Моше Иофис


Ариэль Шарон о себе

(По страницам книги Warrior "An Autobiography
of Ariel Sharon" /with David Chanoff")
(продолжение)


Моше Иофис


На второй день после провозглашения независимости, арабские страны решили учинить новую "монгольскую резню", сосредоточив у границ Израиля армии Египта, Сирии, Ливана и Иордании с ее Арабским легионом, а также с десятью тысячами иракцев.

Чтобы предотвратить рассечение иракскими войсками территории страны на самом узком участке, взвод под командованием Шарона взорвал мост возле Калькилии в ночь с 14 на 15 июля. На других участках арабы вели наступление, перерезав шоссе Тель Авив-Иерусалим и тем самым лишив людей снабжения водой и продовольствием. В те дни погибли сотни защитников поселения Гаш Этциона.

Тогда командование приняло решение открыть путь к Иерусалиму штурмом Латруна - деревни построенной вокруг старой крепости крестоносцев. Батальон, в котором служил Шарон, прибыл туда из района Нетании, через Тель Авив. Его взвод начал наступление в направлении Латруна, но оно было встречено яростным сопротивлением иорданских войск. Под непрерывным огнем пришлось отступить, понеся потери. Шарон был ранен в низ живота и, истекая кровью, пополз назад, к своим. На одном участке этого мучительного пути, его увидел 16-летний солдат, который сам был ранен в челюсть. Он не мог говорить, но без слов взялся тащить Шарона. Потом ему помог продвигаться другой солдат, пока и тот не был ранен. Когда Шарона погрузили в джип, он увидел там своих земляков из Кфар Малала - водителя по имени Ривка и ее брата Шмуэля Богиных. Тогда он вспомнил и имя шестнадцатилетнего мальчика, спасшего ему жизнь. То был Яков Богин, их двоюродный брат. Вскоре он потерял сознание.

В госпитале Хадасса, поправляясь после операции, он не переставал думать о битве под Латруном, где погибли 16 человек из его взвода, а одиннадцать были ранены. Почти все они были из Кфар Малала и соседних селений. Весть об этом окажется страшной для их семей. Что он скажет их родителям?

В середине июля 1948 года Шарона стал командиром разведки батальона, удерживавшего позиции на высотах в окрестности Лода. За несколько дней до этого иорданцы провели успешную контратаку, а затем устроили резню и глумление над ранеными. На земле лежали тела двадцати восьми еврейских ребят с отрезанными пальцами, ушами или гениталиями. В течение нескольких дней бойцы Шарона находили в окрестных песках части человеческих тел.

Боевые действия продолжались, несмотря на перемирие, заключенное при содействии ООН. В боях в районе Фалуйи против египетских войск, которыми командовал суданский генерал Саид Тах Бей, два батальона израильскиех войск, включая батальон, в котором служил Шарон, понесли катастрофические потери: погибло 93 из шестьсот человек.
На других фронтах израильская армия постепенно оттеснила арабские войска. Египетские части потерпели поражение в полосе Газы и были спасены лишь в результате давления со стороны США и Великобритании. 27 февраля 1949 года было заключено соглашение о прекращении огня.

Так завершилась Война за независимость Израиля, в ходе которой Шарон провел полтора года в кровопролитных боях. Он испытывал радость победы, но глубоко страдал в связи с понесенными потерями. Погибли почти все его друзья. Ему пришлось участвовать в боевых операциях, в которых армия совершила самые страшные провалы. Не оставляла мысль, что эти операции могли быть и проведены иначе и, соответственно завершиться иначе. А в ночных кошмарах ещё долго повторялись картины пережитого.

В сентябре 1949 года Шарон был назначен командиром разведроты бригады Голани, возглавляемую генералом Авраамом Иоффе, который оказал поддержку в деле совершенствованияразведки и мастерстве изучения местности по обе стороны границы. А через год Шарона назначили офицером разведки Главного командования в одном из трех округов Армии обороны Израиля. Во время учений он впервые встречается с Моше Даяном.

В конце 1951 года Шарон берет двухмесячный отпуск и впервые в жизни выезжает заграницу. Встречавший его в парижском аэропорту, дядя Иосиф побледнел, увидев племянника в спортивном жакете и полуботинках, для покупки которых он вместе с отцом ездил в Тель Авив. Заявив, что в таком наряде нельзя ходить по Парижу, дядя отвез его к портному, который тщательно снимал мерки, озадачив его вопросами, которыми израильский гость никогда прежде не задавался.

