Александр Воронин "Я буду ездить на форде" (продолжение)

Форд-экскорт

Впервые Алексей почувствовал себя бизнесменом в седьмом классе - загнал однокласснику за десять рублей самодельный средневолновый "радиохулиганский" передатчик на лампе 6ПЗС. Повторить успех не удалось - милиция "усилила меры по борьбе...", троих заловила и оштрафовала, а остальных напугала. Но вирус частного предпринимательства уже успел поразить бедного Лёшу прямо в сердце. Добавив немного к имеющейся десятке, он купил восемь динамиков (четыре овальных 1ГД4ОР и четыре круглых 3ГД28), сколотил из тонкостенных дощечек четыре ящика, покрасил их морилкой и вмонтировал динамики. Получились четыре неплохих колонки, которые легко ушли по пятнадцать рублей пара. На сей раз успех не радовал - делать корпуса колонок неожиданно оказалось намного сложнее, чем он ожидал (спасибо, отец помог), а мозоль от ножовки на правой руке заставила вспомнить подпись к картине, висевшей в фойе кинотеатра "Комсомолец": "Мы пойдем другим путем".

Пара недель размышлений привела Лешку к замечательному выводу: не делать и продавать, а покупать и перепродавать. В восьмом классе Алексей успешно работал по двум направлениям - жевательная резинка для малышей и книги для взрослых. В девятом ассортимент расширился блоками импортных сигарет и дисками рок-музыки, а в десятом - джинсами "Ли" и недавно появившимися престижными двухкассетниками "Шарп".

Лешкины родители отлично понимали значение слова "фарцовщик". Но у Леши были свои аргументы - он хорошо учится, не курит, не имеет приводов в милицию. А то, что он иногда помогает знакомым "достать" дефицит, так в этом ничего ужасного нет.
Зарождавшееся за океаном движение яппи каким-то фантастическим образом проникло в Советский Союз и зацепило российский областной центр. Алексей был не первым, но одним из немногих, кто не желал мотать сальными волосами над гитарой и гнусаво тянуть "Ай лав ю". Он хотел иметь деньги, жить красиво и согласен был для этого немного подсуетиться. У родителей, привыкших думать, что работать - хорошо, а торговать - плохо, потому, что торговля - не работа, а сплошной обман, Лешкины наклонности вызывали законную тревогу.
-Уж лучше бы ты пил! - вырвалось однажды у матери.
"Пьяниц кругом - пруд пруди, и ничего, живут. А таких деятелей посылают далеко и надолго", - очевидно, думала она в этот момент.

В конце концов, после долгих раздумий и сомнений, на семейном совете был разработан план спасения. Состоял он из единственного пункта - уговорить Лешу поступить в военное училище. Убеждать нужно было крайне осторожно и незаметно, чтобы не вызвать обратной реакции. К чести родителей, план удался полностью, и через полгода Лешка примерил новенькую форму курсанта военного училища.

Примерно тогда же я случайно познакомился и на короткое время подружился с молодым офицером, разъезжающим на только что купленной "Пятерке" красивого темно-синего цвета "Наташа". От остальных моих знакомых, в основном, студентов, его выгодно отличало стабильное материальное положение. Причем, денег было так много, что через полгода вместо "Жигулей" появилась черная "Волга Газ 24".

Родину защищал он на военном аэродроме в должности, которую по-граждански можно назвать начальником бензозаправки. На его удачу, в истребители МиГ-25 заливалось не только горючее, но и чистейший этиловый спирт, "чтобы МиГ в полете не замерз". И не двести грамм, а несколько сот литров. Так что, недолив литров в пять при заправке оставался незамеченным. Дальше всё просто: небольшая сеть по реализации "остающегося" спирта - и "Волгу" можно покупать каждый год.
К сожалению, я потерял его из виду еще до перестройки и не знал, как отразились на судьбе предприимчивого "спиртового миллионера" исторические повороты страны.

