Виктория Тер-Арсенян "Каньоны Юты"

Наконец-то настал долгожданный отпуск и поездка по каньонам южной Юты.

Первая остановка -- Zion Canyon, т.е. Сионский. Машину оставляешь на огромном паркинге и едешь дальше на местном автобусе, делающем остановки вдоль каньона. Места там удивительные! Просто неземной красоты. Красные с черными потеками громады скал подступают отвесными башнями к дороге. Находясь внутри каньона, чувствуешь свою полную ничтожность и несостоятельность по сравнению с матерью-природой. А главное ощущаешь быстротечность своей муравьиной жизни перед горами, рожденными 200 миллионов лет тому назад.

И-е-и-ррр... Заскрипели тормоза... Это дикие индейки перебегают шоссе. А может быть они вовсе и не дикие и их тут специально ко Дню Благодарения выкармливают? Кто их разберет...

Подъехали к самой высокой точке Сиона, далее по тропинке, через лес вышли к речке. Река -- Virgin River: мутная, розовая, вся насыщенная размытыми породами. Через милю тропа заканчивается, но для любителей особо острых ощущений открываются невиданные возможности топанья вверх по течению реки, по колено в воде, вдоль narrows. Narrows -- это узкая часть каньона, почти ущелье. Будучи человеком с авантюрными наклонностями, я, естественно, подбиваю нашу маленькую компанию (4 человека) последовать примеру немногих храбрецов, уже шагающих в мокрое неизвестное. Тем более, что путеводитель по Сиону сулит немыслимые красоты именно тем смельчакам, кто отважится пройти по реке милю -другую. Правильно оценив диспозицию, джинсовладельцы остаются ждать на берегу, а шортовладельцы (включая автора) чапают в прекрасное далеко.


В самом начале нашего пути отчаянных было довольно много. Правда, они, сердечные, пробовали идти босиком (кроссовки было жалко портить). Но, как известно, по скользким валунам и камням босым ходить не очень удобно, а, главное, небезопасно. Попадет ступня между камнями -- и все, перелом обеспечен. Поэтому, уверенно ступая в мутной воде и следуя девизу наших кроссовок "Just do it," мы оставили всех далеко позади.

Путеводитель не врал. Narrows -- действительно, одна из самых красивых частей Сиона. Путь лежит вдоль вертикальных утесов, расстояние между которыми иногда сужаются до нескольких метров. Кажется, что ты аргонавт, проходящий между Сциллой и Харибдой.


 

Т.к. дело было к вечеру, а в ущельях обычно темнеет очень быстро, мы вынуждены были повернуть назад. Стены каньона уже погружались в серовато-голубую дымку вечернего света, но дальние верхушки гор еще были вовсю освещены ярко-желтым закатным солнцем. Получался поразительный контраст. К великому сожалению, весь путь (а он тянется целых 13 миль!) нам проделать не удалось.


На следующее утро мы прошлись по тропе к Плачущей Скале ("Weeping Rock"). Скала напоминала какого-то сказочного богатыря, который вот уже много лет лежит и встать не может. От долгого лежания он весь замшел, на его теле выросли папоротники. И плачет он горькими слезами, которые сочатся сквозь все поры и жемчужными капельками падают у ног. А вокруг -- тенисто, влажно, прохладно...что уже само по себе -- чудо, т.к. температура в каньоне -- за 100 градусов по Фаренгейту.

Стоишь под козырьком скалы, а сверху и сквозь камень текут тоненькие струйки прозрачной воды. Вся скала покрыта зеленью и напоминает висячие сады Семирамиды. Удивительно, насколько приятны простые тактильные ощущения: подставить разгоряченное лицо под прохладную капEль или почувствовать как на ладонь к тебе села бабочка...

Чем дольше находишся на природе, тем больше задумываешься о своей жизни, о том что главное, а что -- мишура. Учишься заново радоваться простому. Хочется все бросить (город, шум, суету, бесконечные пробки на дорогах) и жить в лесу, где тебя разбудит солнце и пение птиц, а не монструозные мусорные грузовики.

Но все это лирические отступления... A время гнало нас вперед, к каньону Брайс (Bryce Canyon).

