Моше Иофис

АРИЕЛЬ ШАРОН О СЕБЕ

(По страницам книги Warrior "An Autobiography
of Ariel Sharon" /with David Chanoff")
(окончание)


Моше Иофис

Но несмотря на этот триумфальный успех, израильским войскам не удалось перекрыть важное шоссе Бейрут-Дамаск, что позволило сосредоточению палестинских террористов вокруг и внутри Бейрута, где христиане, руководимые Баширом Джамилем, не проявляли необходимой активности в борьбе с террористами.

24 июня 1982 года правительство Израиля санкционировало дальнейшие действия, в результате которых был расширен на 14 километров коридор на шоссе Бейрут-Дамаск. Израильские войска пришли в непосредственное соприкосновение с ливанской христианской милицией. Сирийские войска лишились доступа в Бейрут, а палестинские силы были лишены поддержки извне.

В переговорах с Филиппом Хабибом Шарон настаивал на изгнании из Бейрута всех 10 тысяч палестинских террористов и выводе сирийских войск. Но миротворец Хабиб отстаивал интересы Сирии и ООП, артиллерия которых неоднократно открывала огонь.

После решительного удара по позициям ООП и угрозы их полного уничтожения Арафат вместе с девятью тысячами палестинцев покинул Ливан, но оставил там 2,5 тысячи террористов.

Изгнание Арафата улучшило шансы на восстановление единого Ливана. 12 сентября 1982 года Башир Джамиль, избранный президентом Ливана, устраивает Шарону торжественный прием, после которого они обсуждают планы будущего сотрудничества. Правительство Бегина надеялось, что Ливан, свободный от палестинских террористов, станет мирным соседом Израиля. Но спустя два дня Башир Джамиль был убит. Возникла угроза, что Бейрут не станет единой столицей, управляемой сильным правительством, а Западный Бейрут снова окажется в руках террористов. Эта часть города и лагеря беженцев Сабра и Шатила были насышены оружием, которое Арафат обязан был, но не сдал армии Ливана.

Правительство Бегина немедленно приняло решение о вступлении в Западный Бейрут. Но главная роль в боевых действиях была отведена подразделениям ливанских христиан, которые должны были проникнуть в кварталы и беженские лагеря, очистив их от террористов.

15 сентября 1982 года Шарон нанес визит соболезнования Пьеру Джамилю, отцу убитого президента. Старик поблагодарил Израиль за поддержку, оказываемую христианам Ливана. На следующий утро в Иерусалиме Шарон получает сообщение Рафула Эйтана о вступлении израильских войск в Западный Бейрут. Он доложил правительству о ситуации и проводимых действиях в Западном Бейруте Никто из присутствовавших на заседании не высказал никаких возражений.

В это же время христианские фалангисты, которые должны были бороться с террористами, вошли в Сабру и Шатилу и, как вечером Шарону сообщил Рафул Эйтан, "зашли слишком далеко."

На другой день стало известно, что фалангисты учинили резню гражданского населения Сабры и Шатилы. Позже они ссылались на яростные бои с палестинцами. А вновь избранный президент Ливана, Амин Джамиль отрицал какие-либо преступные действия фалангистов.

И, хотя в этих действиях не участвовал ни один израильский солдат или офицер, в Израиле начались протесты, раздуваемые прессой и представителями партии Труда.
Позже Ариель Шарон признал свою ошибку в том, что он сразу не назначил расследование обстоятельств трагедии, что послужило поводом для критики политики правительства Бегина и Шарона.

Созданная Бегиным комиссия под руководством президента Верховного суда Ицхака Кахана сделала заключение, что "министр обороны Шарон лично, не непосредственно, ответственен" за все, что произошло в Сабре и Шатиле, и рекомендовала ему или самому сделать соответствующие выводы, или чтобы премьер-министр своей властью "уволил Шарона от занимаемой должности." Правительство могло отвергнуть заключение комиссии Кахана. На заседании правительства 10 февраля 1983 года Шарон предупредил своих коллег: "Если вы утвердите решение комиссии, вы собственными руками прикрепите каиново клеймо на лоб еврейского народа и государства Израиль." Но голос Шарона не был услышан. Он подал в отставку с поста министра обороны и остался министром без портфеля и без настоящего дела. Несколько месяцев спустя, встретив Бегина, Шарон сказал ему: "Менахем, это ты предал меня."

Вчерашний министр обороны еврейского государства вернулся на свою ферму из-за того, что ливанские христиане совершили над мусульманами. Так думал он, объезжая на тракторе свои плодородные поля и наблюдая за стадами, пасущихся овец. Сложившаяся атмосфера оказывала неблагоприятное влияние на самочувствие его сыновей -Омри, служившего в десантных войсках, и Гилада, еще школьника. Плакаты на стенах домов гласили: "Шарон-ратцеах - Шарон-убийца." Вся семья страдала из-за ненависти, нависшей над ними.

Шимон Перес, одержавший победу на очередных выборах, сформировал коалиционное правительство, в котором Шарон получил пост министра промышленности и торговли.

В эпилоге книги Шарон пишет о достижениях Израиля за истекшие к тому времени сорок лет и обсуждает многочисленные насущные проблемы. В заключении он вспоминает, как в детстве, следуя за плугом и бросая зерна во вспаханную борозду, когда он уставал, отец предлагал ему на миг остановиться и посмотреть, какой путь уже пройден. И увиденное придавало сил, чтобы идти дальше.

От автора статьи.
Читатель достаточно знаком с историей Израиля, особенно последнего периода, включающего годы пребывания Шарона на посту премьер-министра.
Мы отдаем должное его непреклонности и упорству в борьбе с террором. Он не склонил головы под нажимом ООН, всех европейских правительств и арабских режимов. Он сохраняет позицию, занятую им еще во время Войны за Независимость: у арабов следует отбить охоту воевать против Израиля, силой убедив их в том, что любая война, которую они развяжут, завершится их поражением и унижением.

Ариель Шарон смело и открыто заявил всему миру и, не в последнюю очередь, правительству США: "Не умиротворяйте арабов за наш счет! Мы не Чехословакия. Мы будем сражаться." И, наконец, он сумел убедить правительство Буша перестать доверять Арафату и потребовать от палестинцев прекращения террора прежде, чем начать создавать палестинское государство.

Но, к сожалению, задача по борьбе с палестинским террором еще останется и на долю будущих преемников Шарона.

Подстрекальство к террору глубоко укоренилось в сознании палестинцев. Перед отправкой со своей смертельной миссией вторая по счету молодая палестинка заявила, что "отныне палестинские женщины будут рожать сотни будущих самоубийц.." Это свидетельствует о том, что доминирующая идеология ненависти отбивает у части палестинских женщин нормальный материнский инстикт, на котором мир держится. В нормальных условиях, таким людям была бы необходима продолжительная восстановительная психотерапии. Но подобное вряд ли мыслимо там, где потенциальных самоубийц плодят и кормят обещаниями о загробном райском блаженстве, а семьи принимают деньги в качестве компенсации за их гибель. Победа над палестинским террором ещё очень далека пока, и поэтому мы не можем не пожелать Ариелю Шарону успеха в его труднейшей миссии.