали анализ вещества, взятого на сабле, на палубе и на поручнях бригантины.

Не видя выхода из запутанного клубка противоречивых фактов, комиссия решила обследовать подводную часть бригантины. Португальский водолаз Рикардо Портунато, осмотрев ее днище, нашел неплотно прилегающие в трех местах листы обшивки. "Вот почему корпус пропускает воду," - решил он. Форштевень, киль и руль находились в отличном состоянии, и ничто не говорило о том, что бригантина касалась днищем мели или сталкивалась с другим кораблем. Но когда он уже поднимался на поверхность и бросил взгляд на носовую обшивку, прямо перед иллюминатором его скафандра, на уровне полуметра выше воды, он увидел двухметровую полосу шириной чуть больше дюйма, оказавшуюся надрезом. Было похоже, что он был сделан острым инструментом и никак не походил на царапину от удара о причал. Ему это показалось подозрительным и он, спустившись в воду и поднявшись у борта бригантины с другого борта, увидел, к своему удивлению, в том же самом месте точно такой же надрез. О своем открытии он доложил экспертам адмиралтейской комиссии. Почтенные джентльмены стали в тупик: откуда эти полосы, для чего и кем они сделаны. Неожиданным образом 12 почему превратились в чертову дюжину.

В ЛАБИРИНТЕ ЗАГАДОК И ФАЛЬСИФИКАЦИЙ.

Лондонские сыщики установили, что надрезы на корпусе бригантины сделаны в конце ноября 1872-го года. Но что это? Последствия удара о швартовую стенку или следствие столкновения с другим кораблем? Но швартовка производится одним бортом, на форштевне Целесты не было ни одной царапины, а сознательное подрезание тонких досок обшивки представляло серьезную угрозу для корпуса. Если по первым двенадцати почему можно было делать хоть какие-то предположения, то тринадцатое не давало никакого намека хоть на какое-либо логичное объяснение.

Солли Фуд в отчаянии ждал результатов анализа пятен. Но здесь его постигло полное разочарование, и ему пришлось сожалеть о поспешных выводах о роли итальянской сабли в драме, разыгравшейся на "Марии Целесте". Пятна вековой давности на ней не были пятнами крови, а пятна на палубе и поручнях оказались смесью ржавчины, какого-то рассола и оливкового масла. Такая смесь могла быть пролита из старой бочки. Репутация генерального прокурора была основательно подорвана.

Относительно сабли логичнее всего высказался капитан "Дея Грации". "Дом Бриггсов в Бэдфорде напоминал музей античного искусства, - рассказывал он. - Там можно найти старинную бронзу, коллекцию старинных часов, древние монеты. Но главным увлечением капитана было коллекционирование оружия. Даже в спальне у него висят рыцарские латы. Уверен, саблю он взял с собой, чтобы установить в Италии дату и место ее изготовления. А под кроватью она оказалась потому, что Бриггс опасался, чтобы маленькая Софи не порезалась острым клинком."
Комиссия это предположение признала вполне логичным.

Справки, наведенные сыщиками относительно матросов, показали, что четыре норвежских моряка - Фолькерх Лорензен, Боас Лорензен, Ариан Харбенз и Гуттлит Гудшаат - были матросами первого класса и имели хороший послужной список и большой стаж работы на парусных судах.
Главному прокурору пришлось согласиться, что моряки не могли устроить мятеж.

На его имя стали поступать письма от семей моряков с просьбой объяснить причины исчезновения их кормильцев. Но написать в ответ что-либо утешительное Флуд не мог. Десятки судов, приходящих ежедневно в порт Гибралтара, никаких новых сведений сообщить не могли. С корвета Кондор, посланного на Азорские острова, сообщили, что местные жители не видели никаких пришельцев и ничего не знали о случившемся. Таможенные власти Америки, с нетерпением ждавшие моряков с Целесты, молчали. 12 марта 1873 года дело было прекращено, адмиралтейская комиссия распущена.