Перед самым заездом в Брайс вас приветствует и тихо манит мини-каньон Red Canyon. Не поленитесь остановиться там, и прогуляйтесь по тропке. Правда, тропка нам попалась какая-то малозаметная и извилистая. Так и норовила в сторону убежать. И ведь в какой-то момент -- таки да, таки убежала. А мы остались на вершине горушки. На горку вскарабкались легко: щебенка, валуны, опора на сосны. А вот спускаться тем же путем было бы равносильно самоубийству. Вспомнился бессмертный отец Федор, которого укусил орел. Пришлось бороздить целину, прыгая по камням, как горные козы. Иногда прыганье заводило нас на край обрыва метров в сто, иногда на соседний холм. Но зато сколько радости у городского жителя!



Брайс совсем не похож на Сион. Если в величественном Сионе ты находишься на дне каньона и лезешь вверх по скалам и тропам, то в Брайсе ты останавливаешься на плато, и спускаешся вниз, чтобы посмотреть причудливые формы скал. Т.к. Брайс находится на высоте примерно 7,000 футов над уровнем моря, там совсем не жарко.

Брайс сложен мягкими осадочными породами (известяками, песчаниками), окрашенные во всевозможные оттенки красного, розового, лилового из-за присутствия оксидов железа и марганца. В течение миллионов лет под действием ветра, снега и талых вод непрерывно происходило выветривание пород, в ходе которого образовывались уникальные формации: останцы, пики, шпили, спирали, арки, коридоры и т.д. Все эти "архитектурные сооружения" называют собирательным словом "hoodoos" (худу), взявшемуся, в свою очередь, от слова "voodoo" (вуду). Т.е. нечто мистическое, имееющее отношение к духам, злу...



Некоторые худусы выглядят, и впрямь, довольно зловеще. В Юте даже есть отдельный национальный парк, который так и зовется -- Долина Гоблинов, т.к. останцы по форме напоминают персонажей книг Толкиена... А у некоторых вид весьма мирный. Кто-то прикидывается статуей на колоннаде собора св. Петра в Риме, а кто-то -- женщиной в плаще. При богатом воображении или определенном уровне алкоголя в крови можно еще и не такое увидеть.


Мой муж, например, сумел узреть маленькую копию роденовского Мыслителя, сидящую индианку с запеленутым младенцем на руках и всех Трех Поросят. Одно слово -- писатель!

По Брайсу можно бродить бесконечно -- парк занимает добрых 37 000 акров. К сожалению, нам удалось посмотреть только треть всей красоты -- мы должны были ехать дальше.

При выезде из Брайса нас застал сильнейший ливень. Все почернело, и хляби небесные разверзлись. Пришлось искать укрытия в близлежащем ресторане. Минут через двадцать дождь прекратился, и огромная радуга раскинулась надо всей долиной. От края и до края. В городе такой радуги не увидишь -- какой-нибудь небоскреб обязательно закроет вид. Радуга была настолько яркой, чистой и светлой, что невольно начинаешь повторять про себя "Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан". Каково же было наше удивление, когда через минуты две после появления первой радуги, мы увидили вторую. Вот так подарок!



Наш путь лежал дальше на север, вдоль 12-ого хайвея, через Grand Staircase Escalante. Но сперва мы ненадолго заехали в Kodachrome Basin State Park. Кодак нас несколько разочаровал. Этакое красное плато с небольшим количеством гор- останцов. Иногда попадались просто белые колоны -- известняковые трубки от былых минеральных источников. Выглядят они заманчиво... Некоторые настолько правильной формы, что кажется, будто это Александрийский столп. Только вот ангел с крестом куда-то исчез.


Следующая остановка -- Escalante Petrified Forest State Park (парк древнего окаменевшего леса). Честно говоря, от леса там мало что осталось. На вершине горки разбросаны то там, то сям пара-другая окаменевших (или скорее, окремневших) стволов. Красиво, но о-о-очень жарко.


Забавно другое... Каждый турист, видимо, считает своим долгом отколупнуть кусочек древа. Так сказать -- на память. Власти парка решили вести с этим борьбу довольно неформальным способом. У входа в парк на стенде прикреплены покаянные письма трудящихся (все написаны разными почерками, отчего выглядят вполне аутентично), с сетованиями на полное отсутствие счастья в личной жизни, вследствие покражи небольшого кусочка кремня-дерева. "Черт попутал... Взял на память... А ведь вы предупреждали, что злые силы не дремлют... Счастье с тех пор отвернулось от меня. [Всхлип]. Батюшка, отец родной, Христом Богом прошу, верни прилагаемые кусочки дерева на их исконное место! Может и щастье вернётся в мою жизнь? Всхлип, всхлип..."


