Наталья Ойсгельт "Стихи"

Менестрели

Мне пропели менестрели
Про седую старину,
Про весенние капели,
Про колючие метели,
Про любовь и про войну.

Про Тристана и Изольду,
Про отважных королей,
Про турниры и герольдов
И про мстителей народных,
Про убийц и палачей.

Про интриги и короны,
Про прекрасных юных фей,
Про каштаны и про клёны,
Про Луару и Гаронну,
Про зверей и про людей.

Каждый рад певцу-поэту,
Поднесёт бродяге эля,
Бросит мелкую монету.
И плывёт, плывёт по свету
Песня старца-менестреля.

Не допита кружка эля,
Не умолкли звуки песни,
А скворцы и свирестели
Подхватили эти трели
С быстрокрылым ветром вместе.

Эти трели прозвенели
В глубине веков седых.
Тихо пели менестрели
И звучали их свирели,
И свободно лился стих.

* * *
По мотивам повести Л. Андреева
"Иуда Искариот"

Брали Исуса до дикости просто -
По одному поцелую любви.
Голос любви, палачей не зови!
В страхе бежали двенадцать апостолов,
Бросив солдатам одежды свои.

Дикого ужаса масса густая,
Россыпь нагих обезумевших тел.
Видно, им был предначертан удел -
Бросить любовь свою в час испытаний.
Господи, Господи!

Ты ли хотел
Этой агонии страха и слабости?
Слаб человек в этом мире жестоком.
Ты не суди его, Господи, строго.
Пусть несмышлённые мелкие радости
Станут его нескончаемым роком.

Брали Исуса. О, Господи, где же
Были твои смертоносные громы?
В стаю безропотных маленьких гномов
Сбилась толпа. В этом страхе кромешном
Стала любовь никому не знакома,

Стала страшна, как проказа, заразна,
Бейте любовь!.. Что ж ты, Господи, медлил?
Перевернул бы всю грешную землю,
Словно корыто с портянками грязными!..

Туже затягивал страшную петлю
Рок. И, не выдержав страха, пророчицей
Взвыла толпа: "На кресты! На распятие!"
И, небесам посылая проклятия,
Тело Исуса страдало и корчилось
Над суматохой толпы и сумятицей...

Брали Исуса без страха и робости,
Плакали женщины, руки поднявши,
И из дрожащих апостолов каждый
Тихо шептал: "Упаси меня, Господи..."
Страх был сегодняшний, день был вчерашний.

* * *
"Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать,
На Васильевский остров
Я приду умирать..."
И. Бродский.

Стало всё очень просто,
Спала с глаз пелена,
Не Васильевский остров,
А другая страна.

А другая, чужая -
Не чужая теперь.
И голодная жалость
Не стоит у дверей.

Звуки новых мелодий
Зазвучали в стихах,
И ночами не бродит
Ностальгия впотьмах.

И одна лишь загвоздка -
Как писать в дневнике
Про Васильевский остров
На чужом языке.