Алексей оттоптал пять лет военного училища, на следующий год, молоденьким лейтенантом, женился, еще через два его перевели в Восточную Германию, на интендантскую службу. Каким образом он добился этого, горячо желаемого, назначения - история умалчивает. Но должность и место давали возможность, наконец-то, применить уже много лет дремавший талант бизнесмена. Спокойно и неспеша, Алексей нашел немцев, желающих покупать с армейского склада, установил цены, возможные объемы поставок, ассортимент - и сиситема заработала. Через шесть лет он стал не просто капитаном Советских Войск, но и вполне состоятельным, по западным меркам, человеком. Около двухсот тысяч марок лежали в банке как резерв и, примерно, в десять раз большая сумма "работала".

Идиллия закончилась не по его вине. Союз начал разваливаться, а Германия, наоборот, объединяться. В образовавшемся хаосе воровать взялись даже глупые и ленивые. Стройная, несколько лет создаваемая Алексеем система, рухнула. Старшие офицеры, получившие замечательную возможность украсть один раз, но очень много, своего шанса, конечно, не упустили. Я не знаю, правда, почему, но при этом они еще захотели Алексея под трибунал отдать. В последний момент Алексей успел-таки бежать в Западную Германию и попросил там политического убежища. Из денег остались полторы тысячи в кошельке и двести тысяч в банке, которые он рискнет перевести в другой банк лишь год спустя. Жена и сын в тот момент отдыхали в Союзе.

Три месяца до "арбайтсэрлаубниса" Алексей решил тоже отдохнуть, присмотреться к новой ситуации и не спеша подумать о том, как жить дальше и как вытащить к себе семью. Через неделю к нему как к человеку опытному и знающему немецкий прибился саратовский парнишка Санёк. Вдвоем - так повеселее и посмелее - они занялись освоением окружающего пространства. Впрочем, цели исследований у них были разные: Санёк смотрел, где, как и что можно украсть, а Алексей - в каком направлении можно приложить силы и организовать своё дело.

-Знаешь, начинать лучше всего в пищевой отрасли, - втолковывал он Саньку. - Смотри, что жрут немцы на улице в обед - сосиску с булкой или турецкий дёнер. А если организовать производство пирожков? Они же вкуснее, чем дурацкие хот-доги. Как у вас, в Саратове, - стоит баба посреди пешеходной зоны и орёт "Пирожки горячие! Пирожки горячие!" - И конкуренции не будет никакой.
- Как по-немецки "пирожки горячие"? - спросил Санек.
- Хайсе пироген, - ответил Алексей.
Санёк представил, как Алексей посреди Мариен-Платц в Мюнхене кричит "Хайсе пироген!", ухмыльнулся, но промолчал.
- Немцев надо приучить к пирожкам, - воодушевленно продолжал Алексей. - Первый раз они купят из любопытства, но чтобы второй и третий раз пришли - нужно работать, приучать, что вот здесь, на углу, всегда можно купить горячий, вкусный и, самое главное, дешевый пирожок.

Идея организовать сеть по производству пирожков, способную конкурировать с турецкими дёнерами, увлекла Алексея всерьез. Он узнавал цены на муку, масло, фарш. Разговаривал с турками, арендовавшими забегаловки, относительно цен за аренду и электричество. По вечерам считал на калькуляторе себестоимость пирожка и прикидывал возможную розничную цену. Несколько раз звонил старым знакомым в Россию, обговаривая их участие в деле.

Санёк относился ко всему этому скептически. Он, как на картине, "шел другим путем". Для начала научился воровать сигареты в супермаркте. Через неделю ежедневную золотистую пачку "Ронхила" брал уже без малейшего напряжения, спокойно и обыденно. Следующими на очереди были аудиокассеты и СД. Но, утащив пяток кассет и один диск, он это занятие бросил - риску много, толку мало. Продать не получается, а послушать самому - не на чем. Долго прицеливался, наконец, увёл кроссовки "Адидас". Через несколько дней стащил из лотка перед магазином трикотажных товаров две красивые вязаные шапочки. Одну подарил Алексею, другую на следующее утро надел сам и пошел с Алексеем в город.