Конечно, будучи людьми русскими, а потому -- циничными, мы посмеялись. Но как ни странно, никто не рискнул взять кусочка кремня на память. И хорошо. Так как через два дня мы чуть было не попали в большую аварию. Отделались только головокружительным двойным разворотом машины посередине фривея. А если бы взяли камешек, тут же бы и поверили в темные силы окаменевшего леса. Вот так и рождаются легенды. И не было бы нам щастя...

Ночь мы провели на кемпинге, в национальном лесу Дикси. Места там просто изумительные. Все горы покрыты толстым плюшевым ковром темно-зеленых лесов. Чем выше в горы, к перевалу, тем больше становится осин, пока сосновый бор не сменяется на осиновую рощу. Полное ощущение, что ты в где-нибудь в России. Осинки в Юте совсем светлые -- издали мы их даже, грешным делом, приняли за березы. Настоящий лес. С грибами. Только на территории кемпинга мы нашли четыре подосиновика. Эх, жалко, стемнело быстро. А так бы грибков пожарили, да со сметанкой!

Хотя через лес и проходит дорога, места там все равно дикие. Так, проедет машина раз в час -- и всё. Животные там совсем не пуганые. Вечером олени выходят на дорогу просто целыми семействами. Ютские олени (mule deer) -- смешные, ушастые, как кролики. Ну как можно такую красоту убить? По количеству оленьих и прочих голов на стенах кафе, ресторанов, магазинов, делаешь вывод, что местные жители относятся к фауне без особых сентиментов. Не знаю... Мне кажется абсолютной дикостью и варварством украшать стены жилищ продукцией таксидермистов.

Утром -- ранний подьём и авто-бросок в Capitol Reef National Park. По какой-то загадочной причине Capitol Reef не пользуется такой популярностью среди туристов, как Брайс или Сион. Хотя "Капитолий" предлагает в "меню" те же арки, останцы, горы, тропки, скалы. Капитолий -- рай для геолога или географа. Слои юрского периода залегают прямо у земли, а это значит, что можно найти камешек с отпечатком ракушек, папоротников, а если повезет, то и животного, тут же на поверхности, под ногами. Смотришь на горы, и перед глазами встает вся геология. Все 200 миллионов лет. Вот красные слои -- здесь были когда-то болота и озера. Вот желтый слой песчаника -- климат поменялся на пустынный.

Есть в Капитолии и свои петроглифы. На ровной поверхности красного известняка выцарапаны пляшущие человечки, козы, а также непонятные предметы, некоторые из которых по форме напоминают... телевизор. Утверждают, будто это наскальная живопись индейцев племени Фримонт, обитавших в здешних местах с 700 до 1300 г.г. н.э.

Наша последняя остановка в Юте -- Panguitch Lake. Озеро находится примерно милях в десяти от городка с тем же названием, которое в переводе с языка индейцев племени Пайюте означает "Большая рыба". Т.е. Большерыбинск. Пангвич был основан мормонскими пионерами в 1864 году. Поначалу им приходилось несладко. Потом в Пангвиче построили кирпичную фабрику, и жить стало веселее. Попервой, зарплату рабочему люду платили кирпичами. Поэтому все дома в городе были построены из местного красного кирпича. Улицы в Пангвиче широкие, что тоже очень типично для мормонов. Строили так, чтобы телега могла спокойно развернуться, в одно движение.

Озеро Пангвич -- одно из самых живописных мест Юты. Рыбный лов на нем не прекращается круглый год. Купаться в озере тоже можно, но вода довольно холодная. Даже летом. Само озеро окружено лесами, где водится много диких ... оленей. Т.к. рыбаки из нас некудышные, то мы просто гуляли, наслаждаясь природой. "Вот где надо жить!" -- думала я. "Бросить бы все, и уехать в город Пангвич." На все графство нет ни одного светофора! Правда, чем заниматься в славном городе Большерыбинске -- непонятно. Весь бизнес держится на туристах, набегающих в выходные на озеро поудить рыбку.


Впрочем, хорошо там, где нас нет.

На этой оптимистической ноте, усталые, но довольные, они вернулись домой...