Через два дня городской суд определил размер вознаграждения капитану Дея Грации. Драма "Марии Целесты" принесла ему 1700 фунтов стерлингов. Еще через три дня телеграмма известила владельца бригантины Джеймса Винчестера о том, что "Мария Целеста" с новым экипажем и грузом вышла в Геную. Все вещи семьи капитана Бриггса были переданы американскому консулу в Гибралтаре, который вскоре отправил их в Америку для передачи родственникам пропавших. Но история "Марии Целесты" на этом не закончилась.

Таинственное происшествие у Азорских островов переполошило мир и стало достоянием газетчиков. В прессе появлялись гипотезы и предположения. Выдуманные истории представлялись как самые достоверные сведения. Журналисты сопровождали свои писания ими самими выдуманными комментариями, преподносившимися якобы от имени морских волков. В большинстве опубликованных сообщений не совпадают ни даты, ни имена и фамилии, ни факты. Предположения до смешного наивны, многие из писавших не были даже знакомы с результатами работы адмиралтейской комиссии. Различные версии и гипотезы о пиратах, корсарах, флибустьерах и просто о морских разбойниках сопровождали пространные исторические выкладки. Писали и о вспыхнувшей на борту бригантины эпидемии чумы - биче моряков всех стран, желтой лихорадке и дизентерии. По мнению всезнающих журналистов, чума вспыхнула в кубрике. Капитан, стремясь уберечь себя, жену, ребенка и офицеров, запер матросов. Им удалось вырваться и, заперев, в свою очередь капитана, матросы в отчаянии добрались до груза. Перепившись, они уснули, и офицерам удалось выбраться через открытые световые люки. Спустив шлюпку, они отплыли от корабля. Через некоторое время шлюпка погибла, а оставшиеся на бригантине люди предпочли мучениям броситься в воду. Другие версии этой гипотезы утверждали, что матросы убили капитана и офицеров, выбросили их за борт и попытались добраться до берега на шлюпке. Шлюпка опрокинулась, и люди, ослабевшие от болезни, погибли.

Были и совсем уж нелепые истории. Одна из них повествовала, что люди погибли в схватке с неведомым чудовищем морских глубин - гигантским осьминогом или кальмаром или даже с морским змием. Авторы такого рода сенсаций сообщали, что пятна на сабле, палубе и поручнях правого борта - следы крови этих чудовищ, а зарубки на поручнях - следы удара топора, которым, якобы, Бриггс мужественно рубил исполинские щупальца. Особенно в таком сочинительстве отличались американские газеты. В одной из них, например, писалось, что первой жертвой чудовища оказалась маленькая Софи. После того, как чудовище увлекло всех людей, бригантина превратилась в "Летучего Голландца", пока ее не заметили с "Дея Грации".

Нью-йоркская "Таймс" решила покончить с шумихой вокруг бригантины и объявила, что капитан "Марии Целесты" был душевнобольным человеком, и расстройство его психики иногда выражалось в приступах буйного помешательства. Такой приступ у него начался во время последнего плавания. Не помня себя, он вооружился старинной саблей и зарубил всех, находящихся на судне, в том числе жену и дочь. Когда приступ прошел, и капитан понял, что произошло, он выбросил трупы в океан, замел следы, уничтожил документы, забыв о вахтенном журнале, и пытался уйти на шлюпке. Он погиб от жажды, а шлюпка его затонула.

Английские журналисты печатали более серьезные гипотезы, среди которых были и весьма замысловатые. Газета "Джибралтар Кроникл" напечатала сообщение о надрезах, обнаруженных водолазом, а английский морской журнал "Нотикл Мэгазин" дал свое толкование их появлению: "Маленькая Софи,- писал журнал, - все время носилась по палубе, мешая команде. Капитан Бриггс, видя, что Софи интересуют плывущие впереди судна дельфины, и она все время свешивается с борта, наблюдая за их движением, приказал соорудить для нее специальную площадку на носу бригантины, а плотник сделал для этого два паза. "Однажды, - писали газеты, разгорелся спор: кто из матросов быстрее плавает, и они обратились к капитану с просьбой разрешить им устроить соревнования. На площадке скопились болельщики, и она, не выдержав груза, рухнула. Люди оказались в воде и те, кто не умел плавать, стал тонуть. Жена капитана, услышав крики и бросив работу на швейной машинке, выбежала на палубу и увидела, как плавающие вокруг акулы рвут человеческие тела на части. Не выдержав этой картины, она с дочерью на руках прыгнула за борт...