Приятели шли по улице, не спеша разглядывая витрины и обсуждая возможные варианты продажи пирожков. Неожиданно Санёк без каких-либо видимых причин втянул голову в плечи, как-то неуверенно заметался и быстро перешел на другую сторону дороги.
- Что это с тобой? - Алексей догнал его метров через двести.
- Да мы, как раз мимо магазина шли, где я вчера шапки взял.
- Наглядный пример поговорки "На воре и шапка горит", - засмеялся Алексей. - Я же говорил тебе - не воруй по мелочам. Ничего, кроме неприятностей, не получишь.
Но у Санька были свои представления о жизни. С ними он прожил двадцать пять лет и следующие двадцать пять менять их не собирался.

На следующий день Санек попался на краже дорогих женских сапог, а когда через две недели его выпустили из тюрьмы, Алексей про пирожки не вспоминал, ходил задумчивый и чуть ли не каждый день покупал шестимарочную телефонную карту, которую тут же целиком проговаривал. И в город не пешком ходил, а ездил на стареньком, невзрачном, купленным всего за пятьсот марок "Форде-Эскорт".

Саньку было немного обидно, что за две недели Алексей ни разу не навестил его, но, все равно, первое, что он сделал, выйдя из тюрьмы - купил бутылку "Шантрэ". Отметить свободу.
Алексей пришел около семи вечера. К тому времени Санёк успел уже шикарный ужин соорудить - пожарил картошку, отварил сосиски и немного сам поужинал, пока всё горячее. Но бутылку не открыл. Получился сюрприз для обоих - Алексей не ожидал, что Санька так быстро выпустят, а Санёк - что Алексей купит машину.
-Так у нас две причины сегодня "отметить" - твой "Форд" и моя свобода, - сказал Санёк.
-Иногда можно и без причины, - возразил Алексей. Он устал за день, проголодался, и горячий ужин с коньячком был очень кстати.
После двух рюмок и плотной закуски настроение у Алексея заметно улучшилось. Он благодушно улыбнулся и спросил Санька:
- Ну, скажи честно, зачем ты эти сапоги воровал?
- Я подумал - что мне терять? - все равно скоро выгонят. А так, хоть сапоги из Германии привезу. Продам - деньги будут.
- Во-первых, это не деньги, а мелочь, во-вторых, - даже ее ты не получил.
- Ну ты тоже на пирожках много не наторговал, - обиделся Санёк. - Машину зачем-то купил. Лишат социала, разрешения на работу нет - с голоду подыхать будешь!
- Я и без их нищенского социала проживу. Подумаешь - четыреста марок! Дают - отказываться глупо. Не будут давать - обойдемся. А насчет работы - ну ты подумай - какую работу мы сможем найти? Или по-другому - на какую работу нас возьмут? В ресторан - объедки с тарелок убирать? Или в городское хозяйство - контейнеры с мусором собирать. Другими словами - чтобы я, советский офицер, говно за немцами чистил? Не для того мы их в Великую Отечественную победили!
- Короче, кончай базар и поднимай еще сто, - сменил тему Санёк.
Приятели опрокинули по стопке. Закусили.
- Про пирожки забудь, - сказал Алексей после паузы. - Я разговаривал с ребятами в Союзе, они мне другое дело предлагают - автомобили им поставлять. Это тебе не пирожки! Представь, какая в Союзе потребность в автомобилях? - Миллионы! А у немцев, наоборот, - не знают, что со старыми делать.
- Круто! - кивнул Санек. - За машины и выпить не грех.
- Не грех, - согласился Алексей.
Еще раз выпили и закусили. В образовавшейся тишине стало слышно, как за окном взвывает на полных оборотах автомобильный мотор.
- Вот дурной, как газует. Пойдем, посмотрим, что там случилось. - В Саньке забурлило любопытство.
- Нет! - ответил Алексей. - На улице дождь, холод, а я устал, я пьяный. Я хочу по последней - и спать.
Так и сделали.