В Париже также оказалось немыслимым ходить без перчаток, за которым дядя отправился со своим провинциальным племянником в магазин, где он совершил очередной промах во время примерки. Наконец, одетый по парижской моде и получив от дяди несколько пачек с талонами на автобус и метро, Шарон в течение двух недель любовался Парижем. После родного мошава Кфар Малал все впечатляло!

Сдав в Нью-Йорке экзамен на право вождения автомобиля, Шарон проехал по дорогам многих штатов и отдохнул на пляжах Флориды.
После возвращения в страну он был назначен начальником разведки Северного округа, командующим которого вскоре стал Моше Даян. Это стало началом сложных взаимоотношений между ними в течение многих лет.

Предложив Шарону первое задание - взять в плен иорданских солдат, чтобы затем обменять их на захваченных израильских солдат, Даян высказался неопределенно, не написав об этом приказа. Он был доволен, увидев в штабе короткую записку: "Моше, задание выполнено. Заключенные в подвале. Шалом, Арик."

Даян обычно высказывал свои намерения двусмысленно, давая широкий просторо для проявления инициативы и толкования. Получающему задание предоставлялось действовать и самому нести ответственность за успех или неудачу.

Осенью 1952 года, после пяти лет военной службы, Шарона поступил на исторический факультет Иерусалимского университета. Он и Гали поженились, нашли себе очень скромное жилище и были счастливы.

Шарон увлекся учебой, но, сознавая необходимость защищать страну и в связи с назначением на должность командира подразделения 101, он с сожалением был вынужден оставить занятия. По его личному приглашению в создаваемое элитное подразделение пришли люди, отличившиеся в Войне за независимость. С ними он проводил интенсивные тренировки по владению оружием, рукопашному бою, разведке местности, а также вселял высокий моральный дух. Подразделение 101 сумело впервые нанести удар по бандам в окрестности иорданской деревни Кибии, откуда почти ежедневно совершались террористические вылазки по всей стране. После ряда поражений и деморализующих провалов этот успех стал поворотным пунктом и показал, что израильские силы вновь способны обнаружить и поразить позиции врага на его территории.

Через несколько дней после битвы у Киббии Шарон впервые был приглашен на встречу с Бен-Гурионом. Оба были единого мнения о значении действий подразделения 101 в Киббии для предупреждения новых террористических актов.

Но терроризм продолжал оставаться инструментом арабской политики, с которым необходимо было бороться. По приказу Даяна подразделению 101 был придан парашютно-десантный батальон, подготовкой которого Шарон стал усиленно заниматься. Начиная с 1954 года, они участвовали во всех боевых операциях Армии обороны Израиля.

Активные действия Шарона получили поддержку Бен-Гуриона, который стал приглашать его на совещания вместе с генералами, усаживая его рядом с собой. Это стало вызывать нарекания, так как Шарону было лишь двадцать шесть лет, и он никогда не учился ни в одном военном училище. Но он позволял себе критиковать недостатки в армии, устаревшие методы обучения, предлагая взамен те, которые он внедрил в своем парашютном батальоне.

Очередная успешная операция, проведенная батальоном Шарона против египетских войск на территории Газы, произошла в феврале 1955 года. Но при этом погибли или были ранены многие израильтяне. Он горько переживал за погибших и на следующий день участвовал в их похоронах.

Шарон был требователен к подчиненным. Однажды он дал пощечину интенданту за совершенный прогул и неисполнение приказа. Через год начался судебный процесс, продолжавшийся два месяца. Одним из трех судей был Хаим Бар-Лев, (с которым в будущем у Шарона будут серьезные разногласия). Позже судебное дело было прекращено.

В период с 1954-56 годы бойцы, руководимые Шароном, приняли участие в семидесяти боевых операциях в Иордании, Сирии и Египте. Прыгнув в египетскую траншею, он был ранен в бедро. Некоторые рейды были направлены на захват арабских пленных с целью их обмена на захваченных израильтян, которые подвергались пыткам. Во время труднейшей атаки на египетский гарнизон в Кантилле было взято в плен двадцать девять человек.

(продолжеине следует)