Правдоподобная гипотеза, но ее авторы забыли, что в это время года температура воды в Северной Атлантике никогда не превышает десяти градусов. Вряд ли такая температура и плавающие вокруг акулы могли стимулировать соревнования!

В ореоле загадочности в Гибралтаре, Лондоне, Нью-Йорке, Галифаксе, на острове Ямайка появились многочисленные самозванцы. В одном лишь Нью-Йорке за год объявилось сразу шесть очевидцев происшествия. Первый объявил себя чудом спасшимся коком "Марии Целесты". Редакция "Гералд Трибюн" выплатила ему за складно выдуманную историю о чуме, вспыхнувшей на борту, которую хитрый аферист сочинил, хорошо изучив отчеты "Джибралтар Кроникл", громадный гонорар. Но только лже-кок исчез, аферу раскрыла жена кока Эдварда Хэда. Только утихли страсти, как в редакциях различных газет стали появляться новые, не знающие об опередившем их коллеге. Они несли всякие небылицы, и все оказались в полицейском участке. В Лондоне появились два взрослые сына капитана Бриггса, но погреть руки им не удалось - все знали, что у капитана был единственный малолетний сын, живший у бабушки. На истории бригантины многие издательства погрели руки, но одно из них поплатилось крупным штрафом. Произошло это так.

Одна из газет напечатала статью о нравах в американском торговом флоте. "Капитаны испытывают большие трудности в наборе экипажей и прибегают к нелегальной помощи торговцев людьми, - писала газета. - Те выискивают жертвы среди опустившихся людей и безработных, дают им в кредит одежду и деньги, спаивают и продают на суда. Они приходят в себя уже на борту корабля." Газета утверждала, что экипаж "Целесты" состоял именно из таких людей, никогда не бывших моряками. Капитан Бриггс пытался нанять хотя бы трех настоящих матросов, и в Нью-Йорке нашелся человек, выделивший ему четырех матросов, при условии, что они вернутся на его корабль близ Азорских островов, когда позади бригантины останется самая трудная часть пути. Этим человеком, по заявлению газеты был капитан Дэвид Морхауз "Дея Грации". Сообщалось, что обоих капитанов видели за два дня перед выходом в море в одном из ресторанов Манхэттена.

Матросы, подписавшие контракт, с самого начала вошли в конфликт с матросами Морхауза. Скандалы заканчивались поножовщиной, и после одного из них капитану пришлось связать виновных и запереть их в канатном ящике. Вырвавшиеся из плена матросы устроили мятеж, убили капитана с семьей и двух штурманов и выбросили их тела за борт. Четырем матросам с "Дея Грации" удалось обезоружить мятежников, и они решили не связывать их, а высадить на шлюпке, не дав им воды. Мятежники под дулами пистолетов отчалили от борта бригантины. Оставшиеся люди Морхауза знали координаты точки встречи с "Дея Грацией" и, придя в назначенную точку, поставили судно в дрейф. Когда капитан Морхауз выслушал рассказ своих матросов, он понял, что на этом деле можно хорошо заработать. Он проинструктировал матросов, как необходимо вести себя на следствии в Гибралтаре, объяснив, что другим показаниям об их неучастии в убийстве, никто не поверит. Было решено представить дело так, что бригантина была обнаружена в океане без экипажа. Капитан обещал поделиться вознаграждением с матросами.

Капитан Морхауз возбудил против газеты судебное дело и доказал свою непричастность к выдуманной истории. Суд вынес решение: "За причиненный моральный ущерб, выразившийся в подрыве репутации и оскорблении капитанской чести, выплатить господину Дэвиду Морхаузу 5000 долларов." Несчастливое судно Бриггса принесло капитану Морхаузу не только английские фунты, но и американские доллары.

Под грудой газетных небылиц похоронили истину. О бригантине вскоре позабыли...

 

---- Продолжение следует ----