Причина странных звуков выяснилась утром. Так как все места на паркплаце были заняты, кто-то попытался припарковать свою машину рядом, на лужайке. И забуксовал. Завывание мотора, услышанное вчера Саньком, - не что иное, как звуковое сопровождение попыток выехать на чистый асфальт. К сожалению, быстро вращавшиеся в мокрой траве и грязи колеса не просто потянули машину назад, но и повели немного вбок. Удар пришелся на автомобиль, стоявший крайним справа - алексеев "Форд". Найти "преступника" оказалось совсем просто - рядом, на обочине, стоял ржавый "Форд Таунус" с намотанной на задние колеса грязной травой и оторванным бампером. Через пять минут картина преступления прояснилась окончательно: вчера вечером странноватый, вечно улыбающийся албанец, живший с Алексеем на одном этаже, взял "В подарок" старый "Форд" без ТЮФа и въехал на нем в машину Алексея. Про такое изобретение цивилизации, как страховка, албанец, конечно, не слышал, а на предложение Алексея вызвать полицию ответил:
- Нихт полицай. Их пари бецален, - что означало признание вины и компенсацию ущерба без вмешательства официальных лиц.
Алексей посадил албанца в помятый "Эскорт" и поехал к ближайшей авторемонтной мастерской - благо, она была через три дома от хайма.
- За сколько, примерно, можно всё это поправить?
Механик бросил на "Эскорт" презрительный взгляд:
- С покраской - всё вместе за тысячу. Но я бы вам не советовал инвестировать такие деньги в старый автомобиль. Он и после ремонта будет меньше тысячи стоить.
- Слышал? - повернулся Алексей к албанцу, - Тысяча, - и добавил по-югославски, - Една ляда.
- Тысяча... - повторил албанец. Судя по его реакции, сумма превышала ожидаемую на два порядка.
- Окей, - сказал Алексей, - тысячу я с тебя не прошу. Платишь пятьсот, и полицию не вызываем. Гут?
- Гут, - подавленно согласился албанец. Впрочем, через минуту он снова безмятежно улыбался.
В хайме албанец сделал Алексею успокаивающий жест и исчез в своей комнате. Алексей остался ждать в коридоре - "Кто знает, что на уме у этого придурка. Исчезнет - ни денег, ни чего". Ждать пришлось долго. Наконец, албанец вышел - с деньгами в одной руке и с какими-то тряпками в другой. Алексей взял деньги, пересчитал - сто семьдесят пять марок.
- Мы договорились на пятьсот. Где остальные?
- Больше нет. Не маю. Бери это, - албанец протянул тряпки. - Новые, не одевал.
Алексей присмотрелся к предлагаемым вещам. Брюки с неоторванной этикеткой, две цветные шелковые рубашки, в каких уже лет десять никто не ходит, еще пара каких-то мелочей.
- Что я с этим буду делать? - Алексей начал нервничать. - Возьми свои тряпки, возьми деньги, я звоню в полицию.
- Никс полицай, - испугался албанец. Кажется, с полицией он имел дело уже не один раз.
- Тогда иди у друзей займи, фройнде гельд фраген.
- Гут, - закивал головой албанец и вновь надолго исчез. На этот раз в соседней комнате, где жили двое его друзей.
Алексей слушал через дверь галдёж на непонятном языке и ждал. Наконец, албанец вышел с полусоткой и отдал ее Алексею.
- Битте нихт полицай. Другой социал - ещё гельд.
- Не обманешь? - с демонстративной подозрительностью сказал Алексей.
- Найн-найн! - уверил его албанец.
Может быть, он и отдал бы долг, но на следующей неделе его задержали за попытку украсть в магазине швейцарский складной ножик (красный, с белым крестиком), и это была капля, переполнившая терпение полиции. Албанца депортировали на родину, в Косово.

Я переехал в соседний большой город еще до того, как Алексей организовал автомобильный бизнес. Контакты прервались, и наша следующая встреча произошла случайно, семь лет спустя.
В тот вечер мы ждали гостей, и после работы я забежал в "Альди" купить большую, трехкилограмовую, пачку мороженого. Очень хорошо для приема гостей - недорого, достаточно вкусно и досыта. Алексей катил по проходу между стеллажами закупочную тележку, а незнакомая мне женщина в очках складывала в нее продовольствие.
- Сколько лет, сколько зим! - я почему-то начал разыгрывать рубаху-парня.
- Здравствуй, - Алексей солидно подобрал губы. Выглядел он превосходно - дорогой костюм, галстук, свежая прическа. Вообще-то, так в театр ходят, а не в "Альди" за картошкой. - Знакомься, моя жена Оля.
- Здравствуйте, - сразу на "ты" было как-то неловко. Я на секунду замялся, но любопытство, как всегда, взяло верх. - У тебя преуспевающий вид - сразу видно, в новой жизни неплохо устроился. Может, вы найдете как-нибудь время, придете к нам в гости? Посидим, поговорим, былое вспомним, расскажем друг другу, как последние годы прожили. Держи визитную карточку, здесь мой адрес и телефон. Скучно будет - сразу звоните.
- Ну, скучно нам не бывает, - Алексей взял карточку, - а приехать можем завтра. Сегодня я занят, а послезавтра уезжаю на неделю по делам. Я тебя коктейлем угощу, рецепт один хороший знаю. Помнишь, как мы на Новый год экспериментировали?
- Такое разве забудешь! - ответил я. - Что нужно купить для коктейля?
- Ничего, я с собой всё принесу. Лёд у тебя есть?
- Льда - полон холодильник. Кстати, о холодильнике. У меня мороженое тает, побегу. До встречи.

Мне почему-то казалось, что Алексей к нам не придет, но он пришел. С гигантской, литра на два, не меньше, бутылкой джина - главного компонента коктейля. Жена несла полиэтиленовый пакет с остальными составляющими. Бутылка была уже почата и на треть пуста. Еще никто не ходил ко мне в гости с початыми бутылками, пусть и огромного размера. Я сбегал за льдом, Алексей соорудил коктейль, и мы сделали по глотку - за встречу.
- Автомобильный гешефт у меня хорошо пошел, - начал рассказывать Алексей. - Продавал от четырех до десяти автомобилей в месяц. В среднем, по пятьсот марок за машину имел. Главное, что мешало - нестабильная ситуация в России. Законы меняли каждые полгода. Как придет новая группировка к власти - меняет таможенные порядки в свою пользу. Не успеешь к ним приспособиться - опять сменили.
- А местные что говорили?
- Местные посылали посудомойкой работать. Я, конечно, отказался, а они меня за это социала лишили. Пытался с ними разговаривать по-человечески. Дайте, говорю, разрешение работать не по найму. Я зарегистрирую фирму, буду налоги вам платить. Нет, говорят, не положено. - Обычно сдержанный, Алексей нервно жестикулировал. - Ну, раз "не положено" - нет вам ничего. Так и жил пять лет: ни им, ни от них. Два года назад указ вышел - всем военным, оставшимся в Германии, дать политическое убежище, и я, наконец-то, паспорт нормальный получил. Тут же в ратхаусе фирму свою на учет поставил, чтобы всё легально было. Но машин продавал всё меньше и меньше. Главный конкурент - прибалты. Они приезжают на грузовиках, собирают весь шрот - битые, сломанные, без ТЮФа, потом у себя ремонтируют и в Россию продают. Выходит дешевле, чем мои. Пришлось другие варианты искать. Сейчас текстилем торгую. Примерно раз в месяц из России товар получаю, и здесь реализую. Мотаюсь по всей Южной Германии. Недавно вот машину новую купил - пошли покажу.

Мы вышли на балкон. Внизу стоял пучеглазый "Форд Скорпио-комби".
- Раньше у меня "Форд Транзит" был, знаешь, такой микробус. Большой, пустой, как барабан. По автобану идешь, - стены резонируют, гудят. К вечеру - голова раскалывается и тоже гудит. "Скорпио" - красота. Комфорт, как в "Мерседесе", а задние сиденья сложишь - грузовик. Почему их с производства сняли - не понимаю.
- Может, из-за дизайна? Скорее прикольный, чем шикарный.
- А мне нравится. В американском стиле.
- Миллионером еще не стал? - я попытался шуткой уйти от скользкой темы критики нового автомобиля.
- Сейчас полегче стало, - серьезно ответил Алексей. - Одно время совсем туго было: почти год зарабатывал по пятьсот марок в месяц, а тратил по четыре-пять тысяч. Дошло до того, что стали думать - или в дешевую квартиру переезжать, или Ольге на работу устраиваться. Знаешь, начальные капиталовложения для нового дела и так далее. Ну, а ты, бизнесом не занялся?
- Да нет. Но пытался., - я вспомнил забавный случай.: -год назад дал объявление о коммерческих контактах в русский интернет. Единственный отклик - предложили вертолеты продавать. Тебе, случайно, не нужен один? По знакомству почти даром уступлю.
- Вертолеты - это анекдот, - сказал Алексей. - На жизнь-то как зарабатываешь?

Я начал было рассказывать про свою работу, но через пару минут заметил в глазах Алексея скуку и поспешил сменить тему.
- Да это неважно. Послушай лучше, как по-разному звучат межблочные кабеля фирм "Кимбер" и "Монстер". Мое новое хобби. Хай-энд называется.
Алексей послушал, иронически улыбаясь.
- Вроде бы, какое-то различие есть. Но платить за метр кабеля несколько сот марок... - Он пожал плечами.
Мне стало даже неловко. Секунду поколебавшись, я решил вытянуть козырного туза развлекательной программы.
- Смотри, какой аппарат я недавно сконструировал. Помнится, в юности ты тоже любил мастрячить.
- Ну, это было давно и, как говорится, неправда. - Алексей с удивлением посмотрел на мое изобретение - странную смесь пылесоса со скворечником. - Что это за хитроумная конструкция?
- Моя машина для помывки старых грампластинок. Помоешь - ни скрипов, ни щелчков. Звук чистейший.
- Пластинок? - переспросил Алексей. - Кто же их сейчас слушает! У меня и проигрывателя дома нет, СД удобнее, звучат лучше, пыли и грязи не боятся. Твоя машина вот для них не нужна.
- Машина не нужна, для них другие методы существуют. А вот насчет того, что лучше звучат - не соглашусь и могу доказать.
- Пойдем лучше еще по стаканчику коктейля , - ответил Алексей. Ему, явно, не хотелось ни спорить, ни слушать, ни сравнивать.
- Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь. У меня от лимонов аллергия, а без них, сам понимаешь, коктейль уже не тот. - Мне, действительно, не хотелось пить горький, отдающий смолой, джин. Говорят, мужики делятся на два вида - кто любит горькую, а кто - сладкое. Я из последних. - Может, лучше чайку или кофе?
- Нет, мы домой собираться будем. Завтра выезжаю рано. Бутылку с джином, если не возражаешь, с собой заберем. Ещё кого-нибудь коктейлем угостим.
- Конечно-конечно, - я торопливо закивал головой. Мало того, что с початой пришли, так еще и недопитое забирают.

Алексей с женой уже были в дверях, когда я, наконец, вспомнил, о чем давно хотел спросить:
- Чуть не забыл, что случилось с тем "Эскортом", который тебе албанец помял?
- Ничего не случилось, хорошая была машина. Полгода на ней без проблем ездил. А то, что один бок мятый, мне даже выгодно было. Когда искал автомобили для России, подъезжал к какому-нибудь частнику по объявлению, показывал "Форд" и объяснял, что вот, после аварии хочу менять, но денег много нет. Удавалось неплохо цену сбить. Летом один прапорщик у меня этот "Форд" за сто марок купил. Покрасил его валиком, я сам видел, не шучу, и поехал в ГэДээРию - русским продавать. Не знаю, за сколько он его там продал. Вернулся мрачный, мне ничего не рассказал. Но намного богаче не выглядел.
- Дык на то он и прапорщик, - в тон ответил я, и на сей веселой ноте мы расстались.

- Алексей нам больше не позвонит, - сказал я жене на следующий день. - Он приезжал узнать, какая от меня для него польза. Выяснил - никакой. И слава Богу!
Но я снова ошибся. Алексей позвонил, месяца через полтора, в воскресенье вечером:
- У меня сын просит новую график-карту к компьютеру. Не мог бы ты подсобить? Я в этом деле не разбираюсь. В молодости радиотехникой интересовался, а сейчас всё изменилось. Да и времени нет.
- У меня другой вариант, - быть на побегушках мне не хотелось, - завтра после работы я завезу тебе журнал "Компьютер Бильд". Там тесты последних моделей график-карт и подробное описание, как их в компьютер инсталлировать. Убьешь двух зайцев - с сыном позанимаешься и в компьютере разберешься. Честное слово, это совсем просто.

После таких аргументов сказать "нет" Алексей уже не мог.
В понедельник, после работы, минут десять покружив в незнакомом районе, я увидел Алексея, стоящего около красивой чугунной калитки. В хорошем доме живет. У Лимонова, кажется: "Он честно работал и жил в доме с мраморными ступенями".
- Я так и подумал, - сказал Алексей, - заблудишься в наших закоулках, встретить надо. У нас тут ни названий, ни номеров на домах. Кому надо - найдут.
- Мне кажется, кому не надо - тоже находят. Богатый район. Держи.
- Не зайдешь? - Алексей взял свернутый в рулон журнал.
- Нет, спасибо.

Мне в самом деле заходить не хотелось. В понедельник на работе, как всегда, суета и хаос. Закружился. Кроме того, в субботу на фломаркте я купил совершенно замечательную пластинку - "Победители конкурса Чайковского тысяча девятьсот шестьдесят шестого года играют музыку Чайковского." Первый диск - Григорий Соколов, второй - Виктор Третьяков. Успел ее помыть и два раза послушать, но хотелось ещё. Алексей тоже не настаивал. Мы пожали друг другу руки, сказали "Пока!" и разошлись.

"Компьютер Бильд" я обнаружил в своем почтовом ящике пару недель спустя и следующие три года, по сей день, ни разу Алексею не звонил. Он мне тоже. Но вот недавно мы с женой возвращались из Штуттгарта в так называемом региональном экспрессе (это что-то вроде советской электрички), отдыхали от суеты большого города, вполголоса обменивались впечатлениями. Сидящая напротив немецкая старушка некоторое время с любопытством сверкала глазами в нашу сторону, наконец, набралась смелости и заговорила. После первых стандартных вопросов - Из какой страны? Сколько лет в Германии? - она неожиданно сказала:
- У меня сосед тоже русский. Может знаете - Алексей... Зер анштендигер юнгер ман. Рассказывал, что в Советском Союзе он в КГБ служил, а как Ельцин к власти пришел, Алексею в Дойчланде политическое убежище дали.
Ну и дела! Проворовавшийся завхоз добровольно выдает себя за беглого кагэбэшника. А говорят еще, у КГБ репутация